Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

дверей. – Он указал на противоположную стену. – Ваня, ты точно помнишь свои ощущения, когда ехал к нам на снегоходе, и тебе казалось, что за тобой кто-то наблюдает?

—Точно, однако. Как в спину кто-то глядел. – Якут поёжился от неприятного холодка, пробежавшего по всему телу. – Думал обернуться, но было жуть как страшно.

Профессор понимающе кивнул. Он давно знал отважного оленевода и не раз бывал с ним в непредсказуемых ситуациях. Якут был не из пугливых. И если в момент проезда по тоннелю он чего-то испугался, это уже говорило само за себя. Напади на них какой-нибудь медведь или шайка бандитов, Якут бы первым бросился на защиту друзей, Виктор Иванович в этом не сомневался. Здесь же, напротив, было что-то иное. Отважный оленевод испугался чего-то, что было неподвластно его пониманию. Об этом стоило задуматься.

Андрей всё это время держался за руку профессора, но как только начали продвигаться вперёд, попытался идти самостоятельно. Получилось, конечно, не совсем, но протянутую руку он решительно отвёл в сторону.

—До дверей уж точно доковыляю. Не верите? Вот, смотрите… —он сделал несколько неуверенных шагов, затем, прихрамывая и припадая на больную ногу, всё же двинулся вперёд, по направлению к двери. Там-то его и настиг обрадованный Сын полка: ткнулся с размаху в спину и, радостно хрюкнув, повалился вместе с ним в пыль, подняв желтоватое облако, заискрившееся в свете неоновых ламп. Оба плюхнулись на спину и застыли на месте.

—Тихо вы! – шикнул на них начальник станции. – Нашли место играться…

—Так это не я, —попытался оправдаться Андрей. – Сзади же напал, стервец. Вот я ему сейчас…

Андрей поднялся с помощью профессора и грозно взглянул на птицу. Сын полка встряхнулся и, как ни в чём не бывало, принялся клювом чистить брюхо.

—Ладно, —осмотрел помещение Виктор Иванович. —Держись за Ивана и пошли. Оставаться здесь не имеет смысла. Что-то мне подсказывает, что самое интересное находится как раз за той стеной.

—Или загадочное… —откликнулся Павел, уже направляющийся к дверям. Якут подхватил своего раненого коллегу и последовал за инженером.

—Смотрите, ничего не зацепите, —предупредил профессор. – Не хватало нам ещё сигнализации.

Путешественники медленно и осторожно пересекли всю огромную обсерваторию и, оставив за спиной громаду телескопа, приблизились, наконец, к дверям. Андрей ещё раз обернулся и посмотрел на него уже с другого ракурса. Масштаб конструкции просто поражал. Стальные и алюминиевые трубы, толщиной с человека, поддерживали две платформы, находящиеся друг против друга. К платформам вела лестница, и на стыке двух площадок была видна кабина для наблюдения, в которой могли уместиться с полдесятка наблюдателей. К ней вёл, спускающийся сверху трос лифта, а огромный механизм вращения с его шестернями и метровыми подшипниками был похож на аттракцион «чёртова колеса» в каком-нибудь городском парке отдыха. На самом верху, почти под куполом потолка были едва видны металлические стержни, поддерживающие немалый груз инфракрасных, ультрафиолетовых и рентгеновских фильтров, направленных вместе с зеркалами в звёздное небо.

—Грандиозно! – только и смог выдохнуть Андрей. – Это ж, какие механизмы и подъёмные краны были тут задействованы, если учесть, что мы находимся в пластах векового льда под землёй?

…Оставленные ими мониторы в это время показывали изображение момента, когда они стояли под телескопом и, задрав головы вверх, с открытыми ртами смотрели на купол высокого и далёкого потолка.

—Странно всё это… —пробормотал задумчиво Андрей.

Затем встряхнул головой, будто отгоняя какое-то наваждение, и заковылял за Якутом, держась сзади за полу его куртки.

—Эвоно как… —поддержал его Иван.

В помещении обсерватории продолжал тикать часовой механизм телескопа.

Все сгрудились возле дверей, ещё не совсем понимая, каким образом они открываются. Затем Павел заметил чуть в стороне железное колесо с резиновой накладкой для рук, какие используют в отсеках подводных лодок.

—Ну, хоть тут что-то механическое, без сенсорных и прочих электронных выкрутасов, —с облегчением констатировал он. – Повернём колесо как руль автомобиля, и двери откроются. Готовы?

—Погоди, —останавливая, поднял руку профессор. – И последнее, —предупредил он. – Не забывайте, что мы здесь непрошеные гости. Нас абсолютно никто не звал и не ждал. И если мы за этими дверями наткнёмся на каких-нибудь людей, призываю всех не паниковать и вести себя сообразно обстоятельствам. Попадётся охрана базы – поднимайте руки вверх и не пытайтесь делать лишних движений. Если увидим учёных или лаборантов в белых халатах – улыбайтесь и делайте приветственные жесты, понятные во всех уголках земного шара, даже в джунглях Новой Гвинеи. Если простые рабочие – идите смело и предоставьте мне первое общение. Павел, ты каким языком владеешь? Я английским.

—Французский в школе и институте учил.

—Ясно. Ты, Андрей?

—Немецкий. Достаточно неплохо.

Виктор Иванович кивнул и улыбнулся:

—Тебя, Ваня не спрашиваю. Откуда в тундре курсы языкознания…

—Обижаешь, однако, —слегка обиделся Иван. – Я в школе английский учил. Не везде же у нас тундра в Якутии – есть и вполне цивилизованные школы. Я, например, в Сангарах жил и учился. Хочешь, скажу что-нибудь по-английски?

—Не нужно, и так верю. Если что, Андрей будет нам переводить.

Павел взялся за колесо открывания двумя руками, натужился, и повернул его влево по своей оси.

Против всякого ожидания, колесо легко сделало несколько оборотов против часовой стрелки и, зафиксировавшись в скрытых пазах, остановилось.

Павел с Якутом, взявшись в четыре руки, потянули железную дверь на себя, и та поддалась, издав негромкое шипение выходящего воздуха, какое бывает при перепаде давления.

За Павлом, переступая порог, в новое помещение Базы-211 вошли все остальные члены экспедиции.

Последним порог переступил Сын полка, споткнулся, упал, растянулся на брюхе, снова встал и отряхнулся.

Таким образом, он также стал невольным участником открытия подземного города, о котором, разумеется, не имел ни малейшего понятия.

Теперь все пятеро стояли и смотрели на то, что предстало перед их изумлёнными взглядами.

—Однако… —протянул Якут, и этим, собственно говоря, было всё сказано. Так, во всяком случае, он, надо полагать, и подумал в этот момент.

№ 5.

Между тем, на поверхности температура с утра понизилась. Буран утих так же внезапно, как и начался, однако, сопровождающая его вихревая метель ещё кое-где заметала ледяные поля ближайшей к станции территории. Хоть сейчас и стояла антарктическая весна, незаметно переходящая в лето, но даже летом в районе станции «Мирный» температура в отдельных случаях могла достигать минус двадцати градусов по шкале Цельсия, не говоря уже о станции