"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Исьемини Виктор

Хромой покачал головой и зашагал быстрей. Прошел мимо малышни, девочка в сером платьице вскочила, отряхнула подол и пропищала:

— Дядя Хромой, дай яблочко!

— Идем, дитя.

Меняла отпер замок, вошел и отыскал яблоко порумяней. Девчушка поджидала снаружи, аккуратно сложив крошечные ладошки на животе.

— Спасибо, дядя Хромой. А Кейст говорит, что ты убиваешь драконов. Это правда?

У сына сапожника не только живое воображение, но и талант рассказчика?

— Разумеется, дитя. Разумеется, убиваю. А для чего еще нужны драконы? Беги, играй. Уже поздно, скоро домой позовут.

В самом деле, для чего существуют драконы? Только для того, чтобы их убил герой. А для чего нужен герой, уже убивший дракона? Он так же бессмыслен, как и дракон, который не будет убит. Хромому требовался новый дракон. И как можно быстрей. Иначе не было смысла…

Меняла запер дверь и поглядел на книгу, которую всучил Шугель. Даже книгой не назовешь — сшитые оборванные листки. Хромой ухмыльнулся, представляя, как старьевщик сортирует и аккуратно сшивает эти огрызки, чтобы придать им вид книги… присел к столу и принялся разбирать текст. Ничего нового, все те же туманные рассказы о Черном Вороне, о его распрях с князьями Ллуильды, о великой роли, которую сыграли люди в истории с Семью Башнями. Хромой уже прочел несколько старых книг о падении крепости Меннегерна. Ни одна не проливала свет на странное заклинание, лежащее на Семи Башнях. Нет сомнений, что там задействована мощная магия. Гунгилла потрудилась или нет, но, во всяком случае, ни одному из современных магов, о которых доводилось слыхать Хромому, не под силу состряпать такое заклинание, чтоб оно продержалось триста лет. Магия, созданная смертным, иссякнет за куда более короткий срок — иначе странствующие колдуны остались бы без работы, их услуги по поддержанию старых чар были бы не нужны.

Заклинание, которое морочит голову и не позволяет разглядеть руины — это могут многие, но чтобы чары действовали триста лет? Немыслимо. Кто-то живет в руинах и триста лет обновляет колдовство? Нет, невозможно. Амулет, хранящий магию? Что же за амулет такой? Янтарь? Тогда какого размера должен быть камень? Даже громадного шара, которым обладал волхв, убитый в Верне меньше года назад — и такого не хватило бы. Нет, в руинах что-то иное. Загадка. Новый дракон для Хромого? Но под силу ли ему убить такого дракона?

Меняла вдруг сообразил, что за окном совсем темно, и что он сидит во мраке. Надо же, замечтался. Хромой не стал зажигать свет, разделся и лег в постель. Меч он прислонил к изголовью. Меняле приснился эльф Меннегерн.

Наутро Хромой поплелся в лавку. Книжку он прихватил с собой — просто не задумываясь, по привычке. Зимой у Восточных ворот бывало тихо и скучно, вот меняла и взял рукопись, чтобы было, чем заняться.

Сперва зашел в «Шпору сэра Тигилла» позавтракать. Толстый кабатчик кивнул в ответ на приветствие и осведомился:

— Какие нынче новости? Что там говорят? — и махнул головой, имея в виду указать вверх.

— Там? Ничего такого, что бы тебе пришлось по вкусу.

— И что с того? Ты, вон, жрешь мою стряпню, хотя и постоянно твердишь, что она тебе не по вкусу. Однако, жрешь.

— Мудрое замечание! Но я могу сменить повара, если стану ходить в «Парус» или «Золотой жернов», а ты не сможешь сменить правителя.

— «Парус» и «Золотой жернов» в портовой стороне, тебе не с руки там столоваться.

— Ну, я теперь достаточно богат, чтобы завести кухарку.

— Жениться тебе пора… — проникновенно заявил кабатчик Керт. — Хочешь, с племянницей познакомлю? Хорошая девушка, серьезная, не то, что нынешние вертихвостки. И готовить умеет.

Меняла ухмыльнулся. Видно, совсем плохи дела с замужеством у серьезной девушки, если дядя готов выдать за такого разгильдяя.

— Нет уж, Керт, я еще не готов к браку. Сперва мне нужно потренироваться, сражаясь с драконами. А уж потом перейти к более сложным вещам, таким как брак. У тебя нет на примете драконов для меня? Только племянница?

— Тьфу, зубоскал!

— Ладно, не дуйся. Давай мне с собой, как обычно, и пойду. Тезка твой уже заждался.

Сегодня Хромой снова не углядел шпиона, похоже, тот крепко прибавил в мастерстве. А может, дрыхнет? Какая разница! Меняла взял кусок пирога и отправился к Восточным воротам, жуя на ходу.

А в воротах было нынче людно. Сновали пешеходы, грохотали на выбоинах повозки. Весна в разгаре! Время снова проскочило мимо Хромого… Он хотел подойти к стражникам поздороваться, потрепаться — как это повелось зимой, но солдаты были при деле — обыскивали, осматривали, орали и ругались. Поэтому Хромой окликнул издали, помахал рукой и отпер лавку. Рассовал по местам весы, гирьки и прочую мелочь, потом вытащил из-под стола тряпку, чтобы протереть оконные стекла, но не успел — в дверь постучали.

Клиент был знакомый, можно сказать, постоянный. Лавочник из крошечного городишки, лежащего километрах в двадцати к востоку от Ливды. Сейчас это владение ок-Рейселей. Мужчине нужно было обменять довольно большую сумму. Хромой, разглядывая разнообразные монеты, поинтересовался, откуда столь пестрое сочетание цветов и форм. Просто так спросил, не особо рассчитывая на ответ. Люди далеко не всегда любят делиться происхождением их монет. Но этот ответил: по поручению общины распродает все, что можно, и обращает сбережения земляков в единообразную монету. Они сейчас в Ливду большой обоз снарядили. Сеньор совсем озверел, требует внеурочных выплат и даней. Это конечно, не по закону, а куда бедным горожанам деваться? Господин — он и есть господин. Вот и собрали все, что было. Даже старье выгребли, древние медяки, которыми только детишки забавлялись — авось, и это барахло удастся пристроить.

Хромой покачал головой — ясно, ок-Рейсель собирает выкуп за сына. Господин богат, он владеет поместьями, а также сеньоратом над этим несчастным городишкой, а его союзники? Те, наверное, и вовсе зверствуют, выжимая последнее из вассалов. Великая победа барона Леверкоя обернулась разорением округи. Пока меняла взвешивал и обмерял монеты, горожанин и сам рассказал, для чего господину нужны деньги. Хромой ощутил что-то вроде раскаяния. Ну, то есть, он-то не виноват, что помощь, которую оказал Эрствину, принесла такие беды, но все же… Пересчитав еще раз, меняла отложил то, что уж точно вышло из употребления… прикинул свои комиссионные и мысленно убавил их раза в два. Потом подумал, слушая, как горожанин монотонно расписывает беды земляков, и скинул еще немного. Хватит, он и так немало заработал на этом деле. Когда клиент услышал сумму, то просиял. Он рассчитывал на значительно меньшее!

— Ох, мастер Хромой! Не зря я вас дожидался!

— Дожидался?

— Ну да. Я-то привык здесь деньги менять. Но наведался к воротам раз, другой — вас нет! Пока наши на рынке торгуют, мы в Ливде, а потом ждать уже нельзя будет, я же с караваном — обратно. Ну, расспросил на постоялом дворе, где еще меняют, мне дали адрес. Далеко, почти у самого порта. Нашел, однако. Большое красивое здание, вывеска роскошная, но люди там скверные.

Хромой понимающе улыбнулся.

— Контора Тотриника?

— Именно так! Эх, сколько мне там молодой мастер посулил, я и повторять не буду. Сволочи они там, грабители! Спаси вас Гилфинг, мастер, вы справедливо оценили! Я всем расскажу, что есть в Ливде лишь один меняла, который деньги по совести считает!

Хромому стало неловко, он-то знал, из-за кого у земляков собеседника этакие бедствия. Потом еще сообразил, что клиент помнит его по прозвищу, а он не знает, как того звать. Приезжий представился: Аспет Гнедик. Аспет Гнедик из Сухого Горба.

Да, Сухой Горб! Там они ночевали с Томеном Тротом, когда везли отраву в Леверкой… Меняла покачал головой и сказал:

— Мастер Аспет, я не знаю, долго ли буду владеть этой лавкой…

Тот искренне расстроился. Как же так? Придется ходить на поклон к тем, которые у порта? У тех ни сердца, ни совести… Нос держат высоко, а души черные… Вот мастер Хромой — иное дело, человек достойный, знающий. Даже книжки читает.