"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Исьемини Виктор

Эльфы отыскали отряд в два десятка конных лучников. Воины не стали сдерживаться и смеялись при виде лица Аллока, разделенного красной полосой надвое. Принц бы и сам смеялся, только очень больно было, когда натягивалась кожа на лице. Он веселился, стискивая зубы — и это само по себе было тоже смешно.

Во главе отряда лучников Аллок отправился на холм. В долине в самом деле все закончилось. Больше сотни тел в белых плащах смешно лежали в кустах вдоль ручья и на обрывистых склонах.

Пересчитав убитых, Ллиннот нахмурился — слишком мало. И к тому же — много коней, в долине полегла только кавалерия белых.

— Где пехота? Где белые без лошадей?

Сотник пожал плечами.

— В долину вошли эти, мы их убили. Очень смешно. Больше никого не было. Приказов не было.

Князь нахмурился — в том, что не было приказов, его вина. Он должен был отдать распоряжение загонщикам: гнать пехоту вслед за конницей белых, а если это не удалось — стрелкам спускаться с холмов и атаковать внизу. Его ошибка. И это уже не смешно.

— Разослать отряды, искать пехоту. Найти и убить.

Когда в лесах вокруг города были замечены эльфы, отец Брак не испугался и не удивился. Скорей всего, именно этого он и ждал. Сперва, когда воинство только ушло на север, легат Брак велел перегородить улицы баррикадами. Феллиост — небольшой город, так что защитить периметр с сотней братьев казалось несложным делом. Солдаты заложили и заколотили в окраинных зданиях окна, выходящие к околице, а промежутки между домами перегородили наскоро сколоченными из досок щитами. Для прочности щиты подперли мешками с землей и песком, а также каменными обломками старых стен, которые грудами валялись повсюду. Жителям было велено переселиться с окраин к центру города, если нужно — занять пустующие здания.

На второй день появились эльфы. Нелюди подступали небольшими группами, обстреливали братьев, охраняющих баррикады. Отец Брак запретил отвечать, пока враг не приблизится на тридцать шагов — на таком расстоянии лучники Белого Круга могут бить эффективно, а если дальше — они сильно уступают эльфийским стрелкам. Не получая отпора, нелюди обнаглели и в самом деле двинулись к укреплениям. Тогда и братья дали ответный залп. Эльфы отступили. Потом снова стали кружить у окраины, укрывались за грудами камня и щебня, изредка пытались приблизиться. Но пока их было немного, нелюди не слишком рисковали.

Так продолжалось два дня. На третий эльфов стало больше, они все наглей подступали к баррикадам. Отец Брак велел запереть местных жителей в соборе и неусыпно стеречь, викарий боялся предательства. Если эти северяне жили с эльфами в мире и подчинялись нелюдям, то не исключено, что могут и ударить в спину братьям, чтоб услужить новым хозяевам. А собор — большое здание, единственное, где можно разместить всех. Горожане просили позволить им выйти, заверяли и клялись, что не желают зла воинству Белого Круга, но Брак оставался непреклонен. На войне не бывает доверия, только расчет.

— Я бы велел казнить вас всех, до единого, — заявил легат арестантам, — будь у меня доказательства измены. Малейшего, самого слабого доказательства было бы достаточно. А сейчас, когда вы бессильны совершить подлость, я не смогу такого доказательства получить. Терпите — и сохраните и тело, и душу в целости. Молитесь.

Так что днем и ночью из собора доносился стон, причитания и детский плач. К тому же арестантам требовалось справлять нужду, а они не могли этого делать в храме. Под присмотром солдат мужчины вырыли яму подле выхода, соорудили толчок. Каменщики быстро возвели кирпичные стены, так что выход из собора по-прежнему оставался только один-единственный, но внутри ограды теперь оказался нужник.

А еще через неделю эльфы нагрянули к Феллиосту с большим войском — и прямо с марша, в покрытых дорожной пылью плащах, атаковали. Густо посылая стрелы, они подступили к баррикаде. Не обращая внимания на потери, растащили заграждения и ворвались на улицу. Брак сам повел в контратаку резерв и вооруженную обозную прислугу. В тесноте переулков быстрота и меткость не могли помочь эльфам, но они дрались отчаянно, и, умирая, смеялись. Тогда Брак велел братьям подойти по соседним улицам и поджечь дома за спиной у нелюдей. Бойня продолжалась в дыму, среди рушащихся стен и пламени. Огонь отрезал место битвы, и эльфы не могли больше подтягивать подкрепления. Схватка закончилась, когда пали последние нелюди, проникшие в Феллиост, и наступила передышка. У Брака осталось меньше половины людей…

На следующий день эльфы не возобновили штурм. Должно быть, отдыхали. Но после — снова пошли в атаку. В этот раз нелюди нападали не так решительно, обстреливали баррикады издали, то подкрадывались поближе, то отступали… Люди сидели в укрытиях, стискивая оружие и слушали, как колотят стрелы по заграждениям над головой. К полудню притворные атаки и отходы участились. Отец Брак велел объявить всем: эльфы усыпляют бдительность, скоро начнется настоящий приступ. Любая атака может оказаться настоящей…

Разумеется, главный удар нелюдей пришелся по тем улицам, что сгорели во время первого штурма. Повторно поджечь город вместе с атакующими эльфами не удастся — братья приготовились к последней схватке. Все были полны решимости стоять до конца. Эльфы двигались рассыпным строем, стрелы летели над ними шуршащим потоком, колотили в щиты и обугленные доски баррикад. Задние ряды нелюдей, вооруженные луками, вели навесную стрельбу, да так ловко, что люди так и не смогли ответить стрелами, прятались. Только когда началась рукопашная, стих обстрел. Едва завязалась схватка на баррикадах, нелюди массой кинулись на помощь передовому отряду. Отец Брак опустил забрало и с мечом в руке поспешил на помощь братьям, что держали оборону на пожарище. Резервов не было, помощи ждать не приходилось.

Когда нелюди были атакованы с тыла, никто не заметил. Но напор штурмующих вдруг ослаб, а сквозь шум битвы донесся гимн в честь Гилфинга Воина, исполняемый не в лад сотней хриплых голосов. Осажденные завопили, потрясая оружием. Помощь идет! Помощь идет! Эльфы дрогнули и попятились… затем побежали. В просвете, открывшемся между отрядами нелюдей, мелькнули белые щиты и плащи. Братьям, запертым в Феллиосте, одеяния атакующих показались сверкающими неестественной чистотой, и только когда сомкнутый строй невесть откуда взявшихся воинов достиг баррикады, стало видно, что солдаты, спешащие в город — грязны, оборваны и едва не падают с ног от усталости. Многие, едва оказавшись в тени остовов сгоревших зданий, падали на землю, не глядя, что пачкают углем и золой белые одежды. Полторы сотни пехотинцев, изнуренных, с опустевшими колчанами и затупившимся от ударов оружием, с проломленными щитами, утыканными обломками стрел, и шатающиеся от голода — вступили в осажденный город.

Сквозь забрало и слезы радости, выступившие на глазах, отец Брак не видел подробностей, он хотел вскричать, что, хвала Светлому, прибыло войско Белого Круга, и гарнизон Феллиоста спасен! Спасен!

Тут один из вновь прибывших, пехотинец в драном плаще, опустился на колени и плаксивым голосом протянул:

— Спасены! Дошли! Спасены! Спасены!..

Легат стащил шлем, утер рукавом слезы, размазывая по лицу пот и сажу. Оглядел братьев, вступивших в Феллиост. Это не войско победителей, увы. Командовал пехотинцами юноша, который назвался Велем, оруженосцем покойного отца Лайсена. Даже не брат в Белом Круге, а всего лишь послушник. Но солдаты глядели на паренька с обожанием и твердили в один голос, что выжили лишь благодаря ему. Его отваге и осмотрительности. Они верили этому послушнику. Они верили в него. Что оставалось отцу Браку? Он тоже уверовал вдруг, что юноша — своего рода талисман. Он выведет их отсюда, как вывел отряд пехотинцев из ловушки. Вера — великая сила.

Вновь прибывших накормили. По крайней мере, в продовольствии гарнизон Феллиоста не нуждался, здесь остался обоз армии — еда для тысяч братьев, которые более не нуждаются в земной пище. Юношу Веля отец Брак тут же произвел в сотники, сделал своим заместителем. Вдвоем они обошли городские окраины — улицу за улицей.