Расколотый берег - Питер Темпл

— Полиция, — громко сказал Кэшин. — Открыто?

— Открыто для любых посетителей, — ответил Леон, появившись из кухни. — Для каких хотите! Меню сегодня не блещет разнообразием. Суп, и больше ничего. Простая похлебка, правда с ветчинной косточкой.

— С собой?

— Семь пятьдесят, если будешь здесь. С собой отдам за четыре пятьдесят. А тебе, как полицейскому, за три пятьдесят.

— Кость можешь оставить себе.

— С тебя три пятьдесят. Я еще хлеба положу. Хороший хлеб, свежий. С маслом.

— Тогда два.

— Ну, напугал. Напугал до смерти. Ты какую музыку любишь?

Кэшин сидел за столом, ел суп, и тут зазвонил телефон.

— Он не хочет сюда приходить, — сказала Хелен. — Человек он нелюбопытный и в разговоре не заинтересован.

— И что же?

— Сказал, что, если хочешь пообщаться, приходи сегодня вечером к нему. Он ясно дал понять, что ничего полиции не должен. Я, правда, чуть-чуть его отредактировала, чтобы не оскорбить твоих чувств.

Умно. Кэшин подумал, что мог бы лет десять рыться в книгах — и все без толку.

— Ладно, я так и сделаю, — ответил он. — Спасибо и пока.

— Я, пожалуй, подвезу тебя. Он не хочет видеть у своего дома полицейскую машину. И раз уж ты так горишь желанием исправить вопиющую несправедливость, я хочу помочь.

Он взглянул на собак во дворе и вспомнил ее рот, ее поцелуи. Поцелуи из ниоткуда. Разделенные двадцатью годами.

Кэшин и Хелен сидели у кухонного стола в помещении, где когда-то был гараж. Теперь же оно скорее напоминало небольшой бар со стойкой, настоящим бильярдным столом и стульями. На боковой стене висела полка с телевизором.

Крис Паскоу принес из-за стойки шесть банок пива в упаковке, поставил их на стол, сел сам, вынул банку и потянул за язычок крышки.

— Угощайтесь, — любезно предложил он. — Ну, что за дело?

— Мы насчет часов Кори.

— Сьюзи же вам рассказывала.

— Я хочу знать, откуда они у него взялись.

— Что, думаете, как бы на него еще кражу навесить? Он ведь погиб, можно сказать, ни за что. Мало вам?

— Нет. Мы вообще-то хотим найти того, кто убил Бургойна. Что это не мальчишки, я уверен.

— С каких пор, интересно?

— С тех самых пор, как я решил, что верю Сьюзи и ее рассказу про часы.

Паскоу хлебнул пива, промокнул губы, закурил.

— Ну да. Но ведь Сьюзи не знает, где он их взял, и мать его не знает.

— Может, друзья знают.

— Друзья, считай, все погибли.

Хелен осторожно кашлянула.

— Крис, я по телефону сказала, что приехала сюда из-за Донни. Я хочу восстановить его честное имя, его и друзей. И еще — смыть позорное пятно с Даунта.

Паскоу рассмеялся лающим смехом курильщика:

— Вот о Даунте не стоит беспокоиться! Ему одним пятном больше, одним меньше — все едино. И что, так вы быстрее узнаете, откуда у него часы? Да может, их давно уже и без него стырили!

— Если окажется, что Кори украл их, то все, — сказал Кэшин. — Закрываем дело и считаем, что квиты.

— Слышал, Хопгуд тебя не сильно любит, — сказал Паскоу.

— Откуда слышал-то?

Паскоу, осклабившись, затянулся сигаретой.

— У стен есть уши, знаешь. Ты ведь сейчас спишь под кроватью, так?

Дверь распахнулась, ударив по стене. Вошел второй, с дредами, который тогда тоже был на пирсе. Кэшину показалось, что в помещении он выглядит как-то крупнее.

— Что за сборище? — спросил вошедший.

Паскоу поднял руку:

— Да вот, сидим, разговариваем.

— Разговариваешь? Пиво пьешь с полицейскими? Быстро ты меняешься, друг. Может, в следующий раз в койку с ними ляжешь?

— Это насчет часов Кори, вот и все, — объяснил Паскоу.

— Ага, вот и все, — повторил Стиво. — А это кто такая?

— Адвокат, — пояснил Паскоу. — Адвокат Донни.

Стиво сделал шаг вперед, к Паскоу, потянулся к столу, взял упаковку, вынул из нее банку пива и налитыми кровью глазами глянул на Кэшина, на Хелен, потом снова на Кэшина.

— Что, не пьете? — спросил он. — Не пьете с аборигенами?

«Ах ты, мелочь пузатая! Только и можешь, что по барам задираться», — подумал Кэшин и посмотрел на Паскоу.

— Знаешь, если твой приятель будет здесь командовать, тогда я ухожу.

— Так вали, — посоветовал Стиво.

Паскоу быстро произнес, не оборачиваясь:

— Заткнись ты, Стиво!

— Заткнуться? Это ты мне велишь заткнуться, ты…

Паскоу отшвырнул ногой стул и неожиданно для Стиво сбил его с ног. В один миг Паскоу вскочил, не дав Стиво развернуться, и в три удара по груди прижал к стойке бара, пододвинулся прямо к нему и что-то тихо произнес, но Кэшин ничего не расслышал.

Стиво поднял руки. Паскоу отступил и махнул рукой. Стиво зашел за стойку и оперся на нее, ни на кого не глядя. Крис снова сел, отхлебнул пива из банки.

— Так я говорю, — продолжил он как ни в чем не бывало, — может, Кори эти часы того… поменял.

— На что? — спросил Кэшин.

— А я знаю? Может, сами сообразите?

— И с кем же он поменялся?

— Спроси чего полегче, приятель.

— Что ж, полезная информация. Что еще мне расскажешь? Кто там меня не любит? Стегглз? Эти стены с ушами что-нибудь слышали о Стегги?

— Козел он! Придурок настоящий.

— Да я сам, — замычал Стиво из-за стойки, — вот этими вот руками сегодня же…

— Заткнись, Стиво! — досадливо оборвал его Паскоу. — Да заткнись же ты!

Кэшин вытянул банку из коробки, оторвал крышку и взглянул на Хелен. Та сидела точно на боксерском матче — губы чуть приоткрылись, на щеках пятнами полыхал румянец.

— Слушай, — заметил Кэшин, — хочешь что-нибудь сказать — не тяни резину. Я уже проголодался. Я, знаешь, привык в это время ужинать.

— Кори сглупил, сам виноват, — сказал Паскоу. — Ничего ему, бывало, не скажи, вечно все делал по-своему.

— Это вы про что? — спросил Кэшин. — Про травку? Паскоу махнул рукой:

— Здесь она у всех растет. Хоть грошовый, а заработок. Работы-то совсем нет.

— Так чем он занимался?

— Да заниматься много чем можно. Я не говорю — в промышленных масштабах, так, на пиво бы хватило. Я слышал, Кори что-то химичил на пару с Люком, никого не слушал, плевать на всех хотел.

Паскоу протянул сигареты. Кэшин вынул из пачки одну, закурил, выдохнул дым в потолок и понял, что пора брать быка за рога.

— Пигготы, — бросил он. — Это Пигготы, да?

Паскоу посмотрел на Хелен, потом на Кэшина.

— Что, не дрыхнете в своем Порте? Да, они. Всё им мало, этим сволочам, всё хотят еще урвать, выше головы прыгнуть.

— Скоты эти Пигготы! — прорычал Стиво. В руке он уже держал бутылку «Джим Бима». — Передушить бы их всех! Мразь белая!

— Стиво! — рявкнул Паскоу. — Ты заткнешься или нет? Иди телевизор включи. Мультики посмотри или там еще что.

Хелен наконец заговорила:

— Крис, я правильно поняла, что Кори выменял часы у Пигготов?

— Да, похоже… Похоже, что так.

— Тогда объясни, как часы попали к ним, — попросила Хелен.

Паскоу пристально смотрел на Кэшина.

— Ты представляешь, Пигготы быстро сообразили, что дело это легкое — ну, всяко проще, чем горшки обжигать. Даже растить сами не хотят, вообще задницу не поднимают. Только денежки гребут, а риска никакого.

— Хорошо устроились! — заметил Кэшин.

— Я точно говорю! Слышал, они себе фармацевта наняли. Парень, типа, ездит себе с места на место, работает.

— Точно знаешь?

— Это ведь не будет считаться заявлением?

— Нет.

Паскоу наклонился вперед, совсем близко к Кэшину:

— Думаешь, Хопгуд и местные парни не связаны, да? Ни фига подобного! У Хопгуда в этом деле знаешь какая доля! Ого-го!

— Этого нельзя так оставлять, — заметил Кэшин.

— Точно! — сказал Паскоу и снова сел. — Слушай сюда.

Кэшин кивнул:

— Весь внимание.

Хелен кашлянула.

— И все-таки как часы попали к Пигготам? Может, вернемся к этому?

Кэшин понял, что он уже знает ответ, знает, потому что в мозгу все время шла работа — что-то отсеивалось, сортировалось, раскладывалось по полочкам, разбивалось на части, казалось бы без смысла и цели, и вдруг два фрагмента ударились друг о друга и сцепились, словно в рукопожатии.

— Рэй Пиггот, — сказал он.

— Быстро соображаешь, — сказал Паскоу. — Да, этот пидорок. Я так слышал.

Жалоба на Рэя Пиггота. Хопгуд и Стегглз в участке, Рэй в машине, на улице. Рэй, который выглядел лет на четырнадцать.

— Рэй Пиггот украл у Бургойна часы? — неуверенно спросила Хелен.

— Да уж не в подарок получил.

— Ничего не понимаю, — сказала Хелен. — Что еще за Рэй Пиггот? Я как…

Кэшин спросил:

— Ну, для ясности: мы говорим не о Рэе и бурбоне?

Паскоу засмеялся:

— Хопгуд привозил его к старому Чарли Бургойну. Этот сучонок Рэй знал, во что вляпался, но не он первый попал к Чарли и его дружкам. Это Хопгуда работа. И всегда была.