Игра в безумие. Прощай,сестра. Изверг - Жан-Пьер Конти

Медли был высок, с грубым лицом и глубоко посаженными глазами. Стартвент-Эванс держал себя так, словно пытался соблюдать дистанцию от собеседников и вообще всего вокруг.

— Вы приехали очень рано, — заметил Лоуренс.

— Я выехал вчера вечером и переночевал в деревенской гостинице.

Лоуренс всплеснул руками.

— Жаль, что я не знал. Вы вполне могли ночевать здесь, как Питер и Джеффри. Правда, они приехали издалека.

— Из Лидса, — Медли произнес это так, словно речь шла про Владивосток.

— А Джеффри из Свенси. Хотели успеть к самому началу, как и вы. Скоро будут и остальные, на этот раз небольшая группа, всего восемь человек. Вы курите, Поль?

Портсигар раскрылся, как капкан.

— Нет, спасибо.

— Я повторю вам то же, что и остальным. Здесь вы останетесь на две недели. В комнатах есть расписание — когда тут завтрак, обед и ужин, и мы хотели бы, чтобы вы его придерживались. В остальном первую неделю можете заниматься чем угодно. Знакомьтесь друг с другом, дискутируйте о любых проблемах, служебных и личных, занимайтесь любыми играми — здесь есть теннисные корты, хотя погода их не пощадила, и еще очень неплохой спортзал — можете играть, гулять, делать все, что захотите.

— Меня интересует церковная архитектура, — замогильным голосом заявил Медли.

— Полагаю, геттингенский собор славится своими интерьерами. До конца недели акклиматизируетесь и привыкнете друг к другу. На следующей неделе вас разделят на две группы по четыре человека — собственно, разделитесь вы сами, увидите, — и займетесь практической деятельностью — деловыми играми. Теперь не время говорить о них подробнее. Добавлю только одно. Курс основан на старом религиозном тезисе: «Познай самого себя». И реализуй еще один: «Познай ближнего своего».

Потом Поля Вэйна отвели в светлую теплую комнату окнами на гаражи и парк за домом. Он взглянул на свое отражение в зеркале. Под глазами глубокие темные круги, лицо поцарапано. Подышав в ладони, принюхался. Показалось, что от него несет перегаром.

— Мне придется последить за собой, — сказал он, сам не зная, что имеет в виду.

На улице все так же шел мелкий дождь.

Утро понедельника, десять пятнадцать. Шел мелкий дождь. Открыв ворота Бэчстед Фарм, тело Памелы Уилберфорс внесли в дом. Доктор Аттерли, в тот день еще жизнерадостнее настроенный, чем накануне, провел предварительный осмотр. Девушку, по-видимому, убили вечером в пятницу или в субботу рано утром. Была удушена шнуром, как остальные, изрезана, как остальные, подвергалась сексуальному насилию, как все они… Но следы укусов на горле и груди на этот раз отсутствовали. Подробные выводы — после вскрытия.

— Не заваливайте меня работой, — хохотал Аттерли по дороге домой. — Подождите с очередным трупом хотя бы сутки, будьте так добры.

Следователи заняли под штаб-квартиру комнату в ратуше Саттон Виллис. Там Хэзлтон и утомленный Полинг занимались множеством мелочей, связанных с расследованием, кроме всего прочего, вызвав отца Памелы на опознание тела дочери и Дика Сервиса на опознание Анны-Мари. Телефонограммы Рэя Гордона еще успели к утренним выпускам газет, которые разукрасились заголовками типа «Неизвестная девушка найдена мертвой в лесу» или «Маньяк из Роули убивает снова». Из Лондона нахлынули толпы газетчиков, привлеченных находкой очередного трупа. Возбужденно толкаясь у Бэчстед Фарм, они гудели как пчелы, роящиеся вокруг царицы.

Полингу казалось, он не выдержит, а возможность появления в любую минуту сэра Фелтона никак не улучшала настроения. Для репортеров он сделал заявление, что в ближайшее время будут произведены аресты. В результате все журналисты разместились в деревенском пабе, который хозяин открыл в половине одиннадцатого и собрал такую выручку, о какой и мечтать не мог.

Понедельник, десять тридцать. Стоя перед дверью «Плюща», Плендер возился с замком. За ним переминался Патерсон. Плендер еще не успел просмотреть документы и разобраться со странным своим ощущением, что он что-то упустил. Второй ключ подошел к замку, и оба они вошли в холл.

У пустого дома своя атмосфера, и, еще не позвав Вэйна по имени, Плендер знал, что в доме никого нет. Методично обыскав дом сверху донизу, они не нашли ничего интересного, пока не спустились в подвал. Бетонный пол в углу был взломан, в нем зияла дыра. Несомненно, на этом месте лежало тело Анны-Мари Дюпон.

Света в подвале не хватало. Патерсон по приказу Плендера включил фонарь. Бетон вокруг дыры был светлее и не того качества, что весь пол.

— Закопал ее и забетонировал! — ахнул Патерсон.

— Да. Но почему снова выкопал?

Патерсон не замедлил высказать свою точку зрения.

— Эта яма, куда он ее засунул, не слишком глубокая. Видно по количеству выкопанной глины. Видно, он спешил, и не спрятал ее достаточно глубоко. Слой бетона был тонким и неравномерным, он потрескался. И труп начал вонять.

— В этом что-то есть. Но что ему мешало вырыть яму снова, глубже, и все опять заделать? Как это странно, а?

Больше у Патерсона идей не было.

Аттерли произвел вскрытие, оно в основном подтвердило то, что они и так знали. Частички у француженки на теле и волосах были бетонной крошкой, смешанной с глиной и песком. Единственной интересной новостью оказалась возможность, что незадолго до смерти у девушки были половые сношения. Выслушав телефонный рапорт Плендера, Полинг взорвался:

— Почуял, что дело худо, и сбежал. Возьми мы его чуть раньше…

Хэзлтон поднял взгляд от заключения вскрытия.

— Может быть, он просто уехал туда, куда и собирался, в Геттингем Кастл.

Назвал номер девушке, сидевшей на связи.

— Спросите мистера Лоуренса. Не говорите, кто спрашивает.

Чуть позже, положив трубку, избегал взгляда своего начальника.

— Он там. Переночевав в деревенской гостинице, приехал сегодня утром. Я попросил Лоуренса предупредить нас, если он соберется уезжать.

— Тут только два часа езды. Я сам его возьму. — Полинг чувствовал, что на разговор с сэром Фелтоном у него духа не хватит.

— Это участок Тибби Монсера, мы служили вместе. Мне поговорить с ним?

Полинг согласился. Протокол следует блюсти. Без особого удовольствия слушал разговор Хэзлтона со старшим инспектором Монсером из хемпширской криминальной полиции, который пообещал, что лично прибудет в Геттингем Кастл, потом вышел. Шагая к машине в сопровождении Брилла и водителя, разминулся с «ягуаром» сэра Фелтона.

Прибыл элегантный молодой человек, некий Грей. Заговорил со Стартвент-Эвансом:

— Когда закончил?

— В шестьдесят третьем. Хаус. А ты?

— Нью-колледж. Ты наверняка помнишь толстяка Спокса.

— Разумеется. И того невыносимого коротышку, что таскался вечно за ним, помнишь его невероятный лондонский выговор, как же его звали?

Поль Вэйн отвернулся и закрыл глаза. Чувствовал, как у него дергается левая щека. Голоса, словно птичий щебет, отодвинулись куда-то вдаль. Вдруг почувствовал, как независимо от его воли поднимается его рука, почти до уровня плеча. Открыл глаза: рука спокойно лежала на подлокотнике. Встав, торопливо вышел. Двери за ним хлопнули еще раз. Это был Медли.

— Знаете, здесь есть еще одна гостиная?

Они прошли через холл. В другой гостиной на столах лежали журналы, некоторые — в папках, как в приемной у врача. Медли сел в кресло рядом с Полем.

— Полагаю, вам не по душе эти университетские снобы. Я их тоже не переношу. Знаете, я не англичанин, вырос в долинах Уэльса. Слышен акцент? Я старался от него избавиться.

— Я бы и не заметил.

— Очень мило с вашей стороны. Знаете, англичане обычно не любят уэльсцев. Потому я и держусь в стороне. У вас что-нибудь не в порядке?

— Что вы имеете в виду? — Поль даже отодвинулся, но Медли нагнулся поближе.

— Мы все здесь потому, что с нами что-то не в порядке. Я расскажу вам, что со мной. Я начальник производства у Свейна, это ответственная должность, можете мне поверить. И у меня там появилось двое снобов, знаете, таких, после университета. Они меня, конечно, ненавидят.

— А почему вы здесь?

— Утверждают, что эффективность производства падает, — понуро заметил Медли. — Говорят, я не могу сосредоточиться на работе. Но это только предлог. А что у вас?

— Я тут для повышения квалификации. Новые методы работы с людьми, исследование мотивации и так далее.

— Это они вам так говорят. Но увидите, дело тут в другом, за этим явно что-то кроется.

Отворились двери, в них появилась тщательно причесанная голова Лоуренса. Увидев их, он облегченно вздохнул:

— А, вот вы где. Знакомитесь? Отлично. Прибыли еще двое…

Вэйн молча обошел его и взбежал по широкой лестнице. Лоуренс внизу прислушивался, пока не закрылись двери.