Игра в безумие. Прощай,сестра. Изверг - Жан-Пьер Конти

Полинг осмотрел труп, перевернул его и тут столкнулся с сэром Фелтоном. Начальник полиции был крайне возбужден.

— Ну, разве я вам не говорил? Не настаивал на тщательных поисках? Результаты сами видите, Полинг.

Полинг чувствовал, как намокают его брюки. Сэром Фелтоном был уже сыт по горло.

— Тут мы не искали, сэр. Кто-то случайно наткнулся на труп.

Сэр Фелтон не отреагировал.

— Что это за женщина?

— Не Уилберфорс. Подождем доктора Аттерли. Не знаю, может, у Хэзлтона есть новости.

Хэзлтон кричал в трубку:

— Черт восьми, так найдите его и пришлите сюда! — И потише, но властно распорядился: — Скажите доктору Аттерли, что нам не хотелось его беспокоить, но это весьма срочно. Да, понимаю, его нет дома и вы, дорогая, стараетесь его найти, я говорю на тот случай, если вы его не найдете.

Бросил трубку.

— Чертовы доктора, за что им только платят? Речь об Аттерли, сэр. Его теща говорит, что он ужинает не дома и не может его найти. Я полагаю, он спокойно дрыхнет в постели и теща просто не хочет его будить.

Сэр Фелтон нахмурился. Он не переносил подобных вещей.

— Кто эта женщина, Хэзлтон?

— Труп еще не осматривали, сэр, но очевидно, что смерть наступила уже давно. Это не Уилберфорс, но может оказаться той француженкой. И тело здесь лежит недавно, судя по состоянию травы. С прошлой недели, вряд ли дольше. Она была прикрыта старым мешком. И остатками одежды. А сама она нагая, как вы видели.

— Провал у Вэйна в алиби, — заметил Полинг. И пояснил сэру Фелтону: — В пятницу вечером был в баре неподалеку, потом около часу неизвестно что делал. Мог успеть перевезти сюда труп.

— Зачем ему это?

— Мы его допрашивали, мог испугаться. Почему люди делают глупости?

Хэзлтону не хотелось возражать. Он промолчал. Снаружи донесся шум, все засуетились. Походная кухня привезла еду и чай. Сэр Фелтон достал из кармана плоскую посеребренную фляжку, налил из нее немного в пластмассовые стаканчики и предложил коллегам. Те, разумеется, не отказались. Хэзлтон только подумал, что у начальника есть и свои достоинства, когда тот резко бросил:

— Жуткое место. Нужно было обеспечить какое-нибудь помещение.

— Да, сэр. Но мы получили сообщение только в половине двенадцатого, договориться о каком-нибудь зале было уже слишком поздно. Придется уж тут…

Сэр Фелтон содрогнулся.

— Уже беседовали с людьми, нашедшими труп? С тем журналистом?

— С ним как раз беседует сержант Плендер, сэр. В одной из машин.

Плендер вначале допросил Рэя Гордона, потом девушку. Не было оснований не верить их словам. Гордон был замешан в эту историю с самого начала, но к чему бы ему таким образом обращать на себя внимание? Он уже звонил в редакции лондонских газет и весь дрожал, рвясь звонить снова.

— В детективном романе вы намеренно бы организовали труп, чтоб заполучить сенсацию.

— Вы что, думаете…

Плендер перебил его:

— Ничего я не думаю. Просто к слову пришлось, и все. Ладно, как оформят показания, можете идти.

Потом Плендер со вкусом потянулся. Заступил на дежурство, ознакомился с последними результатами, и что-то в донесениях привлекло его внимание, хотя и не знал, что именно. Решил с утра пересмотреть все заново.

Шел дождь. Все ждали патологоанатома. Большая часть полицейской службы проходит в ожидании чего-то, что должно произойти, какого-то звена в цепочке, без которого вся операция теряет смысл. Полинг и Хэзлтон тем временем получили первые заключения экспертов. Платье, найденное при трупе, было аналогично платью исчезнувшей Анны-Мари Дюпон. На правой руке — старый серебряный перстень, и Анна-Мари носила подобный. Следовало произвести формальное опознание, но, несомненно, это были останки несчастной француженки. Суперинденданту и старшему инспектору все это было весьма интересно (начальник полиции, к счастью, уже удалился домой), но останки все еще оставались на месте и продолжали мокнуть. Прошло не меньше получаса, прежде чем заявился Аттерли. Выяснилось, что после ужина заглянул к приятелю пропустить по рюмочке. По старой врачебной традиции он держался как жизнерадостный циник.

— Так, что тут у вас для меня? Что-нибудь веселенькое?

Наклонившись к трупу, потянул носом и присвистнул.

— Да, тут будет работы. Все протухло. Больше света, пожалуйста. Почему покойников всегда находят ночью? Так, что же с нами случилось, мисс? Ничего хорошего, как я вижу.

Открыв папку, достал пинцет, несколько пластиковых пакетов, тщательно собрал с тела девушки какие-то обрывки и положил их в пакет.

Через полчаса докладывал Полингу и Хэзлтону:

— Вы, наверно, ожидаете от меня чуда. Время для чудес прошло слишком много, но не в этом проблема. Понимаете, не проблема построить разумные гипотезы. Фактов же придется подождать до вскрытия. Согласны?

Они согласились.

— Ну ладно. Девушка была хорошо развита физически, в хорошей форме. Рост примерно метр пятьдесят восемь, возраст — около двадцати. Причина смерти: удушение. Какой-то шнур, провод — повторяю, пока это только догадки. Заметны следы физического насилия, резаные раны по всему телу и лицу. Жуткие следы укусов на груди и на горле.

— Дракула, — сказал Хэзлтон.

— Что?

— Ничего. Продолжайте.

— И еще изнасилование, жестокое, грубое. Возможно, каким-то орудием. Похоже, руки у нее были связаны. Но не ранения стали причиной смерти, ее задушили. После страшных истязаний. Очень весело.

— Как вы полагаете, там был один человек или двое?

— Двое или трое, вы хотите сказать? — беззаботно переспросил Аттерли. — Ведь прежде всего там была жертва. А сколько еще? Этого не скажу, может, целая рота; покажет следствие, может быть.

— Когда ее убили?

— Полагаю, вы же не хотите узнать точно день и час? От шести недель до двух месяцев. Это приблизительно, не забывайте, но увидите, я не ошибся. Сходится? Судя по вашему виду, да.

— Сходится, — подтвердил Хэзлтон. Дюпон исчезла вечером двадцать седьмого мая, а сейчас было двадцать пятое июля.

— Вы, конечно, знаете, что убили ее не здесь. Тут она не больше трех дней. Но вот этого вы не знаете. В волосах, на теле и на мешке, которым она была прикрыта, всюду какие-то мелкие частички. Лаборатория установит, что это, но мне кажется, это несхватившийся бетон.

— Вы хотите сказать, что ее замуровали в бетон и снова выкопали?

— Сознаюсь, эта мысль мелькнула и у меня. Ну а теперь, друзья мои, я намерен отправиться в постель и насладиться честно заслуженным сном. Скажу вам больше, когда заполучу эту даму на стол, то не ожидайте сенсаций. Мне кажется, все основное я вам уже сказал.

После Аттерли обстановка сразу переменилась, как при свертывании цирка-шапито. Труп унесли, прожектора убрали, импровизированную палатку свернули. Машины уехали. Остались только ограждения вокруг места, где нашли труп, и одинокая патрульная машина с двумя агентами, чтобы отгонять любопытных.

Полинг и Хэзлтон уходили последними. Пригласить ли Вэйна на допрос или подождать, пока получат заключение экспертизы?

— Не хочется заниматься этим ночью, но есть смысл забрать его сейчас, — сказал Полинг. — Если отвез труп в машине, должны были остаться следы.

— А завтра он уезжает на какие-то курсы в Хемпшир.

Отправив Плендера за Вэйном, вернулись в Роули. Через двадцать минут сержант сообщил, что в доме никто не отвечает и машины Вэйна в гараже нет.

— Птичка улетела, — заметил Полинг. — Все ясно. Пошли ловить.

Хэзлтон кивнул. Похоже, на этот раз нюх его подвел.

До постели он добрался около четырех утра. В половине девятого задребезжал телефон. Голос Плендера, веселый и свежий (конечно, после выходного), сообщил:

— Нашли еще одну, сэр.

Старший инспектор еще не проснулся:

— Кого, кого?

— Еще один труп. В пруду на Бэчстед Фарм. Памелу Уилберфорс.

Глава XXVI

Проблемы можно решать и так

Утро понедельника, десять тридцать. Поль Вэйн ехал по широкой дубовой аллее к обширной сельской усадьбе примерно восемнадцатого века, со множеством пристроек, изменивших облик дома до неузнаваемости. Какой-то парень забрал его багаж и указал дорогу к гаражам за домом. Двери ему открыл улыбающийся джентльмен в грубошерстном твиде.

— Я Джей Барнс Лоуренс. Прошу называть меня просто Джей. А вы…?

— Поль Вэйн.

— Очень приятно, Поль.

Через облицованный деревом холл его провели в уютную гостиную, где беседовали двое мужчин.

— Это Поль Вэйн. Поль, познакомьтесь, Питер Медли и Джеффри Стартвент-Эванс.

Медли был высок, с грубым лицом и глубоко посаженными глазами. Стартвент-Эванс держал себя так, словно пытался соблюдать дистанцию от собеседников и вообще всего вокруг.