Жена завоевателя - Крис Кеннеди

Фальк подошел, держа в руках три пинтовые кружки эля и опустился на скамью рядом с Гриффином, звякнув тяжелыми доспехами.

Одну из кружек он придвинул по столу к Гриффину с такой силой, что часть жидкости расплескалась на стол. Гриффин сделал большой глоток эля из своей кружки.

— Гмм… — Эль был достаточно крепок.

В этот момент к их столу приблизилась фигура.

— Милорд, — сказал пришедший, понизив голос, — вы приехали.

— Называй меня Язычником, — поспешил поправить его Гриффин.

Он поднял взгляд на мужчину.

Де Луд.

Это был де Луд, головорез и приспешник Марка, один из тех, кто пытался похитить Гвиневру на большой дороге, ведущей из Лондона, тот, кто пытался убить Гриффина и чуть не преуспел в этом.

Гриффин рывком поднялся на ноги, и рука его рванулась к мечу. Фальк встал с ним рядом. Напряжение струилось из них волнами, выходило вместе с дыханием, заполняя воздух, — они приготовились сражаться.

— Де Луд, — сказал Гриффин, потом окинул взглядом помещение таверны.

В ней стоял дым, и она была полна народу. Казалось, никто не проявляет интереса к людям в углу. Он перевел взгляд на подошедшего мужчину.

— Вам нечего меня опасаться, — спокойно сказал де Луд. — Даю слово.

Он стоял в нескольких шагах от стола, держа руки на бедрах, но пальцы рук были растопырены. Оружия в них не было.

Глаза Гриффина снова обратились к нему.

— Ты послал мне письмо?

— Да.

— Почему?

— Вот об этом-то я и хочу поговорить.

— Ты или он?

Де Луд покачал головой:

— Не он. Я.

— Он не знает, что ты здесь?

— Если бы знал, вырезал бы мне язык. И то, что пониже. Гриффин ответил тусклой улыбкой:

— Значит, я должен тебе доверять?

Де Луд опустил руки.

— Сэр, вы можете верить или не верить мне. Но вам не повредит, если послушаете.

— Нам может повредить, если нас огреют дубинками по темечку, пока мы будем слушать, развесив уши, — проговорил Фальк.

— Я пришел без каверзных намерений и без спутников. Он посмотрел на Гриффина: — Так да или нет? Хотите услышать, что я собираюсь рассказать?

Гриффин осязал ладонью рукоять меча, и это ощущение вселяло уверенность и успокаивало. Возможно, де Луд — провокатор, а может быть, и нет. Не было иного способа узнать это, кроме как выслушать его.

Он медленно и выразительно скользнул взглядом по бедру де Луда, куда угодила его стрела на королевской большой дороге, поразив и плоть и кость. Когда он снова поднял на него глаза, де Луд все еще ждал ответа.

В уголках губ де Луда зазмеилась улыбка:

— Все еще болит, если вам приятно это слышать.

— Мне приятно лишь то, что ты не успел выстрелить в меня. — Гриффин жестом предложил де Луду сесть и сел сам. — Так что ты хочешь мне сообщить?

Де Луд сунул руку в мешочек, привязанный к талии, и приподнял какой-то предмет. Тот повис в воздухе между ними. Это была цепочка, на конце которой висел ключ.

Сердце Гриффина на мгновение перестало биться.

Ключ.

Этот выглядел более легким, чем тот, что он носил на шее. Этот блестел как серебро. Серебристый. Он должен был подойти. Гриффин знал, что подойдет. И тогда он приблизится к разгадке тайны того ключа, которому надлежало открыть помещение со святыней. Он находился теперь в одном шаге от завершения своего дела.

— Как он к тебе попал? — спросил Гриффин хрипло. Де Луд опустил цепь на стол:

— Я взял его.

— У кого?

— У Эндшира.

— У Марка? А как, ради всего святого, он попал к Марку?

— Он украл его. У графини. В прошлом году. Я это видел.

— Украл? — повторил Гриффин тихо.

— Не снял с нее. Ее уже не оказалось в доме, когда мы прибыли туда. Но ключ лежал на полу ее спальни. Выглядело это так, будто она потеряла его в спешке.

— А Марк нашел, — медленно проговорил Гриффин, рисуя в воображении, как Марк это сделал.

Де Луд фыркнул.

— У него был такой вид, будто в Палестине он набрел на кусок льда и сосет его. Для него это было важно. — Де Луд взглянул на Гриффина. — Для вас, думаю, тоже. А также и для того, кто на прошлой неделе пытался перекупить его у меня.

— Что?

— Кто-то пытался купить его у меня неделю назад.

— Кто?

Де Луд покачал головой, Пламя свечей высветило несколько седых волосков в его бороде.

— Не знаю. Мы встретились в темном проулке. Он был немногословен. Я бы не узнал его, даже если бы он сидел за соседним столом. Правда, есть одна вещь, одна примета. Я видел, как распахнулась его туника, когда он доставал кошель с деньгами. — Глаза де Луда поверх дубового стола встретились с глазами Гриффина. Он постучал по столу пальцами, выбивая дробь. — У него татуировка. Ярко и отчетливо видный парящий орел прямо над сердцем.

Гриффин и Фальк обменялись взглядами.

— Он был готов много заплатить за это. — Де Луд жестом указал на цепь и ключик, лежащие спиралью на столе. Возле них горела толстая свеча, с которой медленно капал желтый воск. — Очень много.

— Почему ты не отдал ему?

Де Луд пожал плечами:

— Он не вызвал у меня доверяя.

— За последний год у тебя появилась совесть, — холодно заметил Гриффин.

Де Луд снова пожал плечами:

— Совесть? Не знаю. Мне были нужны деньги. И дело не только в Марке.

— Так почему же ты не продал тому человеку ключ? Взгляд де Луда обратился к кружкам с элем, потом он поковырял пальцем в натеках желтоватого воска.

— Не думаю, что мои ответы устроят вас, милорд, но… он забрал его у графини. Ключ принадлежит не ему, а ей. Или вам. Но уж никак не Эндширу.

— А ты просто устал от обмана и краж. Да?

Слова Гриффина были насмешливыми, но не тон. Тон был оценивающим.

— Я устал от людских мерзостей, милорд, — ответил де Луд, — устал смотреть на то, как люди гадят друг другу.

— А что случилось?

Лицо де Луда вспыхнуло, и он взмахнул рукой:

— Не знаю. У меня родился ребенок. Моя жена умерла. Не знаю. Просто возьмите его.

Гриффин подхватил ключ. Фальк подвинул де Луду кружку с элем, к которой тот с жадностью припал.

— Но почему ты обратился ко мне? — спросил Гриффин. Он провел большим пальцем по глянцевой гладкой поверхности ключа, по прохладной стали.

— Я уже сказал вам: я видел, как он похитил его у графини. Я знал, кому он принадлежит. Он был украден у Эверута и к Эверуту возвращается.

— Но ты ведь не послал гонца к графине. Ты послал его ко мне.

Де Луд обратил к нему смущенный взгляд:

— Но ведь вы и есть Эверут, милорд.

— Зови меня Язычником, — резко оборвал его Гриффин, хотя никто не прислушивался к их разговору. В заполненном людьми зале было шумно, голоса звучали громко.