Повелители теней - Майкл Кобли

— Я не верю тебе.

Кодель пожал плечами:

— Мне плевать. Ты дурак, капитан, и умрешь дурацкой смертью.

Волин плюнул на каменные плитки и выхватил широкий боевой меч, который покинул ножны со свистом.

— Предатель! Я порублю тебя, как гнилую капусту!

Кодель в ответ лишь улыбнулся и лениво вытащил из ножен свой клинок, сразу переходя в наступление. Волин тут же понял, что смотрит в лицо смерти, он с трудом успевал парировать быстрые как молния выпады и удары. Кодель наносил их с грацией и легкостью, играя, тогда как Волину приходилось прилагать все свои силы всего лишь для защиты.

Он не мог победить Коделя или хотя бы заставить его отступить. У него оставалась лишь одна надежда — прорваться к мосту и выбежать на площадь к мануфактуре, чтобы смешаться с толпой. Шанс появился: он отбил меч Коделя отчаянным яростным ударом, развернулся и кинулся к мосту. Сердце тяжелым молотом стучало в груди, когда он схватился за перила, чтобы завернуть на мост.

Он успел сделать несколько шагов, когда ощутил, как в спину ему входит меч, по его телу прошла судорога, он постарался собраться, но было поздно. Волин упал на колени, меч выскользнул из ослабевшей руки, другой рукой он попытался опереться о мост. Рядом послышались шаги, кто-то подошел к нему. Он ощутил, как нечто горячее заливает его бок, левая рука совсем ослабела, он почувствовал, как кто-то подталкивает его к перилам и протискивает между досок.

«Великий Отец, прости меня… Алель, прости меня, — успел подумать он, падая с моста. Кто защитит тебя?»

И он во второй раз за вечер полетел в темные холодные воды канала.

ГЛАВА 18

Ночной Медведь ревет, несясь

Под полной луной в темную ночь.

А Небесная Лошадь ступает тихо,

Пряча от всех свои крылья и мощь.[1]

Таврик дрожал от холода и тихонько покашливал, стараясь прочистить горло от раздражающей гари. Через четверть часа после ухода Коделя увиденный ими огонь разросся, повалил дым, который теперь застилал все вокруг. И без того тусклые фонари на берегах канала уже ничего не освещали, зато на площади, на другом берегу канала, за высокими домами, поднималось оранжевое зарево.

Таврик с Оружейником молча сидели в нише. Юноша уже знал по своему предыдущему опыту, насколько бесполезно вовлекать огромного бесстрастного человека во что-то похожее на непринужденную беседу. Вместо этого он как можно плотнее завернулся в плащ и продолжал вглядываться в темные тени канала, ведущего в центр Уметры, туда, куда ушел Кодель.

После долгого путешествия было не так-то просто сохранять бдительность, и Таврик ловил себя на том, что зевает все чаще и чаще. Он задремал на какой-то миг, но его разбудило хлопанье крыльев и свист. Юноша удивленно вздрогнул, увидев, как в нескольких метрах от него пролетела небольшая стайка птиц. Он вышел из ниши и смотрел им вслед, пока они летели, согласно махая крыльями, словно были одним целым, все выше поднимаясь над городом; к ним слетались все новые птицы, взлетали все выше, пока не скрылись из виду. Таврик улыбнулся, глядя на Оружейника, который пропустил весь спектакль. И тут он заметил бегущую по берегу канала в их сторону девушку.

Ее длинные волосы развевались на бегу, такие светлые, что казались белыми. Таврик смотрел, как она приближается, черты ее лица постепенно проступали в тусклом освещении. Странное чувство охватило его, чувство, похожее на панику, но в этом чувстве было и что-то еще: ожидание, очарованность и узнавание.

Он вспомнил заброшенную мельницу и увиденный там сон про людей в доспехах, которые рассыпались от его ударов, и девушку с белыми волосами и глазами, похожими на звезды…

Девушка заметила его и замедлила бег, глядя прямо ему в глаза. Ее волосы, как он заметил, были несколько темнее, а глаза, ну что ж, глаза были как глаза. Но это была она, он точно знал это. Он шагнул к ней, не обращая внимания на ворчание Оружейника, девушка испугалась, губы ее раскрылись, одной рукой она пыталась заслониться от него.

— Нет, — прошептала незнакомка. Потом громче: — Нет! — И она снова помчалась, пробежав мимо Таврика и направляясь дальше, к мосту.

Охваченный каким-то безымянным чувством, Таврик снова взглянул на Оружейника, который встал на ноги и сделал жест, велящий ему вернуться в нишу. Но тут из тьмы вынырнула другая бегущая фигура. Командующий Мазарет.

— За ней, мальчик! Останови ее! Помоги ей…

— Нет! — возразил Оружейник. — Ты должен остаться здесь. — Казалось, он готов выхватить меч и пойти на Мазарета. Таврик пожал плечами и бросился за девушкой, вынув из ножен собственный меч.

Девушка, бегущая впереди, оступилась и упала, он услышал, как она вскрикнула от боли. Но тут же снова вскочила и побежала к мосту, остановилась на миг, обернулась взглянуть на него и помчалась дальше. Таврик услышал у себя за спиной шаги Командующего, когда они оба выбежали на мост и их подошвы громко застучали по доскам.

Перебежав на другой берег, девушка кинулась к переулку, сворачивающему направо и, как надеялся Таврик, уводящему подальше от площади. Скорее всего она хотела запутать его в лабиринте темных улочек, но было заметно, что она устала, и юноша постепенно нагонял ее.

Она свернула в темный переулок между высокими стенами и исчезла из поля зрения. Юноша прибавил скорости, завернул за угол и успел как раз вовремя, чтобы увидеть, как она проскользнула в арку слева. Он задержался на миг перевести дыхание и последовал за ней, сбежал по ступенькам, проскочил под пологом из старого плюща и выскочил наружу, в новый переулок, где его глазам открылось плачевное зрелище: девушка лежала на грязной земле, ее нога стягивала петля аркана и человек в черных кожаных доспехах, возможно городской стражник, надвигался на нее, подняв копье.

Таврик, не медля ни секунды, бросился на стража. Тот заметил движение и стал было поворачиваться, но Таврик поднырнул ему под руку, и они оба упали. Юноша держал меч наготове, сжимая его как кинжал, и сразу же, от ярости и отчаяния, всадил его человеку между лопаток. Стражник заревел и задергался в агонии.

Таврик выдернул клинок и кинулся к девушке. Стражник бился и ужасающе стонал, пытаясь вдохнуть воздух, прошло несколько секунд, прежде чем он затих. Послышались одобрительные вопли, и тут Таврик понял, что у поединка были свидетели.

Они с девушкой находились в начале переулка, выходящего на площадь. На площади пылали огни, а толпа горожан с кольями и топорами собралась у высокого помоста, наскоро сделанного из телег и мебели, на котором лежала куча тел. Почти все они были затянуты в черные кожаные доспехи. Бунтовщики плясали вокруг трупов и плевали на них.