Повелители теней - Майкл Кобли

ГЛАВА 17

Жажда мести рождает руины,

Сны обращаются в явь

В призрачном свете

Бессонных ночей тирана…

Караван барж медленно двигался по каналу к запертым воротам Уметры, его вели четыре крепких мускулистых человека. Три баржи были нагружены мешками с зерном, овощами и фруктами — последним урожаем с унавоженных полей Северо-Восточной Кейаны. Все три судна были накрыты одним огромным куском парусины, защищающим груз от осадков. В сумраке ночи караван казался огромным змееподобным чудовищем, а лампы на головном горели как жуткие глаза.

Таврик, Кодель и Оружейник сидели в небольшой круглой шлюпке, привязанной к толстому тросу, соединяющему вторую и третью баржи. Свисающие концы парусины скрывали их от взглядов посторонних, сами они наблюдали за происходящим снаружи через отверстия, проделанные в парусине кинжалом. Кодель с Оружейником закрепили веревку на носу и на корме, чтобы шлюпку не слишком сильно раскачивало идущей от баржи волной.

Таврик с трудом различал предметы в царящей с другой стороны покрова тьме и все время боролся с тошнотой, вызванной ароматами перезревших плодов и возмутительным запахом тухлой рыбы, поднимающимся со дна их суденышка. Оружейник нанял его утром на неприметной пристани, в нескольких милях от северного моста; прошла уже добрая пара часов с начала путешествия, и Таврик подозревал, что они сейчас где-то в центре города. Он принюхивался, надеясь различить какие-нибудь другие запахи, помимо гнилой капусты и тухлой рыбы.

Ход баржи замедлился, и до Таврика донеслись голоса: их капитан обменивался приветствиями и шутками с охранниками, потом ворота открыли, и они снова тронулись в путь. Через дыру в парусине Таврику было видно вымощенную булыжником высокую набережную канала, кое-где освещенную факелами, свисающими со стен домов. Стенки канала, выложенные каменными блоками, покрывал темный мох и длинные водоросли, плесень охватывала их своими белыми щупальцами.

Кодель пошептался о чем-то с Оружейником, потом наклонился к Таврику.

— Скоро баржи зайдут в одну из частных верфей, — сказал он. — Будь готов оттолкнуться по моему сигналу.

Таврик кивнул, глядя, как двое мужчин аккуратно приподнимают парусину. Потом Оружейник отвязал веревку от каната, до них снова донесся голос капитана, и баржи замедлили ход. Кодель посмотрел назад, на дорожку, идущую по набережной, потом вверх, потом махнул рукой спутникам, чтобы они толкали. Их шлюпку отнесло назад, волной прибило к ступеням набережной, и они оказались закрыты каменным выступом от наблюдения с верфи.

Они привязали лодку к ржавому кольцу и стали подниматься вверх по ступеням. Таврик услышал множество приглушенных голосов, выкрикивающих что-то на другой стороне канала. На самом верху лестницы Кодель немного постоял, оглядываясь вокруг.

— Бунтовщики, — сказал он. — Оружейник, побудь здесь с мальчиком, а я найду Волина и решу, что мы будем делать дальше.

— Как скажешь, Кодель.

— Спрячьтесь здесь, в нише. Если возникнет угроза, принимай решение сам. — Он взглянул на Таврика. — У тебя есть меч. Но ты станешь использовать его только с разрешения Оружейника. Пока что держи его в ножнах и поступай, как скажут. Все понятно?

— Да, господин, — ответил Таврик взволнованно.

Кодель посмотрел на него, потом улыбнулся:

— Я говорю тебе это все только из-за боязни за тебя. Твоя безопасность превыше всего, а когда мы покончим здесь с делами, мы сразу же уедем.

Он коротко кивнул Оружейнику, потом развернулся и исчез в темноте.

Таврик с Оружейником подошли к нише, нашли пару брошенных ящиков и уже собирались сесть, когда Таврик вдруг заметил вспышку желтого света, появившуюся за домом на противоположном берегу канала.

— Огонь, — пояснил Оружейник. — Какой-то дом или лавка горит. Но бунт долго не продлится. Могонцы тут же будут в городе, и все кончится. Именно поэтому нам следует сидеть здесь как ни в чем не бывало и просто смотреть.

Закутавшись поплотнее в плащ, Таврик сел на ящик, пытаясь представить, что происходит на другом берегу канала.

На последнем этаже никого не было. Толстые свечи в нишах освещали узкий коридор, по которому крались Мазарет и Хаволл, старательно обходя шаткие половицы и внимательно обследуя комнату за комнатой. Но они никого не обнаружили, только несколько перевернутых стульев, какое-то шитье, разбросанное на скамейках и столах, а в одной из комнат — большой незаконченный ковер, натянутый на раму, по всему полу валялись обрывки цветных нитей.

В комнаты, выходящие на площадь, доносились злые голоса из собравшейся внизу толпы. Слух о начавшихся беспорядках пришел тогда, когда Мазарет с Джерейном и его людьми уже добрались до заброшенных верхних этажей соседней с домом мануфактурщика мастерской. Джерейн выслушал гонца, рассказавшего, как драка в пивной выплеснулась на улицу и захватила купеческую слободу, перерастая в бунт.

— Большая часть этих собак наемников сейчас в бедняцком квартале сражается с такими же негодяями, — завершил свой рассказ гонец, с трудом переводя дыхание. — Туда же бегут подмастерья. Ходят разговоры о том, чтобы поджечь таможню.

— А что Вауш? — спросил Джерейн. — Чем он занят?

Вауш командовал наемниками.

— Никто его не видел, но ходят слухи, что он удрал почти с половиной своих людей и сейчас они скрываются где-то в городе. — Гонец закашлялся. — Могонские ищейки сидят у себя в башне.

Джерейн кивнул, потом начал отдавать приказы. Он хотел спуститься со своими людьми на площадь и попытаться образумить подмастерьев, пока Хаволл провожает Мазарета и Каммера через чердак.

Мазарет задержался на пороге комнаты и потянул носом воздух. Пахло дымом.

— Эти идиоты подожгли склад с дровами, — пояснил Хаволл из коридора. — Могонцы непременно заметят огонь из своего лагеря.

— Если Вауш попросит у Беграйика помощи, как скоро они будут на площади?

Хаволл пожал плечами:

— Меньше чем через четверть часа. — Казалось, он принимает какое-то решение. — Мой господин, что если вы пойдете вниз по черной лестнице, а я посмотрю, нет ли охранников на парадной?

Мазарет удивленно поднял бровь:

— Мне почему-то кажется, что мое мнение здесь не очень много значит.

— Нет, на самом деле это не так, — бодро ответил Хаволл, исчезая в лестничном пролете. Мазарет покачал головой и пошел в другую сторону.

Оказавшись на четвертом этаже, он заставил себя действовать еще спокойнее и расчетливее, несмотря на волнение, связанное с надеждой на то, что девушка еще здесь, и боязнью, что она действительно здесь. Открытие того, что наследник Дома Тор-Каварилл оказался женщиной, глубоко поразило его и взвалило на сердце дополнительный груз забот. Мазарету делалось дурно при мысли, что он должен убить юную девицу только из-за того, что она родилась в этом семействе, но он не отступался от этой идеи, несмотря на охватившее душу смятение.