Невозвратный билет - Маша Трауб

– Так, Ольга, если что, я на твоей стороне. Что ты там опять учудила? – заявил дядя Коля, который выбрал против кого сражаться.

– Ничего не сделала! Вот клянусь здоровьем дочери! – воскликнула мама.

– Мам, может, не надо моим здоровьем? Ну так, на всякий случай, – подала голос я.

– Ой, ты еще здесь? – Мама уставилась в телефон.

– Можешь мне объяснить, что происходит? – попросила я.

– Ольга, это Маша? Скажи ей, что дядя Коля на твоей стороне! – прокричал дядя Коля.

– Да, я слышу, спасибо большое, – ответила я.

С помощью видеоконференции выяснилось следующее. Мама шла домой из продуктового магазина, и на нее наехал доставщик еды. Конечно же, моя родительница шла по проезжей части, а не по тротуару, так что формально была виновата она. Но, учитывая, что тротуары не чистили – старый дворник уехал на историческую родину, а новый выходил чистить снег делая одолжение, по проезжей части пройти было легче, чем по тротуарам.

– Он совсем обнаглел! Не знаю, что с ним делать! – закричала незнакомая женщина, оказавшаяся соседкой и старшей по подъезду. – Я ему говорю, что мусор надо выбросить, а он отвечает – пятьсот рублей. У него на все ответ – пятьсот рублей. Я собрала деньги с жильцов, высадила ели перед подъездом, а этот идиот забросал их снегом. Я ему говорю: «Ты зачем на деревья снег бросаешь? Бросай в другую сторону». А он смотрит на меня и не понимает. Убить готова.

– Так он по-русски ни бельмеса, – хохотнул дядя Коля.

– Зато пятьсот рублей очень хорошо понимает, – ответила старшая по подъезду. – Дармоеды. Ничего не хотят делать. Ну не хочешь – не работай. Пока не наору, лопату в руки не возьмет. А если берет, то я его сама готова этой лопатой прибить. Я говорю, людей пожилых у нас много. Надо дорожки почистить и посыпать. Ну упадут, не дай бог, что сломают. Тебе людей-то совсем не жалко? А он стоит и глазами хлопает. Уже жаловалась в управляющую компанию, просила нового дворника прислать, все без толку. Говорят, новых нет.

– Я свидетель! – сказал молодой человек, заглянув в мамин телефон. От неожиданности я аж отшатнулась. – У меня есть видеозапись. И как он наехал, и как женщина упала, как в снегу лежит. Потом как поднялась и пошла дальше. Все записал.

– А помочь не пробовал? – заметил дядя Коля. – Ну что за поколение такое? Одна стучит на соседей, «Форд» ей мой помешал. Другой видео снимает, как пожилая женщина подняться пытается. А бросить телефон и пойти помочь им в голову не приходит.

– Ой, Коль, даже не начинай, – отмахнулась моя мама. – Ну я хоть стану звездой соцсетей? – уточнила мама у парня.

– Не, я не выкладывал. Я ж нормальный. Зачем над бабулькой смеяться, – ответил гордо парень.

– Вот зря ты меня бабулькой назвал. Бабулька тебе давала разрешение на съемку? Нет. А бабулька – бывший адвокат со связями в местном отделении полиции. И в московской адвокатуре остались еще такие же бабульки. Мы ж тебя к такой ответственности привлечем, что ты всю оставшуюся жизнь будешь нас через дорогу переводить, как пионер. А еще контент твой проверим и закроем тебя, милок. Сам удалишься из всех соцсетей. Сколько у тебя там подписчиков? Так ни одного не останется.

Парень явно офигел от маминой речи. Если честно, я тоже. Нет, я прекрасно знаю, что мама пользуется соцсетями и в мои тоже входит под разными никами, как делают многие отцы, которые хотят следить за жизнями своих взрослых дочерей.

– Неужели нельзя самим приготовить? Ну что сложного-то суп сварить? – возмутилась старшая по подъезду. – А эти ездят туда-сюда. Консьержки жалуются – только успевай открывать. Будто других дел нет. А они еще подъезды и этажи моют. А эти приходят, обувь не обтрусят и снова за ними мой. Никакого уважения. Ни здрасте, ни спасибо. Ничего не видят и не слышат. По телефону болтают. Машины только успевают затормозить. Так неудивительно, что наехал. Небось тоже по телефону болтал. Слышь, свидетель? По телефону, спрашиваю, курьер разговаривал?

– Да, разговаривал, – признался парень.

– Ну вот! Так что Ольга Ивановна не виновата! – радостно воскликнула старшая по подъезду.

Пока я понимала, что мама шла по проезжей части и на нее наехал доставщик еды на велосипеде. Мама упала. Ничего страшного, но обидно – вся в грязи с ног до головы. Курьер не остановился и поехал дальше.

– А кому жаловаться? Концов не найдешь, только нервы истреплешь, – возмущенно заметила старшая по подъезду. – Куда ни позвони, все кругом ни при чем. Никто ни за что не отвечает!

Мама отряхнулась и пошла домой. Уже около подъезда столкнулась с дядей Колей.

– Ты откуда такая? – спросила он.

– С кладбища.

– И чего там забыла?

– Да вот, отрылась и домой иду, – ответила мама. Ей было плохо – нога все же болела, да и шубу жаль – придется в химчистку отдавать.

Дядя Коля поржал. Но этот разговор слышала старшая по подъезду и девушка, ставшая активным гражданином.

Новость разнеслась по соседям. Кто-то вспомнил, что мама переписала квартиру. Вроде бы на дочь, но это не точно. А может, на мошенника какого? Сейчас их столько развелось. На любой вкус. Таких людей обманывают – и умных, и образованных.

Да, так оно и было. Мама собралась в очередной, седьмой или восьмой, раз замуж. И решила выйти замуж непременно по большой любви, для чего переписала квартиру на меня. Я до последнего отказывалась. Говорила, что мне не нужна еще эта ответственность. Но мама мечтала о новом