Невозвратный билет - Маша Трауб

– Славик! Привет! Это я! – окликнула его мама.

– Ольга Ивановна, я сейчас, минуточку, недоразумение… – Подполковник Тарасов забегал и лично открыл дверь камеры.

– И этого тоже выпусти. – Мама показала на мирно лежащего на лавке пьянчужку.

– Он с вами? – вежливо уточнил подполковник.

– Со мной, конечно. Сокамерник. Своих не бросают.

– Вас куда довезти? Домой? – уточнил подполковник.

– Давай домой. Устала я что-то. Сам понимаешь, возраст уже не тот. Раньше бы скандал устроила. А сейчас тихая пенсионерка. Ребята у тебя хорошие, вежливые, воспитанные. Ты их не ругай. Они ж не знали…

Маму с ветерком довезли до дома. По дороге в магазин заехали продукты купить. Тяжелые пакеты Леша со Степаном лично до квартиры дотащили.

Потом подполковник Тарасов провел подчиненным инструктаж – никогда, ни при каких обстоятельствах не задерживать эту гражданку. Вот однажды, лет семь назад, пришел вызов – угроза теракта. Забрали Ольгу Ивановну, которая действительно угрожала поубивать буйных соседей. Взяла такую штуку – орехи колоть, в форме дракона. Сверху салфетку набросила и пошла разбираться. Так благодаря ей притон прикрыли. Единственный сын пожилых родителей, регулярно устраивавший гулянки, еще и наркодилером оказался. Соседи – не только эти, а вообще все – после этого стали тихими и пугливыми. А до этого – что ни день, так жалобы и вызов участкового.

Три года назад Ольга Ивановна предотвратила похищение ребенка. Она остановила на улице женщину с маленькой девочкой. Ребенок плакал, женщина кричала. Ольга Ивановна шла следом и наблюдала. Потом окликнула женщину и спросила у ребенка, кто эта тетя. Девочка молчала, насупившись. Женщина кричала, скандалила и советовала не совать нос в чужие дела. Ольга Ивановна вызвала полицию. Выехали, думая, что очередная сумасшедшая чудит. Ну и потом – только успевай разгребать. Женщина оказалась новой пассией отца ребенка. С судимостью за воровство. Мать девочки была не против встреч дочери с отцом, но и в страшном сне предположить не могла, что дамочка решила перевезти девочку в другое место – как раз в район, где жила моя мама, и вернуть только в обмен на половину квартиры. К которой бывший муж не имел никакого отношения. Квартира – большая, в хорошем районе – досталась матери девочки еще от бабушки. Но дамочка решила, что надо делиться.

Потом эта предприимчивая особа уверяла, что ничего бы с мало́й не случилось. Мол, подержала бы пару дней, пока ее мать квартиру отпишет, и вернула. Искренне не понимала, за что ее под суд-то? Ничего ведь не сделала! И не похищала она ребенка! Начали проверять отца девочки. Тот сначала отпирался, а потом признался, что знал о планах сожительницы. И тоже не понимал – а чё такого-то? Ничего бы с ребенком не случилось. Он все-таки отец родной. А квартирой да, надо делиться. Ему ж тоже жить нормально хочется. Вот и получалось похищение несовершеннолетнего группой лиц по предварительному сговору. А это уже совсем другая статья. И с чего все началось? С того, что Ольге Ивановне не понравилось, как женщина с ребенком обращается.

Не говоря уже о том, что бывший начальник отдела МВД полковник Киреев Ольге Ивановне руку при встрече целовал, только в собственном кабинете принимал, провожал до порога, машину с мигалкой выдавал по первому требованию. Почему? Так как теперь узнать? Полковник скончался, пусть земля ему будет пухом. Но ходили слухи, что он Ольге Ивановне крупную сумму проиграл. Или ящик коньяка? В шахматы играли, а не в карты. А шахматный долг поважнее карточного считается.

Так что моя мама вовсю пользовалась своей репутацией. Закурив в районной, только что отремонтированной и оснащенной по последнему слову техники поликлинике, выявила проблемы с пожарной безопасностью в здании – датчики дыма прикрепили исключительно для красоты, а не для дела. Попрыгала в лифте и выявила сбой в системе. Лифт мог рухнуть в любой момент.

И каждый раз вызывали меня, точнее, мне звонила мама и просила приехать и все объяснить.

– Мам, зачем ты прыгала в лифте? – спрашивала я.

– Не знаю, но ведь я оказалась права!

– Зачем ты курила в здании поликлиники? Тем более под датчиками?

– А где еще? Там не было оборудованной курилки! – возмущалась мама.

Хорошо, что она не страдает лишним весом, иначе бы оборудовала местную поликлинику специальными кроватями или я не знаю, чем еще.

Во всяком случае, в аптеке, куда она регулярно ходит, всегда в наличии все препараты. Без рецепта, кажется, даже валерьянку не продадут. В местном сетевом магазине просроченные товары тут же списываются – вдруг моя родительница решит сегодня зайти за молоком или хлебом?

– Мам, ты можешь включить видео? Что там у вас происходит? – попросила я.

Мама перевела телефон на видеосвязь. В ее квартире находилась уставшая женщина, активная молодая девушка, сосед дядя Коля, неизвестная женщина, неизвестный парень.

– Я – активный гражданин, – говорила молодая девушка уставшей женщине, судя по всему, Зинаиде – представителю органов социальной опеки.

– Так это вы стучите на тех, кто машины на бордюрах припарковывает? – возмутился дядя Коля.

– Да, в том числе, – гордо ответила девушка.

– Ах ты дрянь малолетняя! Да я парковался на этом бордюре, когда тебя еще в проекте не было! Из-за тебя мне штраф пришел на пять тыщ?

– Может, и не из-за меня. – Девушка держалась, но была напугана.

И правильно. Свой старый «Форд» дядя Коля действительно парковал на бордюре рядом с помойкой. И все об этом знали. Это было его место, которое никто никогда не занимал. Еще со времен «Волги», на которой гонял дядя Коля в молодости. Почему на бордюре? Так привык. Никогда никому не мешал, а тут вдруг штраф