Брат-оборотень: выбери меня! - Анна Кривенко

в себя. Она резко развернулась и прижалась лицом к его груди, обхватив руками талию. Судорожно вдохнула и закрыла глаза, чувствуя, что приходит какой-то эмоциональный откат.

Душа рвалась на части. От радости, что планы непобедимой и страшной Марианны были разрушены. От запоздалого страха за Вайлета и его благополучие. От ощущения какой-то глубокой и непонятной печали, возникающей в груди при мыслях об Ирие…

Наверное, это была память крови, память прежней боли рода де Гуарран. И эта легкое тоскливое чувство останется с ней, наверное, навсегда…

Вайлет поцеловал Катарину в затылок и тоже прижал к себе. Они стояли так довольно долгое время, покуда не послышался тихий стон с жертвенника.

Точно, пленники!

— Пойдём, Катарина, — проговорил Вайлет тихо. — У нас очень много важных дел…

* * *

Вайлет стоял напротив Эльгера, в кабинете императрицы и твердой рукой наносил на его запястья магические печати. Первая запрещала наследному принцу Машхарты даже близко приближаться к империи Ашерван, а вторая — замышлять зло и наносить любой вред императорской семье де Гуарран. Зеленые глаза Эльгера пренебрежительно поблескивали из-под темных бровей, но рот он свой держал благоразумно закрытым и делал вид, что смирился со своим положением.

Вайлет чувствовал, что жутко зол на брата, но нежелание огорчать отца пересиливало его жажду мести. Поэтому он подарил Эльгеру жизнь, хотя тот заслуживал самого жестокого наказания…

А вот Рамалю однозначно не поздоровиться больше. Пока он находился в темнице, в самой ее холодной части. Окончательное решение на счет его участи вынесут Эвери и Кристофер, когда возвратятся, а это случиться не раньше, чем через несколько месяцев. Много дней в сыром подвале в окружении крыс и плесени должно плодотворно сказаться на характере бывшего наследного принца Ашервана…

Эльгера поспешно увели готовить к высылке, а Вайлет тяжело опустился в кресло.

Усталость последних дней зашкаливала, но наконец-то забрезжил свет в конце тёмного туннеля: подпольные враги были скрыты и нейтрализованы, хоть самым опасным из них оказался далеко не Рамаль…

Вспомнив Марианну и ее зловещий демонический взгляд, принц непроизвольно вздрогнул.

Как только они с Катариной выбрались из подземелья он распорядился крепко запечатать пещеры и подземные строения магией. Для этого понадобилась сила полусотни магов и множество артефактов. Древние помещения требовали тщательного изучения на случай возникновения ещё каких-нибудь призрачных «гостей» из прошлого, но это уже ляжет на плечи Эвери и Кристофера.

Вайлет выдохнул. Неужели закончилось?

Все эти дни они с Катариной почти не виднелись и не разговаривали, потому что она поспешно отправилась в дом родителей: кажется, в её семье серьезно заболели младшие сестры-близняшки. Вайлет уже послал следом лучшего лекаря и множество лекарств, но девушка всё еще не вернулась во дворец.

Всё чаще к нему приходила мысль, что она не вернется вовсе…

Тогда, в иллюзорной темнице, она неожиданно благосклонно приняла его происхождение, но это могло быть сиюминутное решение, не подкрепленное разумом. А теперь, по прошествии многих дней, Катарина могла и передумать…

Подобные мысли жутко досаждали и заставляли пылкое сердце оборотня тоскливо сжиматься.

Когда же по прошествии еще трех дней Катарина так и не возвратилась, Вайлет не выдержал и решил сам навестить ее семью. Если уж она решила остаться в деревне, он хотя бы сможет с ней попрощаться…

* * *

Принц выехал из столицы в одиночестве, решив переодеться обычным наёмником. Коня взял из простых, волосы крепко заплел в косу, на пояс нацепил меч без драгоценных камней на рукоятке.

До деревни добирался галопом, а уже в паре верст от нее перешёл на шаг.

Волновался, как мальчишка.

Ему до головокружения было страшно встретиться с Катариной и увидеть в ее синих глазах холод…

Жители деревни с интересом разглядывали красивого молодого воина на черном скакуне. Девушки хихикали и перешептывались, обсуждая его очевидную привлекательность. А принцу в голову назойливо лезла мысль, что оборотни не могут пароваться с людьми… Но не из-за якобы несовместимости видов. А из-за глубокого внутреннего отвращения, которое испытывали ашерванцы к звериным сущностям «котов»…

С такими тяжелыми мыслями он подъехал к воротам гостиницы, принадлежащей семье Катарины. Вдруг его зоркий взгляд выцепил совершенно дикую и болезненную картину прямо во дворе.

Катарина стояла в обнимку с высоким молодым человеком и что-то ему шептала на ухо. Он отвечал ей столь же интимно и аккуратно поглаживал ее по спине. Парень был кудряв и белокур, как и она, но казался крепким и плечистым, как настоящий воин…

Вайлет замер, чувствуя, как внутри нарастают боль и гнев. Он так крепко сжал уздечку пальцами, что хрустнули суставы, а глаза неистово засверкали зеленью, заставив зрачок вытянуться и превратиться в веретено. Зубы заскрежетали, а резко выросшие клыки прокололи язык, из-за чего из уголка рта потекла кровь…

Ревность. Жуткая, невыносимая и жгучая ревность просто разорвала его душу на части. Звериное желание отнять своё и уничтожить соперника поднялось с такой силой, что принц едва сдержался от молниеносного убийства.

К счастью, Вайлет был уже опытным и сильным бойцом с самим собой, поэтому смог побороть своего зверя и его боль. Конь под ним почувствовал неладное и начал пританцовывать на месте.

Оборотень решил, что сейчас ему лучше уехать, чтобы не провоцировать свой гнев и дальше, но громкий старческий голос заставил его обернуться:

— Что же вы не проезжаете, молодой человек?

Вайлет нахмурился, увидев высокого крепкого старика, разглядывающего его со странной улыбкой.

— Кто вы? — холодно поинтересовался принц. — Что вам нужно?

— Мне-то ничего, — продолжил старик насмешливым голосом. — А вот вам, похоже, нужно поспешить и въехать во двор, молодой человек…

Вайлет нахмурился ещё больше, не понимая, что за игру затеял этот непонятный незнакомец. Вспомнив о начавшейся трансформации, поспешно ее подавил, как вдруг из-за ворот выскочила Катарина и уставилась на Вайлета удивленным взглядом…

Глава 40

Недоразумение с родителями

Вайлету пришлось спешиться. Он аккуратно стер с губ кровь, пока никто не заметил, и с бесстрастным лицом подошел к Катарине.

Девушка выглядела несколько напуганной и смотрела на него странно, подтверждая болезненные подозрения, но потом вдруг расплылась в широкой улыбке и пригласила войти.

Соперника во дворе уже не было, и Вайлет едва не заскрежетал зубами от досады. Из омута жгучих эмоций его вырвал голос Катарины. Обращалась она, видимо, к тому старику, который встретился принцу около ворот.

— Дед Самий, познакомьтесь, это Его Высочество Вайлет! Вайлет, — синие глаза Катарины странно блеснули,