Брат-оборотень: выбери меня! - Анна Кривенко

— Вайлет, давай сюда! Это потрясающе!!!

Принц обреченно выдохнул и с кошачьей ловкостью взобрался на дерево.

Прыгнул. Красиво, грациозно, как настоящий оборотень. Приземлился мягко, как на перины, и тут же сгреб Катарину в охапку.

— Попалась! — игриво прорычал он, целуя ее в шею. — Ну держись!

И принял кошачью форму.

Действительно, было в этом всём что-то восхитительно прекрасное, первобытное — играть в любовные игры с женой в огромном ворохе сушеной травы. Запах полей кружил голову, безумно сладкие губы дарили наслаждение…

Они целовались так же неистово, как кувыркались в колючем сене, и юркий хвост Вайлета игриво пробирался Катарине под юбку…

— А-а-а!!! — послышался истошный вопль откуда-то сверху. — Оборотень! Зверь напал на мою сестру!!!

Вайлет замер, нависая над Катариной, а та, смотря куда-то за его спину, в ужасе вытаращила глаза.

— Михас… — прошептала она, побледнев. — Он забрался на дерево и видит нас…

Принц почувствовал оторопь и стремительно трансформировался в человека. Обругал себя за беспечность и за то, что бездумно уступил инстинктам, но для самобичевания было несколько поздновато.

Михас ловко спрыгнул с дерева и помчался в деревню, а Вайлет почувствовал, как над их головами сгущается тяжелый мрак: что скажут родители Катарины, когда узнают его последнюю невероятную тайну?

Глава 42

Раскрытие тайны. Эпилог

— Может… не скажем им? — Катарина взволнованно сжала руку Вайлета, тревожно заглядывая ему в глаза.

Тот был крайне напряжён, но отрицательно мотнул головой.

Девушка протянула руку, убирая из его растрепавшихся медных волос сухие травинки — доказательства кувыркания в стоге сена…

— На обман не пойду… — проговорил Вайлет, чувствуя глухую обречённость, но стараясь спрятать её поглубже. — Если твои родители возненавидят меня, то так тому и быть!

Катарина до боли прикусила губу, а потом в каком-то детском порыве прильнула к груди мужа и прошептала:

— Если папа и мама выгонят тебя, значит, они выгонят и меня!!!

Вайлет печально улыбнулся, невесомо погладив любимую по спине.

Они стояли на крыльце родительской гостиницы, набираясь смелости для неизбежного разбирательства, как вдруг двери стремительно открылись, выпуская взъерошенного Рувима Шайли. Увидев парочку, он резко притормозил, и лицо его удивленно вытянулось.

— Катарина? — прошептал он тихо, а потом обрадовался. — О-о, с тобой всё в порядке, слава небесам! Ах, Михас! Негодник! Опять небылицы какие-то выдумал!!!

Мальчик тоже вынырнул вслед за отцом и испуганно уставился на Катарину и Вайлета.

— Михас! — рявкнул отец. — Иди сюда!

Когда мальчик приблизился, Рувим схватил его за ухо, заставив заверещать, словно девчонку. Катарина хихикнула, но быстро прикрыла рот ладонью.

— Разве можно так родителей пугать??? У меня чуть сердце не стало!!! — продолжил отчитывать его отец, но Михас поспешно затараторил:

— Я сказал правду! Там был оборотень! Он боролся с Катариной в стоге сена! Сестра, скажи ему!! Я не вру-у-у!!!

Девушка перестала смеяться, немного беспомощно поглядывая на Вайлета.

— Рувим, — принц нарушил своё молчание, продолжая выглядеть невероятно напряженным. — Нам нужно с вами поговорить…

Мужчина удивился серьёзности принца и тут же отпустил сына. Тот отскочил в сторону, насуплено потирая раскрасневшееся ухо.

— Прошу, проходите… — Рувим указал на дверь, но перед тем, как все скрылись за ней, велел Михасу в качестве наказания пойти почистить конюшню.

Мальчишка, изливая себе под нос глубокое возмущение, поплёлся в указанную сторону.

В счетоводной сидела Гортензия — бледная, как смерть. Увидев вошедшую Катарину, она с огромным облегчением выдохнула.

— Слава небу! Я уж надумала себе невесть что…

Родители Катарины всё ещё чувствовали некоторую неловкость в присутствии Вайлета. Настоящий принц всё-таки! Рувим попытался сплавить жену, решив, что зятю неудобно говорить в её присутствии, но тот попросил Гортензию остаться.

— Я должен кое в чем признаться… — начал Вайлет, поглядывая на новоиспеченных родственников немного мрачновато. — Боюсь, вам не понравится моё признание…

Гортензия всплеснула руками.

— Вы с Катариной разво́дитесь??? Я так и знала!!! Рувим, а я ведь говорила, что этот брак не продержится и полгода!!!

Вайлет был ошеломлен столь неожиданными выводами и даже не смог вовремя запротестовать, но отец Катарины быстро заставил жену замолчать.

— Гортензия, прекрати! Его Высочество не это имеет в виду…

А сам посмотрел на зятя с надеждой в глазах: мол, вы ведь не об этом, правда?

— Конечно! — воскликнул Вайлет, несознательно притягивая супругу к себе и обнимая крепче. — Я никогда и ни за что не брошу Катарину!!! Дело в другом…

Гортензия облегченно выдохнула, а Рувим нахмурился.

— Мы вас внимательно слушаем… — голос мужчины выдал наивысшую степень его нервозности.

Катарина же так волновались, что искусала себе все губы.

Ох, что сейчас будет!!!

— Ваш сын Михас… не солгал, — наконец произнес Вайлет, внимательно заглядывая в глаза тестю и тёще и наблюдая, как их лица стремительно меняются: удивление уступает место недоумению и немому вопросу в глазах. — Он действительно видел оборотня! Этот оборотень…. — Вайлет тяжело выдохнул, словно снимая с души мучительную ношу, — этот оборотень — Я!!!

Воцарилась тишина. Гнетущая, вязкая, ледяная… По спине Катарины пробежали мурашки, а кончики пальцев уже привычно засветились от волнения.

Рувим долгое время молчал, переваривая безумную новость, а потом отрицательно мотнул головой, словно отказываясь верить услышанному.

— Вы шутите? — он посмотрел на Вайлета с укоризной. — Хотите выгородить негодника Михаса?

— Я в игры не играю… — сухо прервал его Вайлет. — Так что вам просто нужно поверить мне на слово. Если этого недостаточно, то я могу продемонстрировать доказательства. Только, боюсь, это будет несколько… шокирующе для вас!

Гортензия недоуменно хлопала ресницами, переводя взгляд с мужа на зятя и обратно.

Рувим же тяжело выдохнул, откинулся в кресле и произнес:

— Простите… Я не понимаю, к чему всё это, но… я вам не верю! Я знаю, что оборотни существуют, однако… эти чудовища живут очень далеко отсюда и людьми не являются…

— Эти, как вы их назвали, чудовища — мой народ… — снова прервал его Вайлет слегка сурово, — и мы вполне походим на людей. Понимаю, что шокирую вас этим, но… скрывать более свою истинную природу не хочу. Могу вас заверить, что я действительно брат императрицы Эвери, что я действительно люблю вашу дочь больше жизни и что все мои титулы настоящие. Я всё тот же принц