Брат-оборотень: выбери меня! - Анна Кривенко

Принц заставил себя кивнуть, хотя знакомиться со странным стариком в этой ситуации ему не очень-то и хотелось. Но тот вынудил его посмотреть на себя, сказав:

— Я и так догадался, кто вы. Рад знакомству! Для меня большая честь видеть того, кто заботился о моей подопечной всё это время…

Вайлет сдержанно кивнул, до сих пор не понимая, почему в глазах бодрого седовласого мужчины сверкает такое неприкрытое веселье.

Старик задал еще несколько ничего не значащих вопросов о семье Катарины, а потом вдруг заторопился.

— Думаю, мне пора, — проговорил Самий, собираясь уходить. — А вы там… поговорите! — он лукаво посмотрел на Катарину и добавил: — Только не забудь познакомить Его Высочество со своим кузеном Арчи, а то принц еще подумает невесть что…

Покряхтев, словно совершенно древний старец, коим Самий не выглядел, мужчина развернулся и немного неуклюже заковылял прочь. Вайлет же замер, переваривая только что услышанное.

— Кузен Арчи? — переспросил он недоверчиво, смотря Катарине в лицо.

Та просияла.

— Да, представляешь! Вернулся на днях из дальнего морского путешествия. Он был в самом Элевейзе! Там, говорят, водятся самые настоящие русалки!!!

Глаза девушки горели от восторга, а Вайлет с каждым мгновением всё больше расслаблялся.

Так это был просто кузен! Близкий родственник, настоящий брат…

Наверное, Катарина заметила очевидно разлившееся по лицу принца облегчение, поэтому аккуратно спросила:

— А ты что подумал?

Вайлет смутился.

— Да так, ничего… — солгал он, со стыдом отводя взгляд. — Я приехал узнать, как дела у твоих сестер, да и… у тебя тоже.

Катарина вдруг коснулась его запястья пальцами и смущенно прошептала:

— Спасибо! Я… скучала по тебе!

Вайлет вмиг ожил, поднял глаза и выразил такое большое удивление, что Катарина искренне озадачилась.

— Ты мне не веришь? — проговорила она немного обиженно, но Вайлет отчаянно замотал головой, а потом порывисто притянул девушку к себе и крепко обнял.

Катарина замерла, окунувшись в дорогое тепло и трепетный стук сердца под ухом.

— Вайлет, что случилось? Ты на себя не похож! — прошептала она тревожно, но он лишь зарылся пальцами в ее непослушные кудри и приглушенно ответил:

— Я просто очень боялся тебя потерять…

Катарина не стала допытываться, в чем дело, наверное, интуитивно почувствовав, что сейчас просто не время. Обняла Вайлета в ответ и закрыла глаза. Когда же принц немного отстранился и приподнял ее лицо ладонями, она тут же ощутила на губах легкий, почти целомудренный поцелуй.

Смутилась. Но в большей степени из-за того, что знала: сейчас Михас и младшие сестры сто процентов жадно подглядывают за ними из окна. Теперь братец точно побежит докладывать отцу, что Катарина целуется во дворе с самим принцем…

Эх, придется признаваться родителям, что они в отношениях. Но сразу же начнутся неудобные вопросы в сторону Вайлета, потому что в таких случаях обычно уже заговаривают о помолвке…

Кстати, а вдруг родители тоже считают, что брату и сестре, пусть и не кровным, никак нельзя быть вместе???

Эта мысль отрезвила, испугала и заставила Катарину выпутаться из теплых объятий. Посмотрела в расслабленное красивое лицо возлюбленного и едва удержалась от желания пригладить выбившуюся из его причёски огненно-рыжую прядь…

— Пойдем, — прошептала девушка, улыбнувшись. — Познакомлю тебя с Арчи. Он славный, и тебе обязательно понравится. Да и родители будут рады тебя видеть. А сестрам уже лучше: лекарь поднял их на ноги буквально за три дня…

Вайлет вернулся к коню и, прежде чем войти в дом, отвёл его в конюшню.

Их ожидали за столом, и судя по напряженным лицам Рувима и Гортензии Шайло, Михас действительно донёс о том, что произошло во дворе. Катарина ужасно смутилась.

Скорее всего родители уверены, что принц бестыдно её соблазнил!

Только Арчи — крепкий красивый блондин, сын материной сестры — выглядел крайне довольным жизнью. То ли угощения настолько его порадовали, то ли он действительно был крайне рад видеть родственников, но он сиял как новая золотая монетка. При виде Вайлета быстро смекнул, что перед ним аристократ, поэтому привстал и учтиво кивнул. Принц ответил тем же, а потом чинно поприветствовал родителей Катарины.

Те не посмели выражать свои мысли при дальнем родственнике, и началась довольно унылая трапеза.

Однако Арчи ярким жизнелюбием быстро разрядил обстановку, и к концу обеда лица всех смягчились.

Как Катарина и ожидала, сразу же после окончания обеда отец пригласил принца поговорить наедине, мама же холодно отправила Катарину мыть посуду на кухне.

Девушка с некоторым страхом побежала исполнять приказание, чувствуя, что грядет буря.

Бедствие не заставило себя ждать, через пару минут ворвавшись в помещение в виде разъяренной матери. Она прикрыла дверь поплотнее и гаркнула:

— Катарина!

Девушка вздрогнула и в ужасе обернулась к Гортензии, застыв с мокрыми по локоть руками.

Но та вдруг резко сгорбилась, а потом… приглушенно взвыла, прикрыв лицо ладонями.

— О горе мне!!! — простонала мучительно. — Я так и знала, что это развращенное общество испортит мне дочь!!! А я говорила Рувиму, что нельзя, нельзя ее отпускать!!!

Опешившая Катарина смутилась окончательно и сделала к матери робкий шаг.

— Мама… — пробормотала испуганно. — Мама, со мной всё в порядке! Ты не так поняла…

Гортензия резко отняла руки от лица и посмотрела на дочь испепеляющим взглядом.

— С этого дня ты больше никуда не поедешь!!! — прошипела таким тоном, что у Катарины произошел непроизвольный магический выброс, и ее тело засветилось, словно у богини. Гортензия слегка побледнела, испугавшись, но ее гнев был так велик, что даже это правление магических сил не смогло отвадить ее от продолжения выволочки. — Ты с ума сошла — якшаться с собственным братом, пусть вы и не родные по крови? Или он соблазнил тебя насильно???

— Мама! Я всё объясню!!! — начала Катарина, бледнея от ужаса. Слышать от матери подобные вещи было неприятно и больно. Но понять её было можно…

— Гортензия… — властный голос отца, раздавшийся позади, заставил обеих вздрогнуть и обернуться.

Рувим стоял в проеме двери и смотрел на своих женщин хмуро. Позади маячил Вайлет, и лицо его казалось, наоборот, просветленным, давая Катарине надежду на благополучный исход этого скандала.

— Пойдемте, — проговорил отец, вздыхая. — Нам нужно поговорить всем вместе…

До счетоводной шли молча, но Вайлет умудрился поддержать Катарину ободряющей улыбкой. Гортензия ее тоже заметила и яростно сжала губы. Но уже в