Брат-оборотень: выбери меня! - Анна Кривенко

принца. Даже если бы он был самым обычным деревенским парнем, она бы всё равно его любила.

А он всего лишь… не человек. Подумаешь!

Улыбнулась.

Словно с самой себя посмеялась. Влюбиться в оборотня! Сумасбродство, да и только! Впрочем, как всегда…

Вайлет протяжно выдохнул и попытался присесть. Катарина схватила его под руки и поддержала, а потом принц с превеликим изумлением увидел свой собственный хвост. Оглядел когтистые пальцы, которыми цеплялся за соломенный тюфяк, и с откровенным ужасом посмотрел девушке в лицо.

— Катарина… — выдохнул отчаянно, но тут же замолчал, подбирая слова.

— Не надо… — девушка вдруг почувствовала такую легкость в душе, такую радость, словно они сейчас находились не в темнице где-то глубоко под землёй, а в прекрасном саду, где их окружало пение птиц и шелест молодой листвы… — Не надо ничего говорить! Теперь понятно, почему ты постоянно твердил мне о кошках!

Рассмеялась, и ее смех колокольчиками разлился по сырой темнице.

Вайлет не сводил с неё изумленно-восторженного взгляда. Глаза девушки удивительно блестели, на лице сияла немного безумная, но очень притягательная улыбка. Непослушные кудри сбились в умопомрачительное гнездо, но она вся была так удивительно красива, словно богиня, сошедшая с небес…

— Спасибо… — единственное, что успел произнести Вайлет, прежде чем девушка закрыла его рот поцелуем.

Этот поцелуй был на удивление бурным, жадным: всё-таки Катарину обуревали эмоции и неслабо потряхивало от волнения. Её пальцы смело зарылись в его волосы, а потом Катарина сделала то, о чем давно мечтала: она начала расплетать его волосы, освобождая их и разбрасывая по плечам.

Вайлет задержал дыхание, чувствуя, как толпы мурашек пробегают по его спине от немного неуклюжих прикосновений. Катарина с таким упоением пропустила сквозь пальцы его длинные рыжие пряди, что принц почувствовал ошеломительно крышесносное возбуждение. А когда руки девушки коснулись его пушистых ушей, он и вовсе зарычал от восторга, притягивая её к себе.

Его поцелуй был нетерпеливым и грубоватым, и Катарина поняла — разбудила вулкан. Но ей это нравилось. Забылась и темница, и опасный призрак. Ей и хотелось забыться…

Хвост требовательно обвил тонкую девичью лодыжку, немного шершавые от меча руки принца заскользили по девичьей спине, прижимая ее к себе всё крепче…

Вайлет уже был не просто горячим: он весь пылал! Ощутив это, Катарина опомнилась и разорвала безумный поцелуй. Тревожно посмотрела оборотню в глаза, но увидела в них только одно: неприкрытую жажду, нетерпение, бурный восторг…

— Вайлет, тебя лихорадит…

— Это нормально… — пробормотал он, нетерпеливо опускаясь к ее губам снова. — Так мое тело реагирует на усиленную регенерацию…

И целовал опять: то нежно и тягуче, то бурно и нетерпеливо…

Больше не чувствовался холод, не тревожил душу страх. Всё отступило назад под натиском обоюдного восторга и принятия. Больше не было «постыдных» тайн и недомолвок, больше не нужно было опасаться расставания и отвержения…

— Я ведь не пугаю тебя? — не сдержался Вайлет от вопроса между поцелуями, на что Катарина просто рассмеялась.

— А ты как думаешь???

Улыбнулся ей в ответ.

— Я люблю тебя, Катарина!

Девушка тут же посерьезнела. На лице её отразилось большое волнение.

— И я тоже тебя очень люблю!

В эти слова она вложила всю свою душу.

И оба чувствовали искренность друг друга до самой глубины…

Это был особенный миг. Миг, после которого разлучить их было уже невозможно.

Магия в телах забурлила в унисон, словно запечатлевая их союз навечно, и в этот момент… стены темницы поплыли.

Катарина вздрогнула, инстинктивно прижавшись к принцу, а он покрепче обнял ее и напрягся.

На самом деле не было никакой темницы: похоже, это была иллюзия. Влюбленные находись в большом тронном зале — древнем, заброшенном, но до сих пор величественном. Посреди него стоял самый настоящий жертвенник — большой плоский камень, на котором обычно клали подношения.

А за ним высилась потрёпанная временем, но до сих пор достаточно величественная статуя… Антероса — забытого бога-мстителя за безответную любовь.

Катарина не поняла, кто это, но Вайлет узнал. Его приемная мать иногда молилась этому богу, особенно когда отец брал себе очередную наложницу…

Позади послышался стон, и Катарина стремительно обернулась. Её глаза расширились в ужасе, рот приоткрылся.

— О боги! — выдохнула она, увидев, что с другой стороны стоит точно такой же жертвенник, на котором распластались связанные пленники — Рамаль и оборотень Эльгер. У основания жертвенника стояла иная статуя — бога войны и силы Рикшана.

По телу Катарины пробежались мурашки ужаса.

— Ты не рада? — послышался насмешливый женский голос рядом, и прямо перед ними из воздуха материализовалась Марианна. Она выглядела более четко, чем всегда, и искрила магией: укрепилась. Лицо стало более миловидным, но циничная улыбка сделала её облик особенно отталкивающей. — Это ведь твои лютые враги, моя милая Катарина! Если бы не я, тебе и твоему любимому сейчас было бы не сладко в их руках!

Девушка почувствовала, как Вайлет напрягся всем телом.

— Что тебе от нас нужно? — с дерзким недовольством бросила Катарина, выпутываясь из объятий оборотня и стараясь излучать твердость.

Марианна насмешливо вздернула бровь.

— Храбришься? Молодец! Хоть что-то в тебе осталось от славного рода де Гуарран! А нужно мне только одно, — призрачная ведьма коварно улыбнулась, — ваши юные и прекрасные тела! Я собираюсь с вашей помощью начать новую жизнь…

Глава 37

Две кровавые клятвы

Марианна хорошо помнила свою прежнюю жизнь, слишком хорошо…

Ирий был всесилен тогда. Самый великий маг мира, самый грозный воитель, самый лучший и пылкий любовник на свете…

Марианна была дочерью его приближенного советника и всю свою сознательную жизнь мечтала стать императрицей. И не только из-за титула.

Ирий был значительно старше ее, но, будучи великим магом, старел медленно. Он привлекал её и как мужчина тоже. Марианна поняла это в тот миг, когда впервые увидела его на приеме во дворце.

Ее первый бал, первый выход в свет, и она — юная прелестная двадцатилетняя девушка — идет навстречу к императору. Чтобы нагло напроситься на танец…

Нет, она просит не словами, а взглядами, вздохами, всем нутром…

И Ирий замечает. Не скользит глазами равнодушно, как обычно делает на каждом приёме, а останавливает на ней взгляд, оценивает и удивляется.

Девушка необычайно хороша. Красива, как редкий цветок. Глаза синие, волосы темные, вьющиеся, но самое главное — огромный магический потенциал, который отчетливо виден, наверное, только ему…

Ирий однозначно