Гоша Каджи и Венец Гекаты - Игорь Рябов

Хэзл, то бишь цепохвост, слушал внимательно, слегка прищурившись и превратив свои горизонтальные зрачки в две тоненькие ниточки от яркого солнца, бившего ему в глаза прямой наводкой. Голову монстр склонил набок, будто и в самом деле понимал человеческую речь. Но получив разрешение от хозяина приступить к трапезе, он почему-то не воспользовался предоставленной возможностью. А наоборот, испуганно прижал уши к рогам, глаза же напротив распахнулись во всю ширь, отражая удивление. Потом зверюга поскрябала в сомнении когтями-бритвами шишковатую голову. И видимо монстр не придумал ничего более умного, чем улечься пластом на песок, вытянув перед собой длинные передние лапы и положив на них плоскую змееподобную голову. Из такого положения зверюга и продолжала, вновь прищурившись, глазеть на Каджи, у которого сердце уже не считало пятки надежным убежищем. Оно сейчас наоборот страстно хотело вырваться наружу, отчаянно колотясь в ребра, чтобы закопаться поглубже в песок, раз хозяин сам не сообразил это проделать. А Гоша, глупенький, в гляделки с монстром играл, вместо того чтобы рыть себе глубокую-преглубокую нору к самому центру земли, к теплу поближе.

— Вот за что ты мне нравишься, Хэзл, так это за то, что хоть и скотина ты тупая, но шутки понимаешь, — сверху вновь прозвучал короткий смешок. — Эй, жертва, как тебя угораздило здесь оказаться? Я тебя еле нашел. Правда и не ждал так быстро и, если честно, вообще не здесь ждал. Чего молчишь? Язык от страха проглотил? Тебе же тогда хуже. На кой ляд ты мне немой нужен будешь? Если всю дорогу молчать в тряпочку, то нам с тобой, Каджи, затруднительно будет добиваться власти и бессмертия. Или у тебя другое мнение на этот счет имеется?

Нехотя Каджи оторвался от переглядок с цепохвостом и вывернул голову набок и вверх, упершись взглядом в стоящего на верху бархана человека. Там оказалась фигура в сером балахоне, обрамленная лучами застывшего в зените солнца, которое словно корона невиданного величия располагалось точно на голове спасителя. Это если смотреть снизу. Но вот фигура ли? И не человек, однозначно. А уж о голове явно вгорячах было сказано. Просто Нечто в сером балахоне или мантии с накинутым капюшоном. Но что подо всем этим скрывалось вовсе непонятно. Или оттого, что солнце сейчас било прямо в глаза Гоше, или еще по какой причине, но создавалось стойкое впечатление, будто мантия накрыла пустоту. В крайнем случае, под капюшоном ничего кроме непроглядной черноты не наблюдалось.

— Кто ты и чего тебе от меня нужно? — хрипло выдавил из глотки, пересохшей от жары и пережитого страха парнишка.

— Ну полноте, Каджи, — жутко и в то же время весело рассмеялось Нечто, а балахон заколыхался как при легком ветерке. — Что мне нужно я уже предельно ясно говорил. И не единожды. Но для особо несмышленых повторю: мне нужен ты, и тогда мы вместе получим безграничную власть над мирами и временем. Или не веришь, что получится? А кто я — мог бы и сразу догадаться. Мы уже знакомы. Почти год назад меня тебе представила Дрима Ловью, будь она неладна. Милочка, конечно, но такая бездарь несусветная, что не смогла выполнить моего простейшего задания…

Парнишка собственно и сам обо всем догадывался, а вопросы задавал только от безысходности. Да время пытался протянуть, непонятно на что надеясь. Но когда получил исчерпывающие объяснения, он просто ужаснулся безжалостности ситуации, в которую вляпался по самое некуда. И выход у него оставался один единственный, как ни пляши, как ни пой. Каджи просто-напросто крепко зажмурился, плотно зажал ладонями уши и заорал, что было мочи:[44]

— Убирайся!!! Оставь меня в покое! Ненавижу!!! Ненавижу!!!

Его[45] руки насильно и настойчиво оторвали от ушей. И тихо, с непониманием поинтересовались знакомым голосом:

— За что, Гоша? Чего я тебе такого сделала? Это Янка с тобой в ручье бултыхалась. Я-то тут причем? В твоей болезни моей вины нет.

Волей неволей, но глаза парнишке тоже пришлось открыть, хотя бы для того, чтоб убедиться в реальности той, кому принадлежит голос. А то вдруг это треклятый Вомшулд прикалывается, юморист в коротких штанишках и длинной мантии. Оказалось, что перед ним и вправду стоит самая настоящая Анька, застывшая в бескрайнем изумлении и с вопросом в серых глазах. А чуть подальше Роб и вовсе челюсть придерживает, а то она того и гляди отвалится до колен, настолько он был ошарашен «ласковым» приемом.

Да и все действие происходит в спальне ребят, если это не очередной глюк. Сам Каджи сидит на своей кровати, куда он плюхнулся с размаху перед посещением пустыни и в той же самой позе. Хотя Гоша даже сейчас был абсолютно уверен в своем недавнем пребывании в мире жуткого красного солнца. Бред не может быть настолько правдивым. У него вон даже кровавые песчинки на ладонях остались, прилипнув. Парнишка посмотрел на свои ладони, но к его великому изумлению песчинки прямо на его глазах растаяли, растворились без следа. А то будто он всего секунду назад их не видел. Каджи даже головой замотал. Нет, нет, этого не может быть, потому что просто не может быть никогда! Он же не сумасшедший! Или сумасшедший? Гоша в растерянности посмотрел сперва на Баретто, потом на Лекс, как бы ища поддержки у друзей.

— С тобой все нормально? Орешь, как будто тебя режут на мелкие кусочки. Может опять температура поднялась?

Близняшка даже не поленилась заботливо лоб у парнишки пощупать, приложив ладонь тыльной стороной.

— Да нет, нормальная вроде бы, — Аня слегка поморщилась. — Только воняет от тебя, будто ты целый год не мылся. Гоша, ты хотя бы иногда под душ забирайся. Что такое мыло и мочалка знаешь? Или не видел никогда? Если так, то могу показать и даже научу, как ими пользоваться правильно.

Только не тут-то было, Рон заступился за соседа по комнате, коротко и пошловатенько хохотнув:

— Зря стараешься, Анюта, не напросишься. Гоша душ регулярно принимает. Раз в год. А если год выпадает високосный, то целых два раза. А еще он изредка умывается и зубы по праздникам чистит.

— Да он же ненормальный! Такими темпами все школьное мыло изведет, транжира. И останется вся наша Ведьмина Пустошь с носом, но без туалетных принадлежностей, — Анюта слегка поморщилась. — Гоша, тебе помыться бы нужно после болезни. На лбу вон даже корка соли засохла от пота. Если самому тяжело, так Роб уж поможет, не постесняется, поди…

Аня вопросительно-приказывающе оглянулась на Баретто, а тот только плечами пожал. А чего нет-то? Друзьям нужно помогать, родители так приучили. Они у него все-таки мракоборцы со стажем как никак. Толк в настоящей дружбе понимают. И сына научили ею дорожить. Если дружба настоящая, конечно.