Избранные труды. Том IV - Олимпиад Соломонович Иоффе

Ситуация настолько откровенно нелепая, что 6-летняя девочка воскликнула: «Да как же им не стыдно?!» И если насилие Ленина, соединившись с демагогией, позволяло ему хоть в какой-то степени привлечь массы на свою сторону, то при Сталине насилие достигло таких размеров, что его одного, не пренебрегая демагогией, хватило для осуществления единоличной диктатуры, впоследствии названной культом личности. Молва приписывает Шолохову фразу, якобыпроизнесенную во времена Хрущева: «Культ личности есть. Вот только личности нет». Эта фраза не столько противохрущевская, сколько просталинская: что бы тот ни делал, он был все же личностью.

Царившее насилие порождало страх, а превращение самой большой по объему собственности в государственную с диктатором на вершине, усиливавшее этот страх, порождало всеобщее эмоциональное закабаление. В таких условиях серьезно говорить о типе государства и права не приходится. Он подменялся единоличной диктатурой, как политической, так и экономической.

5. Постсоветское государство и право

Руководство, пришедшее к власти после перелома 1985 года, олицетворялось тремя президентами: Горбачевым, Ельциным, Путиным.

В принципе такую же политику проводил и руководитель Казахстана Назарбаев. При этом Горбачев как первый был не столько решительным, сколько осторожным. Ельцин проявлял куда большую последовательность, хотя иногда обнаруживал несерьезность. Путин представляется самым рациональным и уверенным. В результате активности этих деятелей, отодвинувших в сторону сталинское окружение и опиравшихся на демократические силы, были произведены колоссальные изменения.

Во-первых, отменяется конституционная норма, объявлявшая руководящую роль КПСС, а сама это партия распускается. Ей на смену пришла вновь зарегистрированная сила КПРФ, как партия, оппозиционная новому руководству, но действующая в рамках закона.

Во-вторых, социализм, якобы давно победивший в стране, объявляется утопией, никогда не существовавшей в действительности. Это означает, что нигде еще не появились такая социально-экономическая формация, ни государство и право такого исторического типа. Однако положительный ответ на вопрос о том, что именно было, не находил разрешения. На мой взгляд, нужно говорить применительно к отброшенной государственной машине как о партийно-чиновничьей, а впоследствии как о единоличной диктатуре. Вначале на смену пришла парламентская, а после принятия новой конституции президентско-парламентская республика.

В-третьих, меняется экономическая и политическая сущность страны. В результате приватизации государственной собственности, роспуска колхозов, допуска частной собственности и иностранных капиталовложений начинается движение к новой, по высказанному мнению, к капиталистической структуре. Подлинная демократизация выборов, основные политические свободы и многопартийность закрепили создание необходимых условий для развития реальной свободы в стране.

В-четвертых, проводится сплошная рекодификация права. Уголовный кодекс отказался от всех правовых конструкций, санкционировавших беззаконие в стране. Гражданский кодекс восстановил частную собственность, устранил преимущества, введенные для государственного собственника, и во главу угла поставил расширение индивидуальных прав граждан. Исчезли также лазейки для произвола, известные административному праву. Создан конституционный суд как специальный орган для надзора за законностью.

В-пятых, укрепились внешнеполитические позиции всех республик, образовавшихся в результате распада СССР. Как самостоятельные государства они устанавливают сами все им угодные дипломатические отношения с иностранными государствами и их союзами. Ушла в область истории холодная война с ее режимом международной дискриминации. Окрепло деловое сотрудничество новых государств с зарубежными странами.

В ряде постсоветских государств былое противоборство парламентов с президентами замещено таким составом первых, который поддерживает законодательную и исполнительную деятельность вторых. Это устранило былые препятствия на пути принятия и подписания новых законов, а законотворчество практически перестало быть сферой постоянных конфликтов. Оно стало нормальной политической работой, проводимой в спорах и сотрудничестве его участников. Ни у президента, ни у депутатов парламента, ни у самого парламента нет больше принципиальных поводов тормозить работу друг друга.

Нельзя, конечно, забывать и о других республиках, в которых иногда возникали конфликтные ситуации (Украина, Белоруссия). Но и там начинаются процессы, которые должны привести к умиротворению.

Остается открытым вопрос о характере исторического периода, переживаемого всеми вновь образованными странами. Новая социально-экономическая формация еще не появилась. Переживаемый исторический этап именуется переходным периодом, но переходом к чему – этот вопрос официально не решен. Отдельные, лица говорят, что идет строительство капитализма. Но подобно тому, как СССР был первой страной, занявшейся строительством так и не построенного социализма, может случиться то же самое с процессом строительства капитализма. Ясно лишь одно: поскольку переживаемый исторический этап является переходным периодом, государство и право также должны квалифицироваться как явления переходного типа. Лишь будущее может показать, во что их переход практически вылился.

Если деятельность Горбачева и Ельцина положительно оценивались в зарубежной печати, то относительно Путина в ней появились критические выступления как иностранцев, так и некоторых отечественных деятелей. Они упрекнули Путина в том, что он стремится обуздать демократию, заменив ее своей политической диктатурой. При этом ссылаются на воцарение сплошной государственной собственности в области телевидения, усиление надзора за газетно-журнальной печатью, последние президентские выборы, на которых Путин был практически едва ли не единственным кандидатом, а правые партии фактически оказались удаленными из парламента. Но эта критика сама вызывает настороженное отношение к себе. Открытое телевидение без официального инструктажа и предварительной проверки существует и сейчас. Газеты и журналы далеки от единомыслия и переполнены защитой разных мыслей. Снижение уровня многопартийности в парламенте могло быть вытеснено желанием народа укрепить политическую структуру, чтобы достигнуть большей деловитости в работе государственных органов. Несомненно повысился жизненный уровень населения, а это несовместимо с переходом к диктатуре. Образование возглавленной Гарри Каспаровым комиссии по общественному надзору за выборами 2008 года говорит в пользу демократии, а не подготовки ее отмены. Не нужно смешивать демократию и неразбериху. Стремление добиться политической устойчивости в демократическом государстве не обязательно означает возврат к диктатуре. Это может быть стремлением борьбы за большую деловитость и определенную устойчивость в государственной работе. То, что экономические позиции России все более возрастают, не дает оснований для политического беспокойства. К тому же отсутствие такого беспокойства не означает отказа от политической бдительности.

Таким образом, выявление типов государства и права покоится на твердой методологической почве категорий базиса и надстройки, социально-экономической формации и переходного периода от одной формации к другой, соответствия государства и права первому или второму критерию. Но и все другие описанные ранее методологические критерии необходимы для любого правового исследования. Не очень подробно это может быть вполне конкретно проиллюстрировано.

6. Отдельные иллюстрации

1) Система права. Это один из наиболее спорных вопросов правовой науки. Принято считать, что система права – это совокупность его отраслей: гражданское право, уголовное право и др. Вопрос, однако, в том, как выделяются различные отрасли права. Предлагаются разные решения. Специалисты в области колхозного права (Л. И. Дембо) указывают на политическое значение отдельных совокупных юридических норм. С этой точки зрения колхозное право раньше существовало как отрасль права, а ныне прекратило свое существование. Сторонники хозяйственного права (В. В. Лаптев и др.), настаивая на его существовании, подчеркивали единство договорных (горизонтальных) и плановых (вертикальных) отношений в области советского и постсоветского хозяйства. Но так как реформы 1985 года и последующих годов привели к упразднению планирования, оставив его временно лишь в сфере обеспечения первостепенных, иначе не обеспечиваемых государственных интересов, концепция хозяйственного права, как она отражена в Хозяйственном кодексе Украины, опирается на единство договорных и организационных отношений в управлении хозяйством. Как видно из судеб этих концепций, они крайне недолговечны и постепенно исчезают с такой же легкостью, с какой появляются. При помощи таких концепций можно образовать непредсказуемое множество правовых отраслей – от хозяйственного до банно-прачечного права, так как их конструкции предельно субъективны и потому изменчивы.

Все дело в том, что отрасли права объективны, а не субъективны, и зависят от сущности различных групп юридических норм, а не от индивидуальных классификаций. Преступность по своей природе объективный феномен, и его можно поместить только в уголовное, а не в гражданское право, точно так же как купля-продажа по своей объективности относится к гражданскому, а не к какому-либо иному праву. Предмет отрасли права – это либо базис общества (например, имущественные отношения в гражданском праве), либо иные надбазисные, надстроечные или наднадстроечные отношения (как отношения, связанные с преступлениями и наказаниями в уголовном праве). Каждая отрасль права также имеет свой метод регулирования (например, равенство в гражданском праве или наказание в уголовном праве). По единству предмета и метода объективно формируются отрасли права: гражданское, уголовное право и др.

Как видно, учение о базисе, надстройке и других видах реальных отношений служит критерием для выделения гражданского, уголовного и других отраслей права.

2) Право и законодательство. Право выражается в нормах, а законодательство в статьях законодательных актов. Первое образует