Избранные труды. Том IV - Олимпиад Соломонович Иоффе

комплексных кодексов, регулирующих разными методами разнородные отношения, возникающие в связи с определенным видом деятельности. Комплексный характер носит, например, Кодекс Торгового мореплавания, регулирующий морское дело, где возникают гражданские, административные и некоторые другие отношения разного рода. Поэтому Кодекс и состоит из разнородных норм, пользующихся разными методами регулирования (договор, приказ и т. д.). Вследствие этого составление в комплексном кодексе общей части невозможно. Там могут быть включены некоторые общие положения, говорящие о значении соответствующего вида деятельности и целях его правового регулирования. К тому же отраслевой кодекс не охватывает всех норм своей отрасли, ограничиваясь лишь существенными, но редко изменяемыми правоположениями. Так, обеспечение нормы санкциями отмечается в кодексе, а размер санкции может быть определен либо договором, либо текущим законодательством (о поставках, об услугах и т. п.). По этой причине очень важны, наряду с отраслевыми или комплексными кодексами как официальными нормативными актами, систематические сборники нормативных актов по отраслям права или отраслям законодательства. Некоторые страны (как Великобритания) обходятся без официальных кодексов, а другие (как СССР) дополняют всю систему законодательства Сводом законов.

Следующим за отраслью права подразделением являются подотрасли. Они составляют части отрасли, регулирующие, как и отрасли, однородные общественные отношения при помощи однородного правового метода. Но отрасль воздействует на все отношения данного характера, а подотрасль – лишь на их определенную часть, обладающую известной законченностью. Так, гражданское право – это вся отрасль имущественных отношений, выраженных в стоимостной форме, а договорное право охватывает лишь такие имущественные отношения, которые выражены в договорной форме. Договорная подотрасль может быть дополнена обязательственными правоотношениями, которые не сопряжены с соглашением сторон, но, как и договоры, они предполагают правоотношения между двумя или несколькими лицами – кредиторами как управомоченными и должниками как обязанными. Ввиду общности отношений, входящих в сферу действия договорных или даже обязательственных прав, возможно в пределах гражданского права образование своей общей части для этой подотрасли, с подчинением ее общей части Гражданского кодекса и с указанием на отступления от такого подчинения.

Иногда подотрасли права подвергаются отдельной кодификации, как сделано, например, в Швейцарии применительно к обязательственному праву. Но это не устраняет подчинения такой кодификации общим положениям об имущественных отношениях. Однако в странах прецедентного права, особенно в Великобритании, где кодификация недостаточно распространена, наблюдается подчинение подотраслевых норм общим правоположениям, хотя ни те, ни другие не включены ни в кодекс, ни в иной кодифицированный акт. Это учитывают и составители частных систематизаций, располагая в своих изданиях прецеденты общего и частного значения.

Весьма распространено издание в практических целях подотраслевых систематизаций, дополняемых актами текущего законодательства и подотраслевыми нормами других отраслей права. Такие издания не образуют отрасли права. Они лишь упрощают задачи практических работников, получающих возможность найти в одной книге нужные правовые нормы.

Подотрасли, входя в состав однородных отраслей права, сами состоят из юридических институтов. Так, если обязательственное право – это подотрасль, то купля-продажа как один вид обязательства есть юридический институт. В отличие от подотрасли он имеет дело только с одним типом подотраслевых отношений данного рода и регулирует его тем же методом, который характеризует подотрасль, но при помощи своих юридических правил. В странах кодифицированного права отрасль обнимается кодексом, подотрасль – разделом кодекса, а институт – отдельной главой соответствующего раздела. Институты подчинены, если иное не установлено законом, общей части или общим положениям подотрасли и через них общей части данной отрасли права.

Нередко к институтам тяготеет большое число норм текущих подзаконных нормативных актов, примером чему может служить институт купли-продажи. Тогда не исключено систематизированное издание всех юридических норм, тяготеющих к данному институту. В других случаях институт исчерпывается соответствующими нормами ГК и дополняется (или не дополняется) некоторыми иными правилами. Таков, например, институт неосновательного обогащения. В этих случаях практика обходится без полнокровных систематизированных изданий.

Сборники актов правового регулирования не являются кодификационными актами. Их нельзя считать кодексами, и их издание не свидетельствует об образовании отрасли права. Это становится очевидным в большинстве случаев издания комплексных сборников, объединяющих разноотраслевые нормативные акты. Но если даже представить себе одноотраслевой законодательный сборник, подотраслевую или институтскую систематизацию, то и они не свидетельствовали бы о воплощении отрасли права, так как либо превышали объем отрасли, либо не достигали его.

Кроме отраслевых кодексов, встречаются комплексные кодексы, куда входят нормы разных отраслей права. Так, например, обстоит дело с транспортными кодексами и уставами. Законодатель прибегает к их изданию, сталкиваясь с большой по объему и специфической по содержанию регулируемой деятельностью. Они подчиняются общим нормам соответствующих отраслевых кодексов в таком количестве последних, в каком разные отрасли представлены в самих комплексных кодексах. Уже поэтому последние нельзя считать показателем образования новой отрасли права.

Институт может включать в себя правила, посвященные двум или нескольким видам однородных отношений. Так, в институте купли-продажи различаются купля-продажа вообще, розничная купля-продажа и продажа жилых домов. Все эти нормы однородны, но каждая их группа обладает специфическим содержанием и подчиняется общим нормам данного института за изъятиями, установленными законом. В приведенном примере такое положение занимают купля-продажа вообще, розничная купля-продажа и купля-продажа жилых домов. Во всех трех случаях мы имеем дело с субинститутами как последним подразделением права. Субинституты, в свою очередь, состоят из юридических норм. Однако нормы не составляют подразделения права. Они объект кодификации или систематизации. Но, входя в состав субинститута, нормы, если иное не указано в законе, подчиняются общим правилам субинститута, а через них – общим правилам подотрасли и отрасли права.

Просматривая кодификацию сверху вниз, мы видим нисходящую правовую структуру, в которой каждое следующее звено подчиняется восходящему логически и практически. Исключение из этого общего правила должно быть специально предусмотрено законом. Двигаясь же снизу вверх, мы сталкиваемся с восходящей правовой структурой, где каждое нижестоящее подразделение подчиняется вышестоящему, опять-таки если иное не установлено законом. В основе этой правовой структуры элементарный компонент права – юридическая норма. Количество этих норм бесчисленно. Но благодаря их укрупненному объединению по восходящей линии облегчаются поиски практически необходимой нормы. С другой стороны, эти поиски не требуют большого времени потому, что они облегчаются укрупненным разъединением норм по нисходящей линии. Все это позволяет кодифицировать и систематизировать правовые нормы. Кодификация охватывает все нормы, однородные по предмету и методу регулирования. Систематизация опирается на единый вид отношений при различных регулятивных методах. Единство всех кодексов, систематизации и законодательных актов данного государства образует тип права. Отражение общих признаков всех типов права приводит к образованию общего понятия права. В свою очередь, тип права подразделяется на отрасли, суботрасли, институты и субинституты.

К обновлению методологии правоведения[264]

1. Марксистская методология

Вскоре после Октябрьского переворота 1917 года в России, а затем и в других республиках, вошедших в СССР, утвердилось безраздельное господство марксистской философии как общеобязательной методологической основы всех проводимых в стране научных исследований. Эту философию создал Маркс в большой мере при сотрудничеству с Энгельсом, а также при поддержке немецких соратников (Дицген, Лафарг) и последователей в России (Плеханов, Ленин). Марксисты при создании своей философии опирались на два гносеологических источника: материализм Фейербаха и диалектику Гегеля.

Фейербах возродил материализм в XIX столетии после многовекового господства идеализма и дуализма, но в своих материалистических поползновениях он не шел дальше философии природы (натурфилософии). Марксизм же перебросил мостик от природы к обществу. Он выдвинул применительно к обществу категорию социально-экономической формации как логического единства производительных сил (средства производства, соединенные с рабочей силой человека), производственных отношений, складывающихся между людьми в процессе производства (экономический базис общества), и соответствующей им надстройки (политической и юридической).

Первой общественно-экономической формацией был первобытно-общинный строй, сложившийся при таком низком уровне производительных сил, что эксплуатация человека человеком исключалась, а первобытные человеческие союзы – род, племя – в лучшем случае могли обеспечить продовольствием своих индивидуальных членов. Как только производительные силы возросли до уровня, способного обеспечить излишки для прокормления двух или нескольких индивидов, появляется рабовладельческая собственность на излишки продукции и раба как основного работника производства. Новый скачок в объеме производства породил существенно иную, общественную дифференциацию – частного собственника на землю и прикрепленного к ней крестьянина – работника производства, обязанного отдавать излишки произведенного им продукта в форме продуктовой или оброчной ренты хозяину земли – феодалу или помещику. Это уже