Фантастика 2025-69 - Вадим Бурденя

в зелёных глазах. Читать все воспоминания как книгу невозможно, обычно только поверхностные, яркие мысли, также можно использовать триггер и делать так, чтобы человек сам воссоздавал необходимые воспоминания, и их уже просматривать, а ещё просматривать самые яркие, самые эмоциональные события прошлого, которые откладываются в человеке на всю жизнь, которые, можно сказать, и формируют человека, оставляют чуть ли не физический след в голове, и от того, что Селена увидела, она еле сдержала себя от желания сразу же умертвить стоящее перед ней существо. Мыслеобразами она передала команде то, что ощутила. Ингвар сразу двинулся вперёд, но был остановлен Стигом:

— Нам не нужны здесь мозги и кровь по всему двору, давайте я с ним поговорю.

Он увёл подполковника в дом, а потом на миг, едва уловимо, дохнуло чем-то жутким, мертвенно-холодным. Эти ощущения очень быстро исчезли. Селена видела, что Умалишев жив, только ничего от полноценного человека там не осталось. Из дома появился Стиг, держа в руке картонную папку:

— Думаю, отметить день рождения лучше где-нибудь в другом месте, здесь какая-то нездоровая обстановка, у меня вот есть подарок, а кто-то ещё подготовился?

Только в понедельник подполковника полиции Умалишева Альберта Вениаминовича нашли вернувшиеся работники дома. Нашли испуганно забившимся в угол, обгадившимся, сосущим свой большой палец, одряхлевшим, абсолютно седым и невменяемым. Его отец, пригласивший айцелителя, услышал только, что никаких следов физического насилия или воздействия чар нет, есть тяжёлое психическое расстройство, преждевременное старение организма, а такое устроить даже ему не под силу, поэтому и стоит поместить младшего Умалишева в спецбольницу для исследований.

(В комментариях закрепил ссылки на иллюстрации.)

Глава 25

Школьная жизнь текла своим чередом. Закончился первый из трёх учебных триместров, начался второй. Школу номер тринадцать охватило искреннее стремление вести здоровый образ жизни — это если судить по посещению уроков физической культуры и уроков физиологии и здоровья. И вообще увеличилась тяга к знаниям — это уже судя по посещению других предметов. Да и отметки за триместр об этом говорили, очень хорошие, высокие отметки у всех старших классов, за исключением биологии: там встречались и откровенно низкие.

Ингвар активно общался со своими одноклассниками, которые всё больше и больше успокаивались и смирялись с вынужденным взаимодействием с Психом и его сестрой. Её тоже перестали избегать как чумную. Хотя к концу триместра опять возникла волна паники, но не из-за того, что Ингвар кого-то покалечил, а потому что Оно-э заметила других учеников и стала проявлять к ним интерес, пошла, что называется, в люди. Причём интерес этот мог проявиться в рассматривании, а мог и в прикосновениях, ощупывании. Первые жертвы изучений замирали в ужасе и шоке, а отвлёкшемуся Ингвару приходилось в срочном порядке их спасать, оттягивая Оно-э. Чтобы не плодить нервные срывы, Ингвар попросил в таких случаях сразу же звать его. Вот и раздавалась очень часто:

— Псих! Ингвар! Терминаторов! — Оно-э уже не очень хотела сидеть тихонько за партой, разглядывая тетрадку, или ручку, или линейку, или выключенный телефон.

По итогу все привыкли или смирились с террором Терминаторовых: один дружил, вторая давила зрительно и тактильно. Особенно доставалось Николаю Еремчуку. Чаще всего эта парочка родственников сопровождала его, всегда и везде, в том числе и в столовой: опять-таки и на завтраке, и на обеде. Мало того, что от них нельзя было отвязаться, они ещё отдавали Николаю свои порции. Здесь тоже отгремела своя война, в которой Еремчук опять проиграл. Порция взята, а то, что к ней никто не притронулся, никого не волновало — она выбрасывалась. Вот и пришлось Еремчуку спасать еду: Ингвар зачем-то брал порции себе и сестре, но сам максимум мог выпить чай или компот, Оно-э вообще ни к чему не притрагивалась. Поэтому и получалось у Коли наесться до отвала, причём в последнее время у него действительно был зверский аппетит, а ещё он даже начал вытягиваться в росте и набирать вес. Иногда к их компании присоединялась Скворцова, которая даже предложила Коле носить пищевые контейнеры и забирать еду себе на ужин, но тут он уже отказался на отрез, за исключением булочек, которые относил домой для мамы и сестры.

На уроке же физкультуры эта четверка была совсем неразлучна. В строгом соответствии с выданной программой Ингвар заставлял Колю заниматься растяжкой, бегать, прыгать, работать со своим весом, с отягощениями, Оно-э кривлялась рядом. Помимо этого Николай начал повторять большинство упражнений и дома, а также выходить во двор и заниматься на турнике и брусьях. Скворцов же первое время участвовала номинально — просто присутствовала рядом и ничего не делала. Вообще, она некоторое время назад была какой-то подозрительно тихой, подавленной и задумчивой, а потом опять расцвела и забила энергией. Причину таких метаморфоз знал только Джерри Дмитриевич Томов, которому она доложила сразу же:

— Иду сегодня в школу, выхожу из подъезда, а эти два брата-акробата уже ждут меня. Ну, думаю, буду тянуть время, как вы и говорили, прикидываться дурочкой, обещать скоро дать ответ. Только один из них протягивает мне визитку и говорит, что если начнут подкатывать Яростные, говори, что у тебя тёрки с Рукой, если не поверят — звони, подъедем перетрём мы, или кто из старших. Джерри Дмитриевич, вы волшебник! Не чар, а как в сказках волшебники, что могли сделать магией что угодно, хоть тучи разогнать, хоть хрустальную туфельку создать, хоть замок построить!

— К сожалению, я не волшебник, магией что угодно не могу делать, вообще ничего не могу создать: ни замок, ни даже фаербол. Зато знаю, что может — заулыбался Джерри.

— Хм… — задумалась Скворцова, — но сила колдунов и ведьм, вроде, тоже ничего такого не может создавать…

— Да забудьте вы уже этих ведьм и колдунов! Зачем чары, если людям нужны деньги, которые могут и замки создавать, и нанимать чаров с фаерболами. — стал серьезным Джерри. — Я решил вопрос, но это решение скорее всего временное, вернее, оно точно временное, поэтому, Катерина, не расслабляйся. Про деньги даже не думай, ты мне ничего не должна, пока, получается, это я тебе должен обещанное. А что касается этих разборок, то сроки не оговаривались, но пройдёт год-два, меня рядом не будет, соглашение забудется, тем более временные рамки и не оговаривались. А там или опять понадобится боец, или захочется ещё лёгких денег. Поэтому развивай свой дар, становись сильнее, ведь твоя личная сила — залог относительной свободы и самостоятельности. Никто не будет излишне давить на айчара, это чревато. Будут стараться договориться, купить, там уже можно будет