Вызов смерти - Владимир Константинов

- А это завсегда пожалуйста. - Беркутов достал служебное удостоверение, протянул Случанко.

Майор долго изучал документ, даже посмотрел на оборотную сторону - нет ли там какого тайного знака общества сексуальных меньшинств. Наконец, убедившись, что все в порядке, глядя куда-то в пространство над головой Беркутова, извиняющимся тоном проговорил:

- А что ты ворвался, как архаровец какой?

- Так двери надо закрывать, Игорек, когда этими делами занимаешься.

- А?.. Ну да. А про жену ты как? Гнал или как?

- Успокойся. К сожалению, жены твоей я не знаю. А если бы знал, то обязательно бы сказал, чем ты здесь занимаешься.

- Ну ты даешь, в натуре! - повеселел майор, поняв, что коллега шутит. Здесь все этим занимаются.

- Все тебе, старшему офицеру нашей славной краснознаменной милиции, не указ. Понял? И потом, откуда, Игорек, этот блатной жаргон? Ты что, специально обучался "ботать по фене"?

- Да пошел ты! - хотел обидеться Случанко, но раздумал, рассмеялся: Ну ты и жук!

- А где ты такую нашел? Не было помоложе, что ли?

- Я не искал. Она меня сама нашла. Да она и не старая. Мы одногодки.

- Наивный ты человек, Игорь. Она, как минимум, скостила себе пяток лет.

- Ну и хрен с ней, - махнул рукой майор. - Мне без разницы. А ты тут как оказался? По делу или как?

- Или как. Помнишь следователя, который приезжал к тебе неделю назад?

- Конечно. Прекрасно помню. Красивый парень. Андреем, кажется, зовут.

- Звали.

- Как так?

- Убили его, Игорь. - Беркутов внимательно следил за реакцией майора.

- Да ты что?!

Глаза Случанко стали по пяти рублей каждый. И это лучше всяких слов убедило Дмитрия, что майор никакого отношения не имеет к смерти Говорова. И потом, глаза у него честные, глаза порядочного человека. А что до этой смазливой увядающей красавицы, факт еще ни о чем не говорит. И у порядочных людей сколько угодно таких бабенок. За примером далеко ходить не надо. Да к тому же отпуск у человека.

- Кто же его? - спросил Случанко.

- А я надеялся, что ты мне поможешь ответить на этот вопрос. О чем он тебя спрашивал и что ты ему рассказал?

Выслушав майора. Беркутов задумчиво, будто разговаривая с самим собой, сказал:

- Значит, не это их испугало.

- Чего "не это"? - не понял майор.

- Не твои показания. Иначе бы ты уже носил почетное звание - бывший мент. Это определенно. Значит, убийство капитана Полуэктова - спланированная акция?

- Кого-то еще, что ли, убили?

- Не бери в голову, Игорек. Чем меньше будешь знать, тем больше у тебя шансов прожить лишних пару лет.

В Бийске Беркутова поджидала большая удача. Участвовавшие в задержании Камышева сержанты - Дмитрий тут же окрестил их Тарапунькой и Штепселем взахлеб рассказали, как "повязали этого гада капитана", как тот "пытался давить им на психику и тряс корочками", но не тут-то было, следователь с ходу его "расколол". Капитан оказался слабаком, "распустил сопли и признался в организации убийства какой-то бабы на зоне в Челябинске" и говорил, что его заставил это сделать тоже какой-то капитан, который у них за главного. Как же его фамилия?..

- Не Полуэктов? - подсказал Беркутов.

- Точно? Он! - обрадовался Штепсель.

- Что было дальше?

Штепсель вопросительно посмотрел на Тарапуньку.

- А чё дальше? Он, по-моему, в обморок грохнулся?

- Ну! - обрадовался Тарапунька. - Натурально! Когда следователь предложил этому козлу рассказать, как он сбросил его с поезда, тот закатил глаза и повалился на пол. Картину, наверное, гад гнал.

- Да, так все и было, - подтвердил Штепсель.

Из них двоих он был за старшего и считал, что несет ответственность не только за свои слова, но и за слова приятеля. - Следователь сказал: "Ладно, хватит с него пока и этого", записал показания. А затем мы доставили капитана в отдел.

- Вы знаете, что этот капитан был убит в поезде?

- Слышали, - кивнул Штепсель. - Дело ведет Барнаульская транспортная прокуратура. Нас туда вызывали и допрашивали.

Беркутов записал их показания, дал расписаться в протоколах, похвалил за службу.

Из Бийска Беркутов отправился в Барнаул в транспортную прокуратуру. Теперь не оставалось сомнений что именно задержание Камышева и его допрос стоили жизни и капитану, и Говорову, а возможно, и Полуэктову. Похоже на то, что Полуэктов уже был приговорен. Очень похоже. Потому-то мафия и не .тронула майора Случанко. Да, но кем же у них служил шестерка Полуэктов? То, что в их табели о рангах стоял гораздо выше Камышева, - это определенно. И сколько еще коллег Беркутова верой и правдой служат мафии? В гробу бы он видел таких коллег, и непременно в белых тапочках. Вот по таким козлам считают, что милиция едва ли не в полном составе пашет на авторитетов преступного мира. Но ничего, даст Бог, они получат свое. Обязательно получат.

Барнаульский транспортный прокурор оказался совсем молодым человеком, лет двадцати семи. Среднего роста, энергичный, подвижный, он и выглядел, и вел себя несолидно. Выскочил из-за стола, долго жал Дмитрию руку, сообщив, что начинал работать в Новосибирске. Узнав, что их оперативно-следственную группу возглавляет Иванов, обрадовался.

- Я ведь очень хорошо знаю Сергея Ивановича! - воскликнул он и отчего-то рассмеялся. - А как же! Работал вместе с ним по одному очень серьезному делу. Да! Это следователь! Многому я у него научился. Извините, забыл представиться - Михаил Михайлович Решетов.

- Беркутов Дмитрий Константинович.

- А вы по какому делу к нам, Дмитрий Константинович?

Беркутов достал запрос о направлении уголовного Дела об убийстве Камышева в прокуратуру Новосибирской области для присоединения к такому-то делу и постановление следователя Иванова о соединении уголовных дел, протянул их прокурору. Ознакомившись, тот беспечно сказал:

- Баба с возу - кобыле легче. Правильно? Тем более, что здесь действовал профессиональный киллер. Вы в курсе?

- Нет. Знаю только, что Камышев убит в поезде, а как, кем и каким образом - понятия не имею.

- Убийца действовал очень грамотно. Камышев с двумя сопровождающими ехали в отдельном купе поезда "Адлер - Новосибирск". Киллер дождался, когда один из сопровождающих пошел в туалет, а дверь оставил приоткрытой, вошел в купе, струёй паралитического газа из баллончика вырубил охранника и нанес Камышеву два удара ножом в грудь. Тот умер мгновенно. Затем убийца дождался второго охранника, вырубил и его. Связал сотрудников милиции, заклеил им рты скотчем и вышел, закрыв за собой дверь купе. Их обнаружили лишь в Новосибирске.

- Тогда отчего дело находится у вас в производстве?

- Потому что, согласно показаниям сопровождающих, само преступление произошло тогда, когда поезд шел по дороге, обслуживаемой нашим отделением.

- Ясно. Мне можно здесь у вас познакомиться с материалами уголовного дела?

- Бога ради. У меня в кабинете вам будет удобно?

- А не найдется ли отдельного?

- Найдем.

Изучая дело, Беркутов обратил внимание, что киллер вел себя слишком самоуверенно, можно даже сказать, нагло и беспардонно. Двухметровый гигант долгое время торчал в коридоре, будто сознательно давал проводницам хорошенько его запомнить. Затем с открытым "забралом" вошел в купе. Так мог вести себя только человек, который был уверен, что милиция все равно его не найдет, если даже будет иметь его портрет. О чем это говорит? Он либо прибыл из-за рубежа либо обеспечил себе стопроцентное алиби. Определенно. А вот и его фоторобот. Симпатичное, но довольно заурядное лицо, широкоскулое, с мясистым носом и массивным подбородком. Брюнет. Как же тебя найти, дорогой? Где ты, сучонок, прячешься?

Прокурор настоял и выделил Дмитрию сопровождающих - двух парней из ОБЭП, едущих в Новосибирск на какое-то совещание в Межтерриториальное управление по борьбе с организованной преступностью. Беркутов был только рад попутчикам - все веселее скоротаешь время в пути. Но оба оказались до неприличия занудами, к Дмитрию относились осторожно, даже настороженно. На его предложение выпить за знакомство ответили отказом, заявив, что не пьют ничего крепче кока-колы.

- А может быть, в картишки перекинемся? - Беркутов ослепил попутчиков улыбкой голливудского супермена, доставая колоду карт.

Парни переглянулись.

- Нет, спасибо, - отказался один из них, назвавшийся при знакомстве Валентином, - мы в азартные игры не играем.

Фу ты, ну ты! Какие мы важные. И на этой самой кобыле не подъехать. Определенно.

- Парни, если вы думаете, что я из комитета нравственности, то глубоко заблуждаетесь. Я такой же, как все, "как сто тысяч других в России".

Они вновь переглянулись и, ничего не ответив, вежливо улыбнулись.

Поняв наконец, что его явно принимают за кого-то другого (видно, у них были на то веские основания) и убедить их в обратном - пустая трата времени, Беркутов смирился, махнул на все рукой и, оставив на попечение парней "дипломат" с уголовным делом, отправился в вагон-ресторан, где надеялся встретить людей более отзывчивых, нежели эти чем-то очень напуганные в жизни дебилы.