Вызов смерти - Владимир Константинов

Скосил глаза. Рядом сидела некрасивая пожилая дама. На лице ее с плотно сжатыми тонкими губами уже давно вызрела подозрительность к окружающему миру, а к мужчинам - в частности. И он пожалел, что нет рядом прежней попутчицы хорошенькой и развеселой Ларисы. Он бы ей рассказал, что следователи тоже люди и где-то по большому счету очень даже замечательные мужики. А вечером они бы выпили на брудершафт шампанского и весело бы посмеялись над se рогатым муженьком. Ага.

"Ну ты и козел! - возник возмущенный голос его постоянного оппонента Иванова. - Давно ждал, когда вылезет наружу твоя подлинная сущность. И вот дождался, наконец!"

"Уж и пошутить нельзя. Ты же видишь, что я просто фонтанирую от Хорошего настроения".

"Фонтанирует он, видите ли! - проворчал Иванов, усаживаясь на колени некрасивой соседки. - Только фонтаны у тебя почему-то все больше из шампанского. А в их струях купаются толстозадые нимфы".

"Фу, как пошло! Ты, гад, любому можешь настроение испортить".

"Ни фига, блин, заявочки! Это кто кому настроение испортил?! Кто из нас возжелал, чтобы вместо этой вот, - он попрыгал на коленях у дамы, - оказалась молодая и здоровая телка, охотно наставляющая рога своему муженьку? Я? А ну, в глаза мне! В глаза!"

"Да пошел ты к такой матери! - вспылил Сергей Иванович. - Юморист хренов! Что же, прикажешь мне всю жизнь оставаться монахом? Я здоровый мужик с нормальными инстинктами".

"Если б к этим инстинктам еще чуть-чуть разума, то цены бы тебе не было. Ты, Серега, кобелина нормальный - это точно. И видно невооруженным глазом".

"Ну, знаешь ли! - обиделся Сергей Иванович. - Ты чего добиваешься?! Хочешь, чтобы я прекратил с тобой всякие отношения? Ты этого хочешь?!"

"Ой, боюсь, боюсь! - саркастически рассмеялся Иванов. Смешно передразнил: - "Ты этого хочешь?" Фу ты, ну ты! Сиди лучше и не рыпайся. Понял? Куда ты без меня? Без меня ты, как тот корабль без руля и ветрил, -, плывешь по воле обстоятельств, либо сопьешься, либо сбл... словом, ничего хорошего из тебя не получится. Сказал бы спасибо, что с тобой вожусь. Думаешь, очень мне этого хочется?"

"Спасибо, родной! Спасибо, благодетель! Век не забуду!" - Сергей Иванович отвесил шутовской поклон...

- Вы что-то сказали? - спросила соседка. Теперь вся ее недоверчивость сосредоточилась на нем. Скорее всего, она заподозрила в нем террориста, вынашивающего черные планы захвата воздушного судна, и так себя взвинтила, что, кажется, готова была кричать и звать на помощь.

- Нет, мадам, ничего не сказал.

- Как же - нет, когда я слышала собственными ушами?

Ее твердый, как победитовое сверло, взгляд пытался проникнуть в черепную коробку соседа и подсмотреть там его коварные замыслы.

- Если я с кем и разговаривал, то не с вами, мадам. Успокойтесь.

- А с кем же?

- С Богом, мадам. С Богом. Я всегда с ним беседую, когда отрываюсь от земли.

- А-а! - разочарованно вздохнула она и отвернулась.

Ее увядающая душа жаждала жутких впечатлений, а получился сплошной облом. Вместо страшного и жестокого террориста, сосед оказался заурядным шизиком.

Под Новосибирском самолет попал в грозу. Его трясло и швыряло из стороны в сторону, будто он ехал по дорогам российской глубинки. Обшивка и шпангоуты протяжно скрипели, самолет готов был в любую секунду развалиться. Несколько десятков пассажиров чувствовали себя заложниками стихии и, вцепившись в подлокотники кресел, с замиранием ждали, чем все кончится. Кончилось тем, что они все-таки приземлились в аэропорту Толмачево.

Едва взглянув на Рокотова, Иванов сразу понял, что что-то случилось.

- Что произошло?

- Светлана Козицина пропала, - ответил Владимир, виновато пряча глаза.

- Как так "пропала"?! Когда?

- Позавчера вечером. Вышла из ресторана и с концом. Сначала все шло по намеченному сценарию. Светлана села за столик, познакомилась с Добрецовым, выпила с ним шампанского. Но стоило появиться переодетому Беркутову, как Добрецов встал и, ни слова не говоря, вышел. Она ждала его еще сорок минут, а когда ожидание стало бессмысленным, ушла.

- А где же были твои парни?

- Остались в ресторане.

- Почему не пошли за Светланой?

- Говорят, посчитали операцию законченной. Я уже выписал Колесову выговор.

- Ты бы лучше выписал Светлану у мафии. Ну оперативнички! Ну менты, мать вашу! Вас эти козлы сделали, как последних фраеров! Вот у кого надо учиться работать. Профессионалы!

Сергей Иванович саркастически рассмеялся, вскочил, забегал по кабинету.

- Такая девушка! Она одна всей нашей команды стоит. Какой идиот предложил это дурацкое знакомство?!

- Такты же сам и предложил! - удивился Рокотов.

- А я о ком говорю? О Папе Римском, что ли? Здесь, - Сергей Иванович похлопал по "дипломату", - есть все основания взять этого сукиного сына под стражу.

- Пока мы не освободим Светлану, и думать не смей.

- А то я не понимаю. Она сейчас - козырный туз в их руках. Они еще не звонили, не предъявляли своих условий?

- Нет. Молчат.

- Где же, хотел бы я знать, они ее прячут?

- Вероятно, там же, где и киллера, - высказал предположение Рокотов.

- Вполне возможно, - согласился Иванов. - Катаев мне рассказал об одном из подручных Добрецова. Я пригласил художника, и тот с его слов нарисовал портрет этого типа.

Он раскрыл "дипломат" и достал небольшой лист ватмана, протянул Рокотову. На карандашном рисунке был изображен молодой широкоскулый мужчина с коротким курносым носом и широко поставленными большими глазами. Тонкие губы. Массивный подбородок. Крепкая сильная шея борца.

- Симпатичная морда. Кто он такой?

- Он постоянно получал доллары по фальшивым авизо в банке "Сибирские инвестиции", которым Катаев, он же Свалов, заведовал. Пару раз видел, как тот сопровождал Добрецова, считает, что он - бывший военный. Вполне возможно, что этот парень, - Иванов кивнул на рисунок, - служил прежде в разведке или контрразведке. У них там строевая не в пример милиции. Ты его раньше не видел?

- Нет. Ты ведь знаешь, что в местной ФСБ я почти никого не знаю.

- А где Дронов?

- Я его с час назад видел в кабинете Беркутова. - Рокотов снял трубку, нажал на какую-то клавишу. - Дмитрий Константинович, Дронов не у вас?.. Пусть срочно зайдет ко мне.

Через минуту в кабинет зашел Дронов, поздоровался с Ивановым, повернулся к полковнику:

- Слушаю, Владимир Дмитриевич. Рокотов подвинул рисунок на край стола.

- Юрий Валентинович, вы, случайно, не знаете этого человека?

Тот взял рисунок, внимательно рассмотрел.

- Нет. Но лицо мне кажется знакомым.

- Мне тоже кажется знакомым лицо каждой симпатичной женщины, но сколько я ни убеждал их, что мы где-то встречались, еще ни одна этого не подтвердила, проворчал Иванов.

- И все же я уверен, что где-то его видел, - упрямо повторил Дронов. У меня хорошая память на лица. Только вот где - никак не могу вспомнить.

- Ты уж постарайся, Юрий Валентинович. От этого, может быть, зависит жизнь Светланы Анатольевны, - попросил Рокотов.

- Я постараюсь.

- Да, передайте Дмитрию Константиновичу, что я жду его ровно через час, - полковник посмотрел на часы, - в одиннадцать тридцать.

После ухода Дронова Рокотов повел себя как-то странно, долго заинтересованно рассматривал карандаш, будто это была по меньшей мере авторучка "Паркер" или какая-то космическая штуковина, случайно выпавшая из "тарелки" пришельцев. Убедившись, что это все-таки обычный карандаш, принялся наяривать им по столешнице, избегая смотреть на друга. И Иванов понял, что похищение Светланы - не единственная "радостная" новость, поджидавшая его на родной земле. Похоже, что у Рокотова сегодня день сюрпризов.

- Что еще стряслось? Выкладывай.

- С чего ты взял?! - разыграл Рокотов удивление.

- Не надо грязи, гражданин начальник. Что случилось?

- Понимаешь, Сережа, после похищения Светланы я предпринял кое-какие меры предосторожности и дал указание отвезти Лену, Пашу и Верочку в надежное место.

- Где они?

- Я же сказал - в надежном месте.

- Конспиратор! А почему меня не спросил?

- Я пытался до тебя дозвониться, но не смог, а время поджимало. Похоже, что мафия перешла в решительное наступление, и я не имел права рисковать.

- А как же твои Дина с Катей?

- Пришлось и о них побеспокоиться.

- Вот дожили, да?! Скоро к каждому оперативнику будем приставлять человека с ружьем.

- Тут особый случай. Да и в списках мафии твоя фамилия на одном из первых мест, если не на первом.

- Прямо "Коза ностра" какая-то. Жуть! Скажи, если бы десять лет назад тебе бы сказали, что у нас станет возможным такое, ты бы поверил?

- Нет, разумеется.

Во сне к Сергею Ивановичу вновь приходила Катя. Лицо ее было тревожным и печальным.

- Боюсь я за тебя, Сережа, - сказала она. - Прямо испереживалась вся.

Он задохнулся от любви и нежности, обнял, принялся целовать прекрасное лицо, приговаривая:

- Успокойся, родная моя! Успокойся. Все будет нормально. Мне не впервой.