Шаг за рубеж - Ксен Крас

деве любовь, схожую с любовью к старшей сестре или тете, но никогда не рассматривал ее как женщину. Однако похоже, что таким образом ее рассматривал Зэуран.

Парочка обнималась далеко не так, как положено друзьям. Тоб видел похожие объятия и не мог поверить, что эти двое на самом деле способны на нечто подобное. На какие-то чувства. Отвергнутые обществом, явно не в себе, с целым пучком навязчивых идей и страхов. Тоб не знал, что и думать.

Пока юноша размышлял, леди решила оживить обстановку и тихо запела песню без слов. Сначала она только бормотала, но через пару однообразных повторений одного и того же куплета сдвинулась с мертвой точки и запела громче. Тоб и Зэуран молчали все время, пока леди не затихла. Если юноша был удивлен и смущен, то мужчина выглядел удовлетворенным. Уже стемнело, когда Даффа устала и уснула в обнимку с рыцарем.

– Я бы хотел уехать далеко ото всех городов, рыцарей и погонь, от интриг и убийств. Может, я бы и смог снова стать рыцарем, но Даффе там не придется по душе. Она должна вернуться домой, чтобы отпустить прошлое и увидеть, как наказывают ее обидчиков, но она не станет там жить. Королевский замок будет всегда напоминать ей о прошлом. Думаю, я мог бы стать крестьянином и возделывать поля, и позаботился бы о своей леди, – тихо сказал мужчина, чтобы не разбудить спящую.

– Не знаю, – пожал плечами Тоб. – Ты ничего не знаешь о том, как жить и работать с землей. А с больной женой ты ничего не сделаешь. Погубишь и себя, и ее.

– Зато знаешь ты. Ты и про поля, и про урожаи знаешь, и в ближайшем городе у знахаря бы обучиться лекарству дальше мог…

– Я хотел жить в городе. Я не хочу пахать и сажать, не хочу снова возвращаться в поля. Я хочу быть богатым женихом и свою семью. – Он бы продолжал дальше, но мужчина перебил его.

– Мы твоя семья! – воскликнул рыцарь, и женщина в его объятиях зашевелилась. Тогда он стал говорить тише: – Мы можем стать твоей семьей. Если тебе хорошо заплатят, ты сможешь получить землю и разводить лошадей или скот, а не возделывать поля сам. Это более благородно и куда более прибыльно. И невест у тебя будет целая очередь.

Юноша не знал, что сказать. Он достал из седельной сумки покрывала и переместился поближе к костру. Поначалу Тоб хотел обдумать все, предполагал, что не уснет, но провалился в сон так стремительно, что не успел бы пересчитать пальцев.

Утром Зэуран почти успел приготовить завтрак до пробуждения юноши. Даффа проголодалась и норовила то помочь рыцарю и подложить в котел трав и листьев, то зачерпнуть кипящего варева или вытянуть из него кусок. Рыцарь махал на нее деревянной ложкой, разбрызгивая вокруг содержимое котелка и сурово ругался. Тоб проснулся именно от этого.

В животе у крестьянского сына урчало, и он очень хотел последовать заразительно-дурному примеру женщины и начать руками выгребать завтрак. Но, в отличие от леди Старскай, он понимал, что обожжет себе руки и заодно получит еще от Зэурана за то, что мешает.

Наконец, когда похлебка была разлита по плошкам и Тоб влил в себя первый глоток горячего и сытного варева, а день пообещал быть солнечным, на поляну, чтобы испортить настроение, выехал всадник. Его доспехи блестели, а когда он разворачивался, юноша увидел на его плаще волчью голову. Пока ученик лекарей думал, что же делать – вскакивать и бросать миску с едой или быстро доесть содержимое и будь что будет, Зэуран уже успел швырнуть в гостя деревяной посудиной, выхватил оружие и бросился на врага.

– Сюда! Они здесь! Сюда, братья! – закричал вторженец. Он развернул коня и хотел ускакать, но ему перегородил путь мужчина. Тоб все же выбрал между другом и едой первое и поспешил на помощь. Благодаря краже в замке у него теперь тоже был меч; хоть он и плохо им пользовался, но поднять и обрушить на врага или его лошадь сил и навыков бывшему крестьянину хватило с лихвой.

– Тоб, Авит. Живо! Уходите! – Как в такой ситуации рыцарь успевал вспоминать островное имя леди Старскай, было непонятно. Женщина противилась и тянула руки к рыцарю, когда Тоб тащил ее к лошади. Он успел сунуть в сумки почти все, сразу как проснулся – рыцарь учил его быть готовым отправляться в любой момент.

Лошадь заржала и упала, а вместе с ней рухнул и всадник. Зэуран успел убить его раньше, чем тот второй раз закричал.

– Чего ж ты возишься? Тоб, садись. Да садись же! Нет, на моего, он расторопнее. Скорее! – Юноша взобрался бы на коня и сам, но мужчина подсадил сначала его, а после леди и вытащил из сумки веревку. Он набросил на женщину несколько петель, обмотал оставшееся вокруг Тоба и затянул концы. Они уже привязывали таким образом Даффу к кому-то из них, когда приходилось бежать из замка или спешить. – Скачи что есть мочи. Он вышел оттуда, а значит, тебе надо вон туда! Ни за что не останавливайся. Что бы ни случилось, не смей останавливаться или возвращаться. Ты помнишь, как отыскать замок?

– Да, ты говорил про солнце и звезды, и… Зэуран, а ты?

В тишине были слышны лишь хрипы умирающего коня, но вскоре послышался и другой шум. Казалось, что земля затряслась, и юноша не столько услышал топот и шелест листвы, сколько почувствовал. Неподалеку заржали кони.

– Скачите!

– Но ты?

– Я найду вас. Скачите!

Ученик лекарей не мог решиться, и тогда рыцарь шлепнул коня по крупу – и тот понес всадников прочь от лагеря.

Даффа обычно не понимала ничего, но в этот раз она смогла осознать, что Зэуран остается, а они уезжают. Она видела рыцаря в доспехах и, наверное, слышала разговор. Если вслушивалась.

– Тоби! Тоби, стой! Останови! – леди заплакала, дергая плечами.

Юноша обернулся и увидел, как на поляну выехал один из всадников. Зэуран уже был готов встречать врагов, и бедный конь упал, когда ему ударили мечом по передним ногам, сбросив всадника со спины. Следом выехали еще двое или трое, а дальше смотреть стало невозможно, у Тоба была одна задача – спасти себя и леди от врагов.

– Тоби, Зэу! Тоби, стой! – Женщина била юношу по спине, чтобы докричаться до него. Она попыталась слезть с лошади, не обращая внимания на то, что они несутся, но веревки, столь вовремя наброшенные рыцарем, ей этого не позволили. Она снова начала бить бывшего крестьянина: – Спаси