Темный Страж - Сиара Хартфорд

ее портрет. И не могу наделить силой незаконченный портрет, — судорожно выдохнул. — Она не защищена от твоей жестокости. И ее эмоции принадлежат только ей.

Бевгье смотрела на меня с неукротимой яростью, пылавшей в ее глазах.

— Значит, ты защитил всех их?

— Да.

— С самого начала?

— После… Сары, — с трудом произнес ее имя.

Когда семья Блэкварденов была поймана на помощи людям во время Войн Фейри, Королева Ведьм дала мне выбор. Меня могли казнить вместе с остальными за измену Неблагого Двора, или я мог стать ее супругом, на столько, на сколько она пожелает. Но я был глупцом. У меня была возлюбленная в мире людей.

Когда она узнала об этом, наказание стало куда жестче, чем мог представить. Она прокляла меня моей же магией, связав мои тени, чтобы я не мог использовать их против нее. Она заставила меня каждые пять лет проводить через портал ее человеческие жертвы. И в качестве последнего дополнения к своему проклятию, она лишила меня возможности говорить об этом.

А потом, будто того, что она обрекла меня на бесконечный круг страданий, было мало, Бевгье замучила мою любимую Сару, а затем высосала из нее всю жизнь, убив ее. Во время всего этого, я был прикован к стене, полностью обнаженный и связанный собственными тенями. Вынужденный смотреть, к чему привели мои ошибки.

Я поклялся себе, что больше никогда никого не впущу в свое сердце. И мне это удавалось почти пятьсот лет.

— И что помешало тебе закончить портрет этой девушки?

Я понимал, что она вернется к этому. Она знала ответ, но хотела заставить меня произнести его вслух. Я закрыл глаза на мгновение, позволяя воспоминаниям о губах Розалин на моих, и о шепоте ее дыхания на коже очистить мысли.

— То… — с трудом сглотнул, стараясь сохранить самообладание, пока моя магия собиралась за спиной, будучи бесполезной против нее. Ярость пульсировала в груди и оседала в животе, словно раскаленные угли. — То, что она провела ночь в моей постели.

Бевгье уставилась на меня, и я ответил ей тем же. Если уж мне суждено быть наказанным за мою оплошность, то позабочусь о том, чтобы каждое слово моего признания пронзило ее сердце, как копье.

— Мы занимались любовью. Медленно. Страстно. Поклоняясь телам друг друга.

Она подняла подбородок, пытаясь скрыть гнев, сочившийся из нее и переплетающийся с моим собственным. Она знала, что не может спрятать свои эмоции от меня. Я ощущал всю ее ревность, ярость и отвратительное удовольствие от осознания, что теперь у нее есть повод издеваться надо мной.

— Я не трахал ее. Я позаботился о том, чтобы каждый сантиметр ее тела был по-настоящему удовлетворен, а потом мы снова занимались любовью… и снова. Она спала, свернувшись в моих объятиях, пока нас не разбудило солнце. А потом мы снова занимались любовью.

Гнев Бевгье пульсировал волнами, просачиваясь в мой разум, вырывая из меня слова, пока не произнес все, что когда-либо хотел сказать.

— Любовь, Бевгье. То, чего ты никогда не получишь от меня. Ни пока я дышу. Ни пока стою в тени. Сколько бы раз ты ни пыталась отнять ее у меня, разрушить, уничтожить или заточить. Ты никогда не получишь меня целиком.

Я вырыл себе могилу и сам передал ей клинок, чтобы она могла вырезать мое сердце.

На ее безупречном лице появилась зловещая улыбка.

— Возможно, я не смогу отнять у тебя твою любовь, Страж, но могу забрать то, что ты любишь.

Я знал, что это случится. В каком-то смысле, сам умолял об этом.

Милосердная смерть, которая положила бы конец страданиям Розалин, вместо того чтобы позволить ей умереть сломанной и опустошенной.

Бевгье сделала шаг ко мне, обхватила ладонью мое горло и сжала. Может быть, она убьет меня прямо сейчас. Но вместо этого рывком притянула к себе, и к горлу поднялась тошнота от прикосновения ее кожи.

Я сжал челюсти так крепко, что заныли зубы, когда ее губы прижались к моим. Постарался не отвечать ей взаимностью. Мои губы были неподвижны, как лед, из которого была сделана ее корона. Мои тени растеклись вокруг и собрались у ее ног, бесполезные и жалкие.

— Мы еще не закончили этот разговор, — сказала она.

Затем повернулась и ушла. Оставив меня стоять в одиночестве у портала, дрожащего от ярости и самой глубокой печали, какую испытывал за последние столетия.

Глава 29 ~ Без разрешения

Розали

После последнего праздника в моей душе поселилось неприятное чувство тревоги. Я знала, что это всего лишь вопрос времени, когда Бевгье снова придет за мной. Она не выглядела тем человеком, который оставит мой отказ без внимания и наказания.

Но дело было не только в Королеве. Дело было во всем. В том, как она обращалась со своим Темным Стражем, с гаремом. В том, как от меня ожидали, что буду подчиняться каждой ее прихоти.

Я потягивала цветочный чай за завтраком и решила, что есть, вероятно, не лучшая идея. Попыталась сесть в стороне от остальных в гареме, но Несса нашла меня. Она всегда находила. Она была куда добрее ко мне, чем я заслуживала.

— Ты в порядке?

— Все хорошо.

Она очаровательно нахмурилась.

— Я забеспокоилась, когда ты так рано ушла с пира.

— Мне они не нравятся, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал, хотя слезы уже наворачивались на глаза.

Она мягко положила руку мне на плечо, ее глаза встретились с моими.

— Мне они тоже не нравились, когда я только пришла, но со временем, к ним привыкаешь, — в ее словах было столько искренности и доброты.

Она пыталась помочь, и я действительно любила ее за это. Даже несмотря на то, что не могла выбросить из головы образ ее почти обнаженного танца.

Через некоторое время она улыбнулась и оставила меня одну, чтобы я могла все обдумать. В вине, которое Королева заставила меня выпить, что-то было. Я не могла вспомнить всех деталей. Мне казалось, что помню только отрывки того, что произошло.

Она прикасалась ко мне, целовала меня, и мне это не совсем не понравилось. В какой-то момент она попыталась пойти дальше, но Темный Страж остановил ее. После этого помнила только его глаза, которые смотрели на меня. Его образ, полуголого и прекрасного, растянувшегося на матрасе.

Он защитил меня… снова.

Я вернулась в свою комнату, надеясь избежать сплетен других девушек. Их взгляды заставляли мою кожу покрываться мурашками и напоминали, как сильно хочу домой. Даже несмотря на то, что не могла вспомнить о нем