Лихорадка в ритме диска - Наталия Яровая

— А мы им, интересно, зачем? Господи, скорее бы все закончилось! Так хочется вернуться к прежней, спокойной жизни!

Вот до прежней, спокойной жизни на тот момент было еще очень и очень далеко, но мы все же надеялись.

В два часа нас привезли в уже знакомый нам офис «Строймастера» и сразу отвели к Бориславу. Пацаны снова остались в приемной заигрывать с секретаршей, а мы обнаружили в кабинете все ту же картину: шеф — за столом, а Евгений Иванович — в белом кресле. Последний выглядел сердитым и усталым, но ботинки начистить не забыл. На нас он взглянул очень хмуро. Ему явно не хотелось иметь с нами дел, но ничего не поделаешь — приходится.

— Вот что, девушки, — начал он, когда мы уселись на «наш» диван. — Мы с майором перевернули за это время все автобазы того района и, опираясь на ваши описания, вычислили трех водил-дальнобойщиков. Мы их прихватили с собой (ни черта себе оперативность!), и сейчас Марина должна внимательно на них посмотреть и постараться узнать того, которого видела на мосту.

Вот не было печали! Как же его узнать-то? Я его видела издалека, плюс дорожная пыль, плюс мое тогдашнее состояние. Я было открыла рот, чтобы возразить, но посмотрела на Шара и чего-то передумала.

— Я попробую, — промямлила я. — А добровольно никто из них не признался?

Начальник охраны отрицательно помотал головой, а Бронислав (Борислав, Славборис… Владленович, в общем) нажал кнопочку на селекторе и отдал короткое распоряжение.

Буквально через две минуты дверь в кабинет открылась, и гуськом втянулись три парня, очень-очень растерянные с виду. Сопровождали их два амбала в черном, сильно похожие на Димыча и Серегу, но не они. Клонируют здесь таких, что ли?

Процессия выстроилась в ряд у стены. Я старательно вглядывалась в дальнобойщиков. Черт его знает! Все трое плечистые, темненькие. Вот незадача, как быть-то? И тут один из них посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде явно читалось: «Не выдавай!»

— Похоже, этот, — тут же сдала я. Только бы не наговорить на парня зря. — Но со стопроцентной уверенностью сказать не могу.

Однако я, видимо, не ошиблась, потому что парень заморгал глазами и почти заплакал.

— Ну? — только и сказал Иваныч, но стало страшно. Причем всем. Вот умеет он это — страху нагнать.

— Я не увидел его! — взвизгнул дальнобойщик почти фальцетом. — Он сразу за поворотом неудачно так стоял, я вылетел, а тут он…

— Кто «он»?

— Ну, мужик этот, в джипе.

Шар немного помолчал, но я, как самая умная, уже догадалась — парень сдал себя с потрохами.

— А откуда знаешь? — Иваныч говорил тихо-тихо. Лично у меня по коже побежали мурашки. — Откуда знаешь, что там мужик сидел? А не баба? Или сладкая парочка какая? Ты ж не видел ничего. Ударил машину, она и уплыла по течению, а?

Дальнобойщик взвыл и… заплакал. Фу, мы с Катькой и то не ревели, когда страшно было.

— Так, — распорядился Владленович, обращаясь к охранникам. — Оставляем его. А этим двоим дайте по сотке баксов, пусть назад едут. Не держите зла, ребята, — такое дело.

Ребята зла не держали. Во-первых, им явно полегчало. Во-вторых, сотка баксов-то не лишняя! Может, и нам при расставании дадут?

Между всхлипываниями и соплями в салфетку удалось выяснить, что дальнобойщика зовут Женя. Мужики морщились. Мы с Катькой тоже. Здоровый вроде парень. Наш ровесник примерно. А в руках себя совсем не умеет держать!

Наконец, Женя успокоился. Высморкался в последний раз и обратил красные от слез глаза на Евгения Ивановича. Как верный пес.

— Колись, — сделал Иваныч свое стандартное предложение.

Женя судорожно кивнул и пошел колоться. По полной. Как мы вчера.

— Ну, ударил я этот джип, он упал. Я еще вышел, глянул. Нет, ничем не поможешь! Ну, не по себе стало. Уехал. Всю ночь не спал! Я ведь тогда и не знал, был в нем кто или нет. Утром вернулся, нырнул. Джип на дне Ракушки стоит, там — мужик. Мертвый, естественно…

Женя примолк и снова подозрительно засопел.

— Ну? — подбодрил его Шар и не удержался: — Только без соплей!

Женя как будто разозлился даже:

— Ну! Я домой вернулся, брату всю ситуацию обрисовал. А он и говорит: «Что было, то было. Водитель в джипе все равно мертвый. А машину — жалко. Чё ей пропадать?»

В общем, у брата грузовичок с краном есть. Мы в сумерках и поехали.

Джип из реки выдернули, труп закопали поблизости, а машину во двор к себе увезли, у нас частный дом. Там быстренько на основные детали разобрали и наутро в город свезли. Полторы штуки баксов выручили, в общем.

Женя стыдливо примолк, а Иваныч присвистнул:

— Хорошая у нас компания! Девицы на карточку покойного жируют, а мальчишки тоже недалеко ушли. Ну хоть, спасибо, закопали. Христьяне сраные!

Женя опять пустил слезу. Мы с Катькой держались. Но из последнего. А Женя хлюпал уже всерьез:

— У нас мамка больная. Восьмой год лежит! Мы с братом только и успеваем горшки из-под нее таскать. Невест в дом привести не можем. А денег знаете сколько надо! На врачей, на нянек, на лекарства. Жизни нет!

Мы с Катькой, конечно, прониклись, а вот Иваныч, видимо, нет.

— Моя мама двенадцать лет лежала, — жестко сказал он. — Но я мародерством не занимался!

Не знаю, как другим, но мне снова стало стыдно. Пауза висела минуты две.

— Борислав Владленович. — Евгений Иванович явно устал, поэтому торопил с решением.

— Надо выкапывать, — с грустью резюмировал зам.

— Понял. — Энтузиазм в голосе начальника охраны отсутствовал начисто. Но он не спорил. — Беру этого Женю, и едем на раскопки.

— Девчонки? — уточнил Борислав так, будто нас рядом и не было.

— Девчонок — в дом. С пацанами. Пока не закончим дело, пусть будут под приглядом.

Мы чуть не взвыли. Но возражать не стали. И сопли пускать, кстати, тоже!

Понурые вышли из кабинета. Серега с Димычем молча присоединились к нам. Спасибо, хоть не болтливые!

В общем, первым делом дома занялись ужином (подозреваю, не последним). Если честно, то я жутко устала. От хлопот. От проблем. От чужих людей. Но выбора не было.

Пацаны с удовольствием откушали, после чего мы оставили их наедине с остатками провианта и уединились в Катькиной комнате.

— Мань, когда уже финиш? — задала Катька бессмысленный вопрос.

Я только вздохнула в ответ:

— Надеюсь, что завтра.

Мы улеглись. Катька пялилась в телевизор и щелкала пультом, а я уснула на редкость быстро и крепко.

Снились мне пацаны, еще Борислав и Иваныч. Как будто они мучили меня вопросами, сидели при этом за столом, пили и закусывали. Я рвалась позвонить в милицию, но почему-то не могла. А они веселились и уже было начали распускать лапы, когда к нам ворвались три тетки с пистолетами в руках. «Налоговая полиция!» — выкрикнули они, целясь в обидчиков. Но я-то сразу их узнала: и Гурченко, и Купченко, и Ахеджакову! «Старые клячи» на подмогу прибыли, короче. Да справненькие такие! В коротких собольих шубках, стройные ножки гладкими черными колготками обтянуты! Я даже загордилась, что у меня подружки такие есть! Красивые и смелые.