Лихорадка в ритме диска - Наталия Яровая

— Мы в гостиничку, — коротко пояснил ему крепыш, который Димыч. — Командированные у нас приехали.

Охранник кивнул. Видимо, мы не вызвали у него подозрений — прилично одетые, при багаже опять же. Он выдал близнецам связку ключей, и они повели нас по лестнице куда-то наверх.

Кстати, при нормальном освещении крепыши уже не казались братьями. Похожими у них были только мощные фигуры, одинаковое пристрастие к одежде черного цвета и любовь к прическе типа «бритый ежик». Лица же были совершенно разные, но я все равно еще не научилась окончательно различать, который из них Димыч, а который — нет.

Мы поднялись на самый последний этаж. Там в холле тоже сидел охранник. Он встал, приветствуя нас:

— Добро пожаловать!

Как-то полегчало на душе. Мы ответили на приветствие.

— В какой номер? — полюбопытствовал он.

— В люкс, — буркнул один из наших провожатых, а охранник почему-то скис и остался на своем посту.

Из холла мы вошли в пустой коридор с четырьмя одинаковыми красивыми дверями. И правда, похоже на маленькую гостиницу, очень даже мило. Однако все четыре двери остались позади, и мы оказались в, небольшом, сразу неприметном глазу «аппендиксе». Вот там-то и была заветная дверь, скорее похожая на дверцу сейфа или хранилища. В ее звуконепроницаемости и крепости не оставалось никаких сомнений — гладкий и мощный стальной лист. Ни ручек на нем, ни глазков, ни прочих атрибутов. Только маленькое отверстие для ключа. Димыч выбрал из связки необходимый ключ, провернул его в двери, и она бесшумно открылась нам навстречу. Что-то опять страшно стало!

Щелкнул выключатель, комната озарилась светом. Да нет, вроде бы ничего. Обычная комнатка. Почти пустая, правда. Простенький диван, стул, столик, в общем-то и все.

— Без изысков, — отреагировала Катька.

— Гости всякие бывают, — пояснил Димыч. — И проблемы всякие. Не бойтесь, здесь не пытают.

— А где пытают? — уточнила я на всякий случай.

Димыч хмыкнул и изменил тему:

— Здесь вот дверка, за ней — туалет и раковина. Душа нет, в этой комнате постояльцы долго не проживают. На окне решетка, кстати.

Интересно, а куда они, постояльцы которые, отправляются из этой комнаты дальше? Те, которые долго не проживают.

Думать в эту сторону не хотелось.

— Располагайтесь, — предложил не-Димыч. — Завтра мы часиков в девять подойдем, перекусить принесем — и на совет. Да не парьтесь вы, девчонки, расскажите им все как есть, да и все дела. Они ж нервничают — генерального потеряли! Фирма-то не вениками торгует! Контракты там всякие зависли, поставки, тендеры. Прочая лабуда. Так что лучше их не злить.

С этим напутствием крепыши удалились. Ключ мягко повернулся в тяжелой двери. Сейф заперт. Мыши в западне.

Мы с Катькой посмотрели друг на друга и одновременно выдохнули:

— Влипли!

Катька рухнула на диван, а я после дальней дороги решила воспользоваться туалетом. В крохотном помещении стояли начищенный до блеска унитаз, такая же раковина, на которой лежал кусок нетронутого мыла. На стене висели чистое полотенце и рулон приличной туалетной бумаги. Порядок, однако, здесь соблюдался во всем. Даже в аскетизме.

Вернувшись в комнату, я застала Катьку за банкой пива.

— Стресс надо снять, — пояснила она, выуживая из нашей сумки еще четыре баночки. — Хорошо, что не успели их в бунгало в холодильник выгрузить. Сейчас бы мучились от жажды.

Я хотела воспротивиться, но передумала и сдалась без боя.

— Как они нас вычислили? — задумалась подруга. Я выложила ей о своих подозрениях про Маневича. Катька защищала его изо всех сил. В конце концов, и я понимала, что мои обвинения шиты белыми нитками. В результате я прикрыла дебаты:

— По большому счету не это сейчас важно. Надо определиться, что мы завтра будем говорить.

— Да ничего, — отрезала Катька. — Не знаем никакого Павленко, и все!

— Но они-то уверены, что знаем!

— Ну и как мы объясним им, почему не обратились первым делом в милицию, когда нашли его? Кто поверит, что мы просто две дуры?

— Да в это-то как раз, скорее всего, и поверят.

— Кончай! Сейчас не до шуток. Я считаю, надо стоять на своем. Потом, если мы им расскажем правду, они же у нас все отберут. И «прадик», и шмотки. Прощай красивая жизнь! Нет, ты как знаешь, а я не согласна возвращаться в нищету. Они нас просто на испуг берут!

Я с ней не согласилась. Дыма без огня не бывает. Ведь четко вычислили нас и — сразу в лоб. Нет, они уверены, что мы были знакомы с Павленко. Почему?

— Кать, единственная нить, которая связывает нас с покойным, — это его карточка.

— Откуда им знать, что она у нас? — Катька достала сигареты и чиркнула зажигалкой. — Вот сейчас сожгу ее и — привет! Да, в конце концов, мы нашли ее. Просто нашли на дороге! И вообще, откуда им знать, что карточкой пользуются? Она — личная, не корпоративная.

— Мало ли. Мы же всю их кухню не знаем. — Я тоже закурила. — Но мы же не свои фамилии ставили, просто подписывались за него, и все.

Через две секунды до нас дошло.

— «Прадик»!

— Мы оформили его на тебя, — вспомнила Катька. — Ну, допустим, пацаны отслеживают расходы с чужой карточки каким-то немыслимым образом.

— Может, у них знакомая в банке сидит?

— Все может быть. Дальше. Они вычисляют наконец-то тебя, то есть нас. Но как нас-то так быстро нашли? Мы машину несколько дней назад купили, живем в съемной квартире, прописка у тебя — на деревне у дедушки. И опять же ловят они нас почему-то далеко за городом. Причем не просто ловят, а как будто ждут…

О нашей поездке никто не знал, мы за день решили. Даже Иришку не успели предупредить. Нет, не срастается что-то…

Мы строили самые фантастические предположения, но все они были чепухой.

— Ладно, — решила я, покончив с пивом, — как завтра-то будем?

— Сориентируемся по обстановке.

Мы пристроились кое-как на диване и чутко продремали часа два. Чувствуя себя разбитой, я встала, как всегда, первая. Умылась холодной водой, а в процессе вытирания меня осенила очередная догадка, правда запоздалая.

— Кать, — затормошила я подругу. — Дуры мы и есть! С их системой безопасности в этом номере «люкс» наверняка «жучков» понапихано. Так что мы с тобой ночью сегодня как на сцене выступали.

— Гениально, — оценила она. Без особого восхищения, правда. — А, будь что будет!

К девяти прибыли пацаны. Приволокли нам пакет с колбасой, булочками и соками. Поели мы, правда, с аппетитом. С перепугу, наверное. После чего привели себя в божеский вид и покорно поплелись на допрос.

Офис, куда нас привели, располагался на первом этаже и выглядел весьма респектабельно. В охлажденной до нужного градуса приемной нас без улыбки, но довольно приветливо встретила секретарша. Длинноногая и в короткой юбке, как положено. Она оторвалась от ультратонкого экрана монитора, поднялась нам навстречу и распахнула массивную коричневую дверь с золоченой ручкой. Мы с Катькой вошли, а наши провожатые остались.