Лихорадка в ритме диска - Наталия Яровая

— Прикольно, Кать, только давай и правда короче. А впечатления потом, ладно?

Катька засобиралась надуться, но передумала:

— Ладно, Мань. Но впечатлений — куча. А по делу такие новости определились из их сплетен: в городе есть две крупнейшие строительные конторы: «Строймастер» и то ли «Супердело», то ли «Суперстройка», не поняла я. Не важно! В общем, в первой хозяйничал наш покойный Павленко, во второй — Андрей не то Борцов, не то Бойцов. Ребятки дружили с детства, потом вместе бизнес открыли, потом выросли и разделились. Вроде и друзьями остались, но, сама понимаешь, две крупные конторы бок о бок — тяжело дружить. Но тем не менее, по крайней мере, делали вид, что друзья.

Катька отвлеклась на сигареты, а я не выдержала паузы:

— Ну?

— Ну, ну! Объявляет мэрия тендер какой-то. Чтобы тротуары городские камнем мостить. Жирный заказ для строителей — весь город камнем заложить — на всю жизнь и работы и денег, соответственно, хватит. В результате борьбы остаются всего два претендента — наши мальчики. Какое-то решающее заседание, которое определит, кому этот тендер, ну, типа, заказ, достанется, должно состояться через две недели. Деловые круги города, сама понимаешь, замерли в ожидании.

— Ну?

— Ну а оба наших друга тем временем куда-то подевались бесследно. О как!

— То есть?

— То есть, куда подевался Павленко, мы-то с тобой знаем. А вот куда и почему делся друг Андрюша?

— Я не знаю, — честно призналась я.

— И я не знаю. И никто не знает. Причем исчезли примерно в одно время. Но независимо друг от друга. Не то в отпуск на недельку отбыли, не то — по делам. Однако до сих пор ни одного нету. Фирмы их на ушах стоят, ищут, землю роют. Вроде не удивились бы, если бы один другого втихаря грохнул. Так ведь обоих нет! Вот тебе и «ну»!

— А может, у них третий конкурент был?

— Так то и удивительно, что там и рядом никто не стоял. Не те масштабы.

— Неужели ты все это в пустом разговоре за коктейлем выяснила?

— Так я ж тебе говорю: мужики треплются похлеще нас. Да еще друг перед другом петушатся — кто больше осведомлен! Это что! Вот они еще нашего вице-мэра обсуждали! Тот, представляешь…

— Подожди, Кать! Впечатления потом, мы же договорились. Давай в нашу сторону думать. Где Павленко, мы с тобой знаем. И почти уверены, что умер своей смертью. А вот этого Бойцова, может, как раз и грохнули где-нибудь?

— Может, и грохнули. Наше ли это дело, подруга? Завтра поедем к морю, посоветуемся с Маневичем.

Все время забываю, что нас, посвященных, трое! Не столько пользы, сколько Катьке лишний повод пообщаться с Жоржиком.

— Ладно, — решила я. — Если завтра едем, то надо пораньше встать. Давай тогда уже спать укладываться.

— Давай! — охотно согласилась Катька и спохватилась: — Нет, ну а ты-то у меня просто звезда сегодня! Сам губернатор в твою сторону улыбался. И китаец твой такой приличный парень оказался!

— Какой он мой?!

— Ну, вы ж соавторы теперь! Пусть гонорарами делится!

— Нужны ему эти гонорары! Он славы ищет. А денег у него, думаю, как грязи.

— Ну да. Чувствуется. Надо же! И правда, у них какое-то экономическое чудо! А мы все со своим менталитетом справиться не можем.

На этой философской мысли мы и разошлись по спальням.

Утром я проснулась пораньше, разбудила Катьку, мы традиционно побросали в сумки наше барахло и отбыли ловить последние солнечные дни.

Ехать решили на пароме. Хватит нам перевалов и речных переправ! Проехать опять через мост, под которым покоится джип Павленко, я бы не смогла. А на пароме — красота! Мы чинно загнали Пусика на палубу. Бородатый мужик со зверской пиратской рожей рыкал в рупор:

— «Хонду» — к правому борту! Ставь справа, мать твою! «Прадик» загоняй под зад «хонде»! Кому говорю, ставь носом, «хонде» в жопу!

Мы слегка ошалели от таких команд, но все исполнили. После чего оставили машину на нижней палубе и поднялись на верхнюю, пассажирскую.

Ох, люблю я свою родину в конце лета — начале осени! Синие волны и розовые скалы! Белые облака и бирюзовое небо! Тут тебе и Испания, и Турция, и Норвегия в одном бокале. Жаль только, что сезон недолог — месяц-полтора. И все равно, хорошо! «Синее море, белый пароход! Сяду, поеду на Дальний Восток!» — пришла на ум детская песенка.

— Марин! Мы с тобой вроде как в большом круизном плавании! А что, может, рванем по правде куда-нибудь, например в Италию? Там машину напрокат возьмем и по городам поедем, ну там во Флоренцию, в Венецию! А можно и в Париж!

«Остапа» явно несло, но я спорить не хотела, пусть мечтает человек. Катька приняла банковскую карточку Павленко как родную и срослась с ней и в жизни, и в мечтах. Мало тряпок, еще и круизов хочется!

Облокотившись о поручень, я смотрела на волны. Мне бы не мешало поразмышлять о сложившихся обстоятельствах. Из-за приезда Дешеня, презентации и боязни разоблачения моего самоуправства с переводом как-то на второй план отошел утонувший джип с мертвым хозяином. А тем временем вопрос остается открытым. Павленко ищут, а мы знаем, где его тело, и молчим. Хуже того, мы припеваючи транжирим его деньги. Нехорошая ситуация вырисовывается…

Выкатившись с парома под бойкие команды бородатого с рупором, мы уже через пятнадцать минут были на базе.

— Цивильно! — порадовалась Катька. — Никаких тебе пыльных перевалов. Пару часов подышали морским воздухом и — на месте. Старая истина — деньги решают все!

На базе Иришка снова заселила нас в прежнее бунгало и доложилась:

— Тут про вас все время художник высокий такой справлялся. Мол, скоро ли приедете?

Катька явно обрадовалась и бросила на меня победный взгляд. Мне оставалось только пожать плечами — этих мужиков не угадаешь! А у подруги моей явно наклевывалась личная жизнь. Глазенки ее блестели, на щеках румянец. Прям невеста готовая. Не обманули бы девушку!

Мы по-быстрому переоделись. Кто б признал в нас, нынешних, тех двух затюканных проблемами девиц, приезжавших сюда несколько недель назад? Как-то сама собой и вальяжность прорезалась, и уверенность в собственной значимости. А ведь всему причина — иная упаковка. Тряпочки на нас столь простого и ладного кроя, что нет сомнений в их заоблачной цене.

Катька переоделась в миленький холщовый сарафанчик от Дольче и Габбана, в руках — парусиновая сумка, при взгляде на которую возникают ассоциации с белыми яхтами и золотыми якорями. Картину завершала простенькая соломенная шляпка за триста баксов. Да и я рядом не хуже. Шортики, маечка, бейсболка и пляжные тапочки в сумме своей по стоимости превышают наш былой месячный расход. Раза в два где-то.