Семь. Гордыня - Антонио Морале

политической ситуации в стране, сгущая краски. Я слушал вполуха, неспеша пережёвывая рассыпчатое мясо, запивая его красным вином, и поглядывал то на Аню, то на её отца, пытавшегося взглядом просверлить во мне дырку.

— Твое лицо кажется мне знакомым. — задумчиво выдал Роман Борисович, промокнув губы салфеткой и взяв в руки нож с вилкой.

— Мы виделись вчера вечером в парке. — напомнил я, наткнулся на сулящий мне небольшие неприятности, суровый взгляд рыжеволосой, и прикусил язык.

— Это референт Семёнова. — подсказал брат Ани. — Мы видели его вчера в кабинете Виктора Андреевича.

— Точно! — удивленно воскликнул Бельский. — Так ты работаешь на заводе Гордеева? Как я сразу тебя не узнал… И как тебе у него работается?

— Нормально. — пожал я плечами. — Но я только пару недель там, ещё даже первую зарплату не получал.

— И не скоро получишь. — хмыкнул Арсений. — Как тебе Виктор Андреевич? Хороший начальник?

— Ворюга ещё тот. — признался я.

— В самую точку! — парень широко улыбнулся и довольно покачал головой. — Ты, кстати, не знаешь, почему завод хотели продать, но так и не продали?

— Сеня! — одёрнула брата сестра.

— А я что?! — возмутился парень.

— Ну не за столом и не в первую же минуту!

— Ладно, молчу. Просто пытался поддержать разговор. — проворчал брат Ани.

— Роман Борисович, — обратился я к хозяину дома, всё ещё буравящему меня тяжёлым взглядом, — я бы хотел извиниться. Если я в чём-то был не прав…

— Алекс не виноват. — перебила меня Анна, строго посмотрев на своего отца.

— Не таскал бы с собой незарегистрированное боевое оружие, ничего этого не произошло бы. — возразил дочери Бельский.

— Патрулировала бы полиция городской парк, как полагается, ничего этого тоже не произошло бы! — парировала девушка. — Или ты думаешь, им не выделяются деньги на это? Может позвонишь своему другу мэру и спросишь у него?

— Мы не в суде, дочь. Давай оставим эту тему.

— Нет. Пока ты не признаешь, что Алекс был в своём праве. — упрямо помотала девушка головой. Что он должен был сделать? Развернуться и молча уйти?

— Позвонить в полицию, поднять шум, пытаться вступить в переговоры. — пожал плечами Бельский. — Позвать на помощь, в конце концов, а не хвататься за оружие как какой-то ковбой из фильмов.

— Речь сейчас ведь не об этом, а о том, что твой человек начал пальбу первым. До этого, Алекс действовал правильно — обезвредил преступников в одиночку и помог мне. А твой орангутанг прибежал и начал палить налево и направо. Может проблема как раз в том, что твои люди некомпетентны, раз хватаются за оружие. И не просто хватаются, но и начинают стрелять, не разобравшись.

— Аня! — Константин накрыл ладонь девушки своей рукой и успокаивающе сжал пальчики девушки.

— Прости, Костя. — Анна виновато посмотрела своему жениху в глаза и моментально успокоилась.

— Он пристрелил моего человека. — тихо, ни к кому конкретно не обращаясь, проговорил Бельский.

— Папа! — строго произнесла Аня и нахмурилась.

— Я не хотел заминать это дело… — не обратил внимания на свою дочь Бельский. — Всё должно быть по закону.

— Папа!

— Но Анна просила за тебя. — Бельский отложил вилку с ножом в сторону, скрестил пальцы рук перед собой и пристально посмотрел на меня. — Вернее, заступилась или прикрыла, не знаю даже, как правильнее выразиться. Заявила — вот! Если судить — то её. Это её слова. Она грозилась взять вину на себя, якобы, это она стреляла. Я впервые нарушил закон и не стал говорить полиции правду. Официальная версия — мы с сыном гуляли в парке и нас пытались ограбить двое неизвестных. Мой человек погиб от рук нападавших, защищая меня. Тебя и её, — Бельский ткнул пальцем в свою дочь, — тем вечером в парке не было. Всё понятно?

— Понятно. — покорно произнёс я.

Я плохо влияю на людей. Наша первая встреча, и он нарушает закон. Вот тебе и компромат, отец. Хотя, доказательств произошедшего никаких, да и мелочь это.

— Хорошо. — произнёс хозяин дома. — Давайте забудем об этом, и больше не будем возвращаться к этому разговору.

— Так что, уже можно спрашивать? — с улыбкой на лице произнёс брат Ани. — Алекс, ты ничего не слышал о продаже завода?

— Зачем вам этот завод, от него одни убытки? — вопросом на вопрос ответил я. — Старое оборудование, ленивые работники, имя — так себе…

— Оборудование можно заменить, людей обучить, имя… — Арсений пожал плечами. — Имя не важно. Само по себе предприятие неплохое, но им нужно заниматься, а не пускать всё на самотёк. У нас есть для этого ресурсы и опыт. И желание. По подсчётам наших специалистов, через два года, увеличив мощности и проведя реструктуризацию, можно окупить вложенные средства. А это, без малого, две тысячи рабочих мест! Люди — вот причина нашей заинтересованности…

Ну да, ну да… Никто и не рассчитывал, что мне сейчас вывалят всю правду. Хотя, может это и была правда, или часть правды. Этих Бельских не понять, может, они действительно заботятся о людях, а может это просто ширма.

Роман Борисович нахмурился и перевёл взгляд на экран телевизора, его примеру последовал Константин и Арсений, и разговор за столом на пару минут угас.

— Корпорация Гордеева выходит на Мировой рынок. — вещал диктор в сером костюме и полосатом галстуке с голубого экрана. — Сегодня было объявлено сразу о двух крупных контрактах с американским холдингом БМД и японским Токугава. Акции компании Гордеева на Гонконгской фондовой бирже взлетели на рекордные 13 %, принеся дому Гордеевых, по подсчётам специалистов, около трёх миллиардов долларов прибыли…

— Почему я узнаю об этом из новостей? — задумчиво произнёс Роман Борисович и тяжело вздохнул. — Этот Гордеев без мыла в любую щель пролезет. Интересно, что он в этот раз сделал? Продал свою душонку дьяволу?

— Так нечего там уже продавать. — хмыкнул Арсений.

— И то верно.

— Ваш конкурент? — осторожно поинтересовался я.

— Да нет… — Бельский пожал плечами, отрываясь от экрана телевизора. — Просто неприятная и очень мерзкая личность, идущая по головам и по трупам. У них вся семейка такая. Старший сын ублюдок, средний наркоман, дочь давалка, поговаривают, в ней столько членов побывало, что…

— Пап! — возмутилась Аня, бросив на меня краткий взгляд.

— Ну что пап? У меня свои источники, и они говорят, что эта чокнутая нимфоманка трахается со своими слугами ночи напролёт.

— Ну не за столом же, и не при госте!

— Простите. — стушевался отец Ани. — Просто по молодости он у меня столько крови попил, до сих пор не могу смотреть на него без содрогания. Да и сейчас продолжает.

— И них с отцом холодная война, и всё из-за мамы. — немного наклонившись в мою сторону, тихо проговорила Аня. —