Женщина в библиотеке - Джентилл Сулари

— Ну, учитывая, что он первый на меня напал, я бы сказал, что это была самозащита. — Уит давится слезами. — Он не страдал. Даже не проснулся.

— Уит, — мягко говорю я, — я понимаю: Кэролайн — случайность, Шон Джейкобс — самозащита. Но что ты делаешь сейчас? Ты знаешь, что Каин не пытался тебе навредить.

— Это не так! — Слезы текут по щекам Уита. — Вы с Каином… даже Мэриголд… копаетесь везде, как доморощенные детективы. Никак не оставите это дело. С людьми разговариваете, расследование проводите… Вы бы наверняка что-то нашли. Почему вы не могли просто забыть?

— Потому что за твои дела хотели арестовать Каина!

— Они бы ничего не смогли доказать — он же ничего не сделал! — Уит снова кричит. Расстроенный капризный ребенок.

— Уит, надо вызвать Каину скорую.

Полотенце уже все мокрое, а кровь так и не остановилась. Я вижу, что Каин угасает.

— Его ты не сможешь спрятать под столом и просто уйти.

— Самозащита, — в отчаянии выплевывает Уит. — Он разыскивается за убийство! Кто станет меня винить?

— Я стану. Расскажу все…

— Фредди, нет! — судорожно вздыхает Каин. Он умоляет Уита: — Она ни слова не скажет. Да ей и не поверят. Она со вчерашнего дня со мной в бегах от полиции. А Мэриголд предана тебе. Не беспокойся о них. Ради бога, отпусти их.

Уит колеблется.

Сирены. Каин ругается.

— Поздно. — Уит вновь рыдает. — Ты выхватил у меня пистолет и застрелил девушек, я отобрал оружие и все закончил. Господи! — Он прицеливается мне в голову.

И вновь секунда растягивается в бесконечность. Возможно, так происходит всегда в последние моменты жизни. Я смотрю на Каина. Он тянет ко мне руку. Мэриголд бросается на Уита сзади. По сравнению с ним она маленькая, но свирепая. Он поворачивается, пытаясь увернуться от нее. Я вскакиваю и хватаю его за руку, бездумно колочу и царапаю его. Кусаю запястье, он роняет пистолет, и мы с Мэриголд превращаемся в кричащий клубок, пытаясь не дать Уиту снова схватить оружие.

Я поскальзываюсь на крови.

Когда раздается выстрел, я лежу на полу, не понимая, откуда стреляли. Еще один выстрел, и я ползу к Каину. Он едва в сознании. Я прижимаюсь к нему и закрываю глаза, ожидая, пока настанет конец.

Но третьего выстрела не раздается, я слышу только крики.

Меня оттаскивают от Каина, и я вырываюсь, отказываясь умирать тихо. Кто-то вжимает колено мне в спину и заковывает меня в наручники, и я понимаю, что это полиция. Не уверена, встречали ли полицейские благодарных арестованных, но я схожу с ума от облегчения и ужаса. Умоляю их спасти Каина. Слышу, как вырывается, ругается Мэриголд. Уит плачет как ребенок, а затем голос Джин Меттерс требует объяснить, почему ее сын в наручниках.

Дорогая Ханна.

Прости, что давно тебе не писал. Правила в исправительных учреждениях несколько драконовские, поэтому моя связь с внешним миром была ограничена. И все же, как говорил Каин, в тюрьмах есть свои социальные правила, и с их помощью я смог возобновить нашу переписку. Надеюсь, ты получила пирожные, которые я тебе прислал. Их должны были оставить на кухне. Очень хотел бы узнать, чем обернулась твоя книга. Великолепная четверка пережила финал? Как Фредди отреагировала на то, что ее любовник оказался убийцей? Наверное, стоит запросить экземпляр в тюремной библиотеке, когда книга выйдет, чтобы узнать, чем все закончилось. По крайней мере, для них.

Боюсь, в ближайшем будущем я не смогу вернуться в Австралию. Мы едва заметили друг друга, когда меня арестовали. Меня обидело то, что ты не навестила меня до того, как меня экстрадировали. Все два дня, что я провел под стражей в Австралии, я просил о встрече с тобой, но ты не пришла, и мы упустили шанс побыть вместе и поговорить о наших книгах и наших жизнях. Неважно. Я человек верный и терпеливый. Когда-нибудь мы встретимся. Я буду ждать.

А пока знай, что я буду рядом, если нужно.

Глава тридцать четвертая

В участке Джустина Дуайер приносит мне чашку чая. Я в сотый раз спрашиваю о Каине.

— Его оперируют, — говорит она.

— Он умрет?

— Не знаю. Врачи делают все возможное.

Она спрашивает, предлагали ли мне поесть.

— Я не голодна.

Она дает мне пачку чипсов:

— Взяла для вас на всякий случай. Вы не против ответить на несколько вопросов?

Я рассказываю ей все. Это не похоже на допрос. Я не осознаю, задают ли мне вопросы… просто говорю. Полагаю, Каин больше не подозреваемый, так что меня не считают враждебным свидетелем — или как называется человек, который верит в невиновность подозреваемого.

Джустина рассказывает мне о плане, который Уит и Кэролайн придумали для своей статьи.

— Благодаря семейным связям они знали о прошлом Каина Маклеода. Конечно, любой журналист-расследователь мог написать статью о его суде и тюремном заключении. Об этом мало кто знает, но это не государственная тайна. Кэролайн и Уит хотели пойти на шаг дальше. Хотели подобраться к Каину поближе и оказывать на него давление… написать историю о том, может ли убийца исправиться.

— Как они собирались оказывать на него давление? Кэролайн поэтому кричала?

— Нет. Крик должен был дать Уиту повод завязать с Каином знакомство. По всей видимости, это Кэролайн придумала. Они собирались обманывать Каина подобными выходками, чтобы…

— Чтобы посмотреть, не убьет ли он кого? — скептически спрашиваю я.

Джустина кивает:

— Что-то в этом роде.

— Но сообщения, фотографии дверей — их присылали мне, а не Каину.

— По всей видимости, Уит пытался посеять сомнения. Телефон Каина все это время был у него.

— Но это означает, что в ту ночь, когда на него напали, он прислал фотографию своей собственной двери…

— Нападение не входило в его планы. Сообщения должны были напугать вас, заставить думать, что их прислал Каин. У моего коллеги есть теория, что, возможно, той ночью Уит собирался напасть на свою мать. — Она качает головой. — Без Кэролайн он импровизировал на ходу… боялся, что его разоблачат, но не хотел упускать свой шанс. Уит сказал нам, что не узнал нападавшего, потому что боялся, что Джейкобс, если его арестуют, расскажет нам правду.

Я тру руками лицо:

— Он все это вам рассказал.

— После того, как его адвокат, которая, кстати, к тому же его мать, велела ему молчать. — Она пожимает плечами. — Ну и семейка.

Когда нас с Мэриголд отпускают, Каин все еще на операции. Полицейские отвозят нас в больницу. Поначалу мы обе молчим. Всю поездку Мэриголд держит меня за руку.

Когда мы подходим к отделению неотложной помощи, она извиняется за то, что считала Каина убийцей. Я извиняюсь за то, что думала то же о ней. И говорю, что мне жаль насчет Уита.

Она смеется сквозь слезы:

— Я полюбила убийцу.

— Ты полюбила его не за это.

Нас проводят сквозь толпу журналистов, собравшуюся возле больницы. В зале ожидания полно народу. Мы с Мэриголд находим свободные места и ждем. Выходит хирург и заговаривает с пожилой парой. Возможно, женщина — это мать Каина, а мужчина — ее партнер. Я понимаю, что, несмотря на события последних дней, я не имею прав на Каина, не могу узнать, как прошла операция и завершилась ли она вообще.

Женщина плачет, мужчина ее успокаивает. Я наблюдаю в ужасе. Каин умер? Господи, так это закончится?

Мэриголд тихонько ругается и встает. Подходит к паре и завязывает разговор. Даже глядя на нее, я не воспринимаю происходящее. Все трое оборачиваются и смотрят на меня, Мэриголд машет мне рукой, подзывая ближе.

Я заставляю мышцы работать, идти. Похоже, Мэриголд видит, как мне тяжело, потому что кричит:

— Каин не умер. Операция закончилась!

Еще несколько человек оборачиваются, явно с облегчением. Похоже, не только мы здесь из-за Каина.