Женщина в библиотеке - Джентилл Сулари

Каин звонит час спустя:

— У тебя есть минут пять.

Выскальзываю в коридор и направляюсь к внутренней пожарной лестнице. В это время суток свет в доме приглушили. Дверь к пожарному выходу находится рядом с квартирой Лео, так что я стараюсь идти особенно тихо, чтобы ему не пришло в голову высунуться наружу.

Спускаюсь по лестнице и выхожу на улицу. До странного просто. Вокруг тишина. Фонари кажутся слишком яркими. Я не бегу и не кручу головой в поисках Каина, а спокойно иду по тротуару. Нужный переулок шириной футов двенадцать, темный и молчаливый. Пахнет отвратительно. У дверей стоят большие металлические мусорные контейнеры. И впервые мое воодушевление сталкивается с реальностью. Слышу чьи-то шаги и с надеждой оборачиваюсь. Но это не Каин. Какой-то старик осыпает меня ругательствами и принимается копаться в мусорке. Мне хочется убежать. Замираю, не зная, что делать. Мне страшно. Где, черт возьми, Каин?

Я ухожу глубже в переулок, подальше от улицы, от старика и его мусорки. Становится так темно, что я едва вижу. Сзади раздается звук. Шаги на фоне ругани. Слава богу. Открываю рот, чтобы позвать Каина, но чья-то ладонь закрывает мне его и тянет назад. Я пытаюсь вырваться, но другая рука обхватывает меня, не давая даже дернуться. Кровь стынет у меня в жилах — пускай я не вижу его лица, я знаю, что это Каин.

Он тащит меня вниз. Старик опять кричит. Кто-то пытается с ним поговорить.

Шепот в ухе:

— Фредди, это я. Не хотел тебя напугать, но с Зиком разговаривает коп.

Я перестаю вырываться. Даже оседаю от облегчения.

— Зик видел, как я вошла.

— Копам он ничего не расскажет. Да и мне кажется, что офицер пытался его прогнать.

Проходит пара минут, и полицейский выгоняет Зика из переулка. Проводит фонарем по темноте, и мы приседаем ниже. А затем уходит.

Наконец я поворачиваюсь к Каину. Он нежно меня целует.

— Здравствуй.

— Ты меня до чертиков напугал!

— Прости. Боялся, что он тебя увидит. — Он берет меня за руку. — Если хочешь вернуться, я тебя не виню.

Я качаю головой.

— Так ты здесь прятался?

Он поднимает брови:

— Здесь? Господи, нет! Я бы не приглашал тебя пожить в переулке.

Мы выходим из переулка и петляем по глухим улицам. Каин знает, куда идет; я не имею понятия. В конце концов понимаю, что мы вернулись к блоку на другой стороне площади Кэррингтон. Проходим через небольшой парк, перелезаем через забор и вдруг оказываемся на чьем-то заднем дворе. Затем Каин просто открывает дверь, и мы входим в дом. Я начинаю бояться, что сейчас появится хозяин и застрелит нас за незаконное проникновение.

Каин запирает за нами дверь. Мои глаза медленно привыкают к темноте. Похоже, мы на кухне.

— Парень, который владеет домом, проводит холодные месяцы на Багамах. И даже летом редко тут появляется.

— Откуда ты знаешь?

— Он мне рассказал. Мой агент привел меня сюда на вечеринку года три назад.

— Где ты взял ключ?

— В саду есть статуя Венеры с потайным отверстием — там хозяин и хранит запасной ключ. Нужно нажать на Венерины груди, чтобы оно открылось. Парню это так нравилось, что он мне показал. И всем мужчинам на вечеринке тоже. — Каин морщится. — Честно говоря, он немного придурочный.

— И ты все это время жил здесь?

— Нет. Вспомнил про дом и ключ вчера ночью и решил проверить, хотя особо и не надеялся. Как я сказал, прошли годы — он мог продать дом. Я прихожу с наступлением темноты и ухожу до рассвета. И не включаю свет в комнатах с окнами, чтобы никто не узнал, что я здесь. Когда все закончится, я ему расскажу и извинюсь.

— Полиция не догадается здесь искать?

Он качает головой:

— Мы не были друзьями. Тогда на туре я посетил сотни подобных вечеринок. Лерри, хозяин, какой-то интернет-магнат. Говорил, что этот дом слишком дешевый… Даже поленился устанавливать сигнализацию. Удивительно, что здесь никто не поселился. — Он хватает меня за руку. — Пойдем, покажу кое-что.

Он ведет меня наверх и в спальню на противоположной стороне дома. Окна задернуты шторами. Каин предлагает мне посмотреть в щелочку.

Я удивленно охаю, хотя и смутно понимала, где находится дом. Мы прямо через дорогу от площади Кэррингтон. Я вижу свое окно. А еще — припаркованную полицейскую машину, и понимаю, что Каин звонил мне отсюда.

Затем Каин отводит меня во внутреннюю комнату и включает лампу. Это что-то вроде гостиной: на стене висит телевизор, напротив него стоит огромный диван. Судя по сложенным на нем одеялам, Каин на нем и спал. На полу у розетки заряжаются его ноутбук и телефон. В комнате холодно, но все же теплее, чем на улице.

Улыбаюсь, снимая со спины рюкзак:

— А я собиралась спать на лавочке в парке. Даже еду принесла.

Каин улыбается в ответ:

— Еда — это хорошо. В закромах у Лерри ничего, кроме водки и трюфельного масла, а пиццу я заказать не могу.

Распаковываю свои припасы. Каин дразнит меня, когда видит термос, но от кофе не отказывается. Мы садимся рядом на диван, укрываемся одеялами и разворачиваем мою тетрадь. Вместе изучаем записи в надежде, что наши общие воспоминания помогут нам что-то понять. Я помню, как мы говорили о Мэриголд, Уите и Джин Меттерс, как я прижалась щекой к груди Каина, как наслаждалась его теплом. Не знаю, кто из нас уснул первым.

Я просыпаюсь, потому что проснулся Каин. В комнате морозно и темно.

— Если хотим помыться и уйти отсюда до рассвета, нам стоит поторопиться.

— Мы можем помыться?

— Конечно. Я использовал душ в главной спальне. Есть горячая вода — согреешься немного, — добавляет он, когда я начинаю дрожать.

— Неужели и полотенца найдутся? — спрашиваю я, потягиваясь.

— Вон там в шкафу есть свежие. — Он встает и протягивает мне руку. — Ты первая. Я за тобой.

Ванная оказывается просторной и богато украшенной. Белая плитка, матовая хромированная фурнитура. Беру пару полотенец из шкафа и быстро моюсь. Мыло пахнет медом, а марку шампуня — явно дорогого — я вижу впервые. Горячая вода смывает и дрожь, и остатки сна. Пока я была в душе, Каин успел убрать все признаки нашего пребывания здесь. Пока он моется, я иду к окну и выглядываю в щель между шторами. На улице все еще стоит полицейский автомобиль, хотя я не могу сказать, тот же он или другой. Интересно, как скоро они поймут, что я не дома? Наверное, к вечеру уже сообразят, когда задумаются, почему в окнах не горит свет… или когда Мэриголд позвонит в участок, потому что не сможет со мной связаться… что вполне вероятно.

Моя дорогая Ханна!

Как ты? Последние несколько дней я без конца думал о твоем романе.

Вчера я сделал себе тест в мобильной станции на площади Копли. Я не болею — просто захотелось попробовать. Подумал: будет ли интересной сцена, где человеку вонзают лезвие через ноздрю? Наверное, так никого не убить. Больше похоже на лоботомию. Погляжу, не смогу ли найти фотографий похожего убийства. Ради интереса. Полагаю, ты не собираешься упоминать в своей книге вирус. На этот счет я уже сдался.

Мне очень понравилась последняя глава. Наконец-то пусть на секунду, но Фредди перестает так глупо доверять Каину. Сцена была бы более показательной, если бы Каин обошелся с ней грубее. Может, ударил бы ее или придушил. Он может объяснить это тем, что обознался, но на короткое мгновение мы увидели бы его настоящего.

Чем больше я думаю об этом, тем больше я уверен, что Каин чернокожий. Тебе, правда, стоит сообщить об этом с самого начала. Если не хочешь говорить прямо, пускай он носит толстовки.

Подумай об этом, Хэнни, и подумай обо мне.

Глава тридцать вторая

Когда мы уходим, небо еще даже не начало светлеть. Каин запирает дверь, кладет ключ в карман, и мы уходим тем же путем, каким пришли.