Культурист - Б. Седов

Они встретились на Московском проспекте, в двух шагах от здания института. Судя по измученному виду Индейца и Слона, «курнули» они вчера на славу, а спали, похоже, всего ничего. Если вообще спали. Но выглядели тем не менее вполне бодро. Адреналин, выплеснувшийся в кровь братков перед грядущим наездом на СП, сделал свое дело. Глаза Индейца, освободившего раненую клешню от порядком надоевшей подвязки, алчно блестели. Он много курил, то и дело хрустел суставами здоровой кисти, сжимая и разжимая пальцы, а Слон так вообще не находил себе места, суетясь и делая массу лишних движений. Пора было начинать. Но Антоха неожиданно отозвал Влада в сторону и, склонившись к уху, прошептал:

– Есть хорошие новости для тебя.

– Какие? – подобрался Невский.

– Потом скажу, – хохотнул Индеец. – Когда буржуев по стенке размажем. Мало тебе не покажется, обещаю… Ну, с Богом…

Через главный вход, мимо вахтера, прошли совершенно спокойно. Старик даже глазом не повел. На лифте доехали до четвертого этажа. Влад рассчитывал, что на запасной лестнице, как и позавчера, вновь будет работать штукатур Денис, но парня там не оказалось. Решетка, преграждающая путь на пятый этаж, была закрыта. Невский довольно хмыкнул: вот уж никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь! Ключ, сделанный мастером со слепка, неожиданно пригодился. Миновав основную преграду, братки поднялись к офису. Вторая – деревянная – дверь в отсутствии рабочего тоже оказалась запертой. Но Невский без особых усилий высадил ее плечом. В начале рабочего дня в офисе царили оживление и суета. Случайно оказавшиеся в коридоре сотрудники фирмы, увидев с грохотом ввалившихся через черный ход стопроцентных бандитов в спортивных костюмах и коротких кожаных куртках, поспешили юркнуть в первые попавшиеся двери. Остальные испугано вжались в стены. В приемную Сочнева, где сидела Ирина, вошли молча. Увидев Невского в окружении пацанов, чей вид говорил сам за себя, она мгновенно побелела, открыла рот, словно желая что-то сказать, и сделала робкую попытку встать из-за стола, но Невский одной фразой пригвоздил Ирину к стулу:

– Скажешь хоть слово – убью, – смерив свою «первую любовь» уничтожающим взглядом, Влад повернулся к Слону. – Костя, останешься здесь. Дверь закрыть, никого не впускать.

– Ключ давай, шалава! – рявкнул Слон, схватив секретаршу за воротник стильного пиджака и дернув так, что затрещала ткань. – Живо!

Испуганно икнув, Ирина на ощупь достала из ящика стола серебристый ключик с брелоком и протянула бритоголовому. Слон вернулся к порогу, запер приемную, сел на стоящий у стены кожаный диван и закурил, демонстративно стряхивая пепел прямо на ковролин. А Влад и Индеец тем временем уже скрылись за дверью директорского кабинета.

Советских акционеров «Союз-Баварии» – Евгения Сочнева и Романа Марголина – они застали за весьма интересными занятиями: бывший рижский фарцовщик и «видеопрокатчик» сидел на столе и смотрел по видику порнуху, а его компаньон рылся в открытом, спрятанном от посторонних глаз за отодвигающимся стеллажом, стенном сейфе, внутри которого помимо деловых бумаг находилась дюжина разноцветных денежных пачек. Здесь были и рубли, и дойчмарки, и доллары. Услышав звук открываемой двери, оба коммерсанта обернулись. На их сытых, холеных и щекастых лицах застыло характерное для Больших Боссов брезгливо-надменное выражение, к которому стремительно добавился нешуточный испуг – стоило им понять, кто так бесцеремонно вломился в «барские апартаменты».

– Доброе утро, господа-товарищи! – оскалился Индеец, на правах старшего выходя вперед. – Чего застыли, как египетские мумии?! Или друзей не узнаете?!

– Кто вы такие? – набравшись духу, спросил Марголин. Вопрос был риторический: бандитская «униформа» говорила сама за себя. Роман выключил телевизор с видиком, бросил пульт на огромный директорский стол и зыркнул на застывшего возле сейфа компаньона. Плакали денежки. Как пить дать плакали. Разве может голодный волк пройти мимо куска свежего мяса?

– Мы – ваша «крыша», – сказал Антоха, поставив легкий офисный стул в центр кабинета спинкой вперед и садясь на него по-кавалерийски. – С сегодняшнего дня можете чувствовать себя совершенно спокойно. Все проблемы, связанные с охраной нашего общего бизнеса от наездов, мы берем на себя. Так что работайте, шинкуйте баксы и не парьтесь!

– Нашего общего бизнеса? – окончательно пришел в себя Марголин. – Вы чьи, мужики? Я вас не знаю.

– Мужики поле пашут, гнида, – мгновенно отреагировал Индеец. – Следи за гнилым базаром. Если не можешь – держи вафельницу закрытой. А мы здесь от Чалого. Слышал о таком?!

– Слышал. Известная личность. Только вы опоздали, пацаны. Навсегда опоздали. У нас уже есть «крыша». Такая, до которой вам, как до луны пешком. Так что давайте обойдемся без оскорблений. А то мало ли что…

– Неужели? У вас есть «крыша»?! – Индеец удивленно приподнял брови и, словно ища поддержки, скользнул взглядом по стоящему рядом Владу, после чего снова посмотрел на коммерсанта, до сих пор не знающего о вчерашней мокрухе возле Красненького кладбища: – Вот это сюрприз! Как снег на голову. А можно вас в таком случае попросить прямо сейчас снять трубочку с телефона и соединить меня с вашей «крышей»? Чтобы мы уладили вопрос, раз и навсегда. И избавили таких занятых и крутых кексов, как вы, от дальнейших хлопот?! А заодно, на всякий случай, извинились за внезапное вторжение и хамство. Эй, жирный! – Индеец посмотрел на Сочнева. – Чего встал, словно обосранный?! Звони давай! Не терпится узнать, что же за мэн вас крышует, что же это за Терминатор такой, против которого нам как до луны пешком?! Ну! Звони, боров!

Директор СП машинально прикрыл дверцу сейфа, тщетно пытаясь защитить «засвеченные» деньги от разграбления, подошел к столу, взял трубку радиотелефона и набрал номер скромного зама по гражданской обороне Стрелковского. Индеец и Невский внимательно наблюдали за выражением его лица. Марголин, напротив, всем своим видом демонстрировал полное пренебрежение к «недоразумению», надеясь, что ситуация вот-вот прояснится, едва в дело вмешается грозный московский варяг.

– Алло? – Сочнев удивился, услышав в трубке незнакомый голос. – Кто это?.. Какой еще Дергачев?! Мне нужен Геннадий Петрович… Что?! Когда?! Где?! – в глазах коммерсанта вспыхнул лютый ужас. – Извините, – едва шевеля губами произнес он, вернул телефон на базу и обессиленно сполз в начальственное кресло. Затем, слегка оклемавшись, посмотрел на враз утратившего гонор Марголина и сообщил, с трудом выдавливая из себя слова:

– Его взорвали. Вчера днем, в Автово. Возле кладбища. Остальных расстреляли из автомата… Пять трупов…

– Маленькое уточнение, Евгений Олегович, – вежливо поправил Индеец. – В «тойоте» взорвали двоих – Стрелковского и его охранника. Еще двоих бойцов застрелили в «Ниве». А пятому, последнему, который прятался на кладбище и наблюдал за «стрелкой», пулей снесло полголовы. На глазах у изумленной публики. Так дело было. Интересно, кто это все устроил, а? Попробую угадать… – Антон встал со стула и подошел к Марголину. – По всей видимости, те самые дилетанты, которые, как вы только что выразились, такой крутой «крыше» в подметки не годятся. Как вы думаете, Роман Ильич? И откуда они только узнали, что вас крышует именно товарищ Стрелковский? Ведь это страшная тайна. Уму непостижимо… Что же вы молчите, Роман Ильич? – Индеец ухватил Марголина за щеки. – Али язык от страха проглотили?

– Надеюсь, господа, с первой частью показательных выступлений можно закончить. Надеюсь, вы убедились, что имеете дело с профессионалами, а не со шпаной, – заговорил Невский, обращаясь к медузой растекшемуся по креслу Сочневу. – Бояться нас не нужно. Для вас лично и для вашего бизнеса ровным счетом ничего не изменилось. Просто теперь о вашей безопасности будем заботиться мы. Я, кажется, забыл представиться. Меня можете звать просто Рэмбо. Мой друг откликается на Индейца. Наши координаты получите чуть позже… Работайте как прежде. Отправляйте лес немцам, получайте продукты и превращайте их в валюту. Мы ценим чужое время. А поэтому первый вопрос… к вам, Евгений Олегович. Сколько акций предприятия принадлежало Стрелковскому и его людям? Врать не советую. Цифру мы и так знаем. Просто хочу лишний раз убедиться, хорошо ли вы меня поняли?

– Двенадцать процентов, – бесцветно, словно ему было уже все равно, произнес Сочнев.

– Каковы остальные доли? Ваши и баварского фюрера, господина Лембита? – продолжил Влад. Директор не врал, это было очевидно.

– У Лембита Корпа контрольный пакет, пятьдесят один процент, – раскололся Сочнев. – У меня двадцать. У Романа – двенадцать. Остальные пять принадлежат подставному лицу из Москвы. Но реально – министру лесной промышленности Союза Шестипалову.