Культурист - Б. Седов

– М-да, – снова хмыкнул «Чехов». – Напивается, как сапожник, потом блюет. И курит еще небось. Зачем тебе такая нужна? Ты, я гляжу, парень нормальный. Деловой. Костюм, галстук. Значит, работа хорошая и с головой полный порядок. Оно тебе надо? Сейчас домой доставим – и гони ее в шею. Мой тебе совет. Найдешь справную девушку, скромную. Лучше из провинции. Такая и по дому управится, и детишек тебе здоровых родит. Не то, что эти… институтки потасканные, прости господи…

– Это точно, – согласился Влад. – Такая мне не нужна. Вон она, кстати, – нахмурился Невский, кивком показывая на стоящую возле автобусной остановки, двумя руками обнявшую фонарный столб и покачивающуюся Ирину. Рядом с ней, прямо на глазах Влада, остановились два обросших щетиной кавказца. Один из абреков, наплевав на редких прохожих, уже начал снимать с Ирины сумочку. Второй, накрыв девушке ладонью рот, принялся быстро шарить по карманам плаща.

– Притормози рядышком, батя. Я быстро.

– А справишься, сынок? – осторожно спросил таксист. – Это ж звери. У меня в багажнике монтировка есть.

– Обойдусь. Все будет в порядке, отец. Не глуши мотор…

Через минуту Ирина уже находилась на заднем сиденье с ревом рванувшего вперед «Москвича». А рядом с остановкой, не подавая признаков жизни, остались лежать два перепачканных кровью джигита, с перемолотыми в фарш яйцами и вбитыми внутрь черепа носами.

Глава одиннадцатая ВАС ИМЕЕМ – ВАША КРЫША

Звонок по красному, используемому лишь для экстренной связи телефону раздался в маленьком тесном кабинете Геннадия Петровича (бывшего сотрудника личной охраны покойного кремлевского генсека Андропова, а ныне скромного заместителя начальника по гражданской обороне одного из районов Ленинграда) ровно в половине третьего, на следующий день после встречи Невского с Ириной. Хозяин кабинета снял трубку и в свойственной ему вкрадчивой манере произнес:

– Слушаю, Стрелковский.

– Геннадий Петрович? – поинтересовался незнакомый голос. Звонящий был явно «на взводе».

– Он самый, – подтвердил хозяин.

– Рад, что застал вас на месте. Меня зовут Александр, – представился звонящий. – Я офицер ОРБ. Не удивляйтесь, но я знаю ваш номер. Нам нужно срочно встретиться, Геннадий Петрович. Неофициально. Деталей, по понятным причинам, сообщить не могу. Эта линия не защищена от прослушивания. Но вопрос касается лично вас и одной знакомой вам коммерческой организации. Жду вас через час возле Красненького кладбища. Успеете?

– Как я вас узнаю? – после непродолжительного молчания поинтересовался Стрелковский.

– У меня вишневая «девятка» с тонированными стеклами, очень грязная, – сообщил «Александр». – Я буду один. У центрального входа.

– Хорошо. Я приеду. – Положив трубку, Геннадий Петрович начал набирать чей-то номер, воспользовавшись другим, стоящим рядышком телефоном.

– Максим, это я, – дождавшись ответа, бросил Геннадий Петрович. – Только что был странный звоночек. Якобы из ОРБ человек. На встречу меня взывает, к Красненькому кладбищу, через час. Ты вот что… Возьми пару-тройку своих ребят. Меня отвезет Пашка, а вы там подстрахуете. По схеме номер два. Через полчаса встречаемся у Комсомольской площади, на въезде со стороны Стачек. Давай, действуй…

За десять минут до назначенного времени к главному входу на старое кладбище, расположенное в городской черте, на юго-западе Ленинграда, подъехала бежевая «Нива», откуда вышли двое. Машина тут же уехала. Один из мужчин направился непосредственно на погост, а второй закурил и принялся не спеша прохаживаться вдоль забора, посматривая на припаркованные у ворот автомобили. До ближайших домов, отделенных от стены кладбища железнодорожными путями и пустырем, было метров двести. Мест, где могла затаиться предполагаемая засада, так же как и подозрительных людей, в непосредственной близости от центрального входа не было. Следовало признать, что место для стрелки было выбрано грамотно: все пространство вокруг отлично просматривалось. Через пять минут «Нива» вернулась. Мужчина сел в салон, на заднее сиденье, и они вместе с водителем стали ждать возвращения первого. Еще через три минуты к кладбищу подъехала грязная вишневая «девятка». Единственными чистыми местами на машине были аккуратно протертые номерные знаки. Судя по буквам в конце номера (ПС), «девятка» была не питерской, а псковской. Припарковав замарашку через две машины от «Нивы», водитель – гладко выбритый, крепкий широкоплечий парень лет двадцати двух-двадцати четырех, в дорогом костюме, черных солнцезащитных очках и кожаных перчатках – вышел из салона, не обращая ни малейшего внимания на сидящих в «Ниве» мужчин, посмотрел на часы, достал сигарету и закурил. Услышав за спиной звук мотора, повернулся и проводил взглядом подъехавшую к кладбищу серую «тойоту». Кроме водителя в «тойоте» находился еще один человек. Он сидел сзади. Бросив оценивающий взгляд на стоящего возле блокированных «Жигулей» пижонистого парня, Геннадий Петрович тронул своего шофера за плечо:

– Паша, позови-ка его.

Тот молча вышел и кивком головы пригласил «Александра» к себе в машину. Влад – а это, разумеется, был он – приблизился, распахнул заднюю дверь «тойоты» и сел рядом с Геннадием Петровичем. Водитель был уже за рулем. Взгляды Невского и Стрелковского встретились.

– Геннадий Петрович? – уточнил Невский. – Спасибо, что отозвались.

– Слушаю вас, молодой человек, – вздохнул Стрелковский. – Зачем вы хотели меня видеть?

– Вам просили передать видеокассету. Что на ней, я не знаю. Я просто посредник. Кассету просил передать лично полковник Климов. Он сказал, что она вас заинтересует.

– Игорь Севостьянович? – удивился Стрелковский. – Странно. Почему он сам мне не позвонил?

Невский почувствовал, как на его виске предательски задергалась, выдавая чудовищное нервное напряжение, жилка. Такого поворота событий он не ожидал. Кассета, лежащая в нагрудном кармане его кожаной куртки, служила лишь поводом, на ней были записаны обычные мультфильмы. Фамилию же взятого за жабры ментовского полковника он назвал для большей убедительности, полагая, что крышующий «Союз-Баварию» спец вполне мог ее знать.

– Товарищ полковник сейчас в отъезде, – быстро нашелся Влад. – Вернется только завтра к вечеру. Но кассету он просил передать вам уже сегодня. Сказал, что потом позвонит сам. Это все.

– Хорошо, – нахмурился Геннадий Петрович, протянув руку. – Давайте.

Невский достал и протянул видеокассету Стрелковскому. Тот задумчиво повертел ее в руках, вытащил из коробки, засунул назад и испытующе взглянул на Влада. О том, что сейчас творилось в голове бывшего охранника Андропова, Невский, естественно, не догадывался…

О таинственном исчезновении посвященного в тайну «обратной стороны зеркала» сосновского банщика и его собаки Геннадий Петрович знал уже на следующий день. Посланная Стрелковским домой к Стасу группа быстро обнаружила на территории следы борьбы и капли крови, извлекла из отстойника трупы хозяина дома и его собаки, а также герметичный железный ящик с привязанной к нему толстой леской, в котором, как сразу предположил Геннадий Петрович, убитый банщик хранил отснятые им, несмотря на запрет, копии видеозаписей с сексуальными развлечениями некоторых постоянных клиентов «дома отдыха». В том числе – полковника Климова. Это убийство могло означать только одно: кому-то из запечатленных на пленке похотливых самцов стало известно про тайную комнату с установленной там видеокамерой. Банщика взяли за горло, заставили рассказать все, что он знал, забрали у него видеоматериалы, а затем убили. И этим самым кем-то был, как выяснилось, Игорь Севостьянович, покинувший город на время начавшихся только что переговоров о судьбе своей шкуры. Но дело было в другом. Теоретически обосновать «провал» банщика еще как-то можно. Но откуда, черт побери, этот зажравшийся тупой легавый, этот мент поганый, не способный ни на что, кроме лизания задниц вышестоящего начальства и обдирания мелких барыг, узнал, что за всей этой операцией стоит именно он, Стрелковский?! Откуда, мать его, этот навозный червь смог докопаться до истины? Для Геннадия Петровича это было не просто загадкой – настоящим шоком. Вопросом, на который даже такой опытный специалист по тайным операциям, как он, пока не мог найти ответа…

– Я могу быть свободен? – спросил Невский, мечтающий как можно скорее покинуть обреченную на уничтожение «тойоту».

– Кто вы по званию? – положив кассету на сиденье, угрюмо спросил Стрелковский.

– Старший лейтенант, – не моргнув глазом ответил Влад.

– Почему у вас на машине псковские номера?

– Это служебная машина. Номера липовые, – «признался» Невский.

– Что у вас там? – взгляд Геннадия Петровича скользнул по спрятанной в боковом кармане куртки руке Влада, – граната?