Горец в её постели - Элли Маккей

Перевернувшись на бок, Мара сжалась и заткнула уши, чтобы не слышать этого тикания. Она спрятала голову под подушкой, закрыла глаза и, довольная собой, восстановила каждое невероятное мгновение своего сна.

В конце концов, это ее сон, и она имеет право им наслаждаться.

 Мара уже снова начинала ощущать покалывания. Одного потрясающего, сногсшибательного оргазма совсем недостаточно для девушки, которая обычно изображала его, с каждым неуклюжим, неумелым придурком, с которым имела несчастье спать.

Воображаемый секс или нет, Горячий Шотландец мог заткнуть за пояс любого из них. Она уставилась верх на полог кровати, заглушая судорожное дыхание.

Ее выдержка исчезала при одном только его имени.

Сэр Александр Дуглас. Даже Горячий Шотландец.

Возможно, ее личный Ублажитель.

Пока ее горец вредничал, его имя распаляло ее так, что искры едва не летели. Помилуй боже, если бы она смогла разлить в бутылки или банки такой сон, ей была бы совсем не нужна Уан Керн Вилладж, чтобы сохранить Рэйвенскрэйг.

– Ман-о-метр,[31] – усмехнулась она, перевернулась на спину и вытянула над головой руки, шевеля пальцами ног. Приятные, ленивые струйки пульсирующего тепла все еще пробегали по ней, и если бы она по-настоящему сосредоточилась, то смогла бы даже вообразить, что чувствует себя немного… воспаленной.

Нет, она действительно воспалена.

И хуже, чем когда задрала юбку на заднем сиденье синего «форда» Донни Мортона и подарила ему свою девственность в шестнадцать лет.

Но Донни Мортон и близко не был так снаряжен, как Горячий Шотландец. На нее нахлынуло невероятное подозрение, она с ужасом вглядывалась в каждый темный угол комнаты.

Комната все еще пахла ее жалкими антипризрачными амулетами. А еще в ней пахло сексом.

Горячим, потным, бесстыдным сексом, который она видела во сне.

Только секс во сне не оставлял после себя боли внутри. И конечно, не оставлял в воздухе предательских ароматов.

– О, нет. – Ее сердце заколотилось. – О-о-о, не-е-ет!

Она вылетела из кровати и включила ночник. Но даже прежде, чем опустила взгляд, она знала, что увидит. Так и случилось. Вся внутренняя часть бедер служила бесспорным свидетельством ее собственного возбуждения, и его.

– Боже мой, – крикнула она, трясясь всем телом. – Этого не может быть.

Но это было.

Даже ее кровать кричала ей о правде. Простыни были влажными. И подушки. Почти мокрыми, как если бы он пришел к ней прямо из душа.

И он был в точности таким, каким она его представляла.

Совершенно нагой, его великолепное тело блестело капельками воды. Его густые и блестящие каштановые волосы были сырыми и пахли свежестью, будто он их только что вымыл.

Возможно, он и мыл их, чтобы сделать себя более желанным перед тем, как явиться к ней.

Она пробежала бы сто миль, чтобы броситься в его объятия. Она прыгнула бы на него, почти сбивая с ног, стремясь воссоединиться с ним.

Независимо от того, в каком состоянии он мог находиться. Ничто не имело значения, кроме него, ее бесценного горца.

Но теперь он ушел.

И она заплакала. Мара «никогда не потерявшая ни слезинки» Макдугалл разваливалась на части.

Потому что она была также трезвомыслящая Мара Макдугалл, и любой, у кого имелась хотя бы капелька разума, понял бы, что после такого умопомрачительного секса ни один мужчина не мог исчезнуть просто так.

Даже призрачный горец.

Только если у него не было выбора.

И подобная возможность сводила ее с ума.

Глава 12

Прошло шесть недель, в течение которых призрак больше не появлялся. Мара сидела за столом из темного дуба, стоявшего в центре библиотеки, и обдумывала удивительное состояние своих финансов. Или, скорее, невероятный рост финансов Рэйвенскрэйга.

Не ее личных, а тех, что принадлежали имению.

Не смотря на это, она не могла не радоваться.

Она захлопнула гроссбух, который изучала, и откинулась на спинку стула. Оглядывая комнату, она постукивала по подбородку ручкой и всматривалась в многочисленные портреты в позолоченных рамах, висевшие на стенах библиотеки. Ей казалось, что каждый из ее одетых в килты и горделивых, свирепых, густобородых предков, одобрительно улыбался ей.

И возможно, на то есть причины, допустила она.

Мара не выносила бездельников и тех, кто жаждал славы, поэтому всегда упорно трудилась. И сейчас тоже, вкладывая в Рэйвенскрэйг больше времени и энергии, чем когда-либо посвящала «Эксклюзивным Экскурсиям». И хотя она никогда не призналась бы в этом, бывали дни, когда ее едва не разрывало от гордости.

Строительство Уан Керн Вилладж, тайно скопированной с Бригадуна, шло на удивление хорошо, изумляя ее своими темпами. Красивый мемориал в центре поселка скоро будет завершен, также как и современный центр по изучению генеалогии.

Уже были готовы несколько небольших, привлекательных своим старомодным дизайном, домиков для гостей. Некоторые даже могли похвастаться своими первыми мечтательными обитателями. Большинство из них являлись Макдугаллами и любителями семейной истории, и каждый день прибывали новые.

В поселке царила суета, и в сводчатых цокольных помещениях замка было устроено нечто вроде спального корпуса, чтобы расселить избыток гостей, пока не будет построен большой дом в викторианском стиле, что, наиболее вероятно, произойдет в следующем году.

Мара отложила ручку и сделала несколько круговых движений ноющими от боли плечами. Все должно быть совершенным, и что бы ни случилось, она не должна останавливаться.

Однако кое-что не могли исправить ни тяжелая работа, ни решительность.

Не желая развивать эту тему, она перевела взгляд на высокие окна. По яркому небу позднего лета плыли легкие облака, и каждое стекло сверкало в косых лучах послеполуденного солнца.

Она вздохнула и осторожно глотнула горячего чая с мятой. Надо признать, у нее были все причины чувствовать себя счастливой. Прямо таки с ума сходить от счастья. Поток приятных событий, происходящих в ее жизни, казался бесконечным. Помощь приходила из самых неожиданных мест.

Взять хотя бы ту неподдающуюся описанию, невероятную женщину, с ног до головы одетую в твид, явившуюся из южной Англии, чтобы исследовать ее собственное отдаленное родство с Макдугаллами. Преподаватель искусства, одна из первых гостей, она удивила всех, создав красивый рисунок чертополоха, перевитый лентами, в качестве логотипа для Уан Керн Вилладж.

И настояла, чтобы изумительный эскиз был принят в качестве подарка.