Война - Илья Николаевич Мельцов

до назначенного дня Ершов вернулся на базу, что позволило мне вытянуть у него подробности предстоящей операции и мою роль в ней. Утаивать информацию Савелий не стал, но и излишними деталями делиться не спешил. В результате разговора у меня вообще сложилось впечатление, что нападение на усадьбу будет чем-то вроде проверки. Напрямую, конечно, Ершов этого не говорил, но общая картина складывалась именно так.

В штурме поместья моя задача сводилась к тому, чтобы просто выполнять приказы командира. И в том случае, если все пройдет гладко, то меня наконец подпустят к изучению по-настоящему серьезных заклинаний, которые маги повстанцев вытянуть не могли. Вопрос, что произойдет, если мои действия сочтут неэффективными, Ершов так и не прокомментировал.

Что еще меня несколько напрягало в подготовке к рейду, так это отсутствие предварительных тренировок и отработки взаимодействия между членами отряда. Не исключено, конечно, что бойцы понимали друг друга без слов или уже давным-давно отточили любые маневры, но интуиция мне подсказывала: дело тут обстояло в другом. Дисциплина среди повстанцев все же была далека от армейской, а значит, доля разгильдяйства присутствовала в любом, даже таком важном деле. Народ, конечно, тренировался, но именно командной работы я не увидел.

Ранним пасмурным утром возле стены, огораживающей базу, собралось одиннадцать человек, включая меня. Из всех стоящих тут людей я по именам знал только троих: Захара, Савелия и Игоря. Мой инструктор действительно считался наиболее опытным магом среди повстанцев и не участвовать в рейде не мог, Савелий руководил отрядом, ну а Игорь входил в число лучших мечников. Он, как и многие здесь, оставил свой десяток на заместителя и сейчас являлся просто одним из рядовых бойцов.

План действий особой сложностью не отличался. Ершов еще вчера его озвучил, и каких-то вопросов он не вызывал. Дворянское поместье находилось примерно в неделе пешего хода от базы повстанцев. В идеале туда можно добраться и быстрее, сев на поезд или воспользовавшись общими дорогами, но такие варианты мы даже не рассматривали. Вооруженный отряд из десяти человек неминуемо вызвал бы вопросы, попадись мы на глаза военным или даже обычным людям, так что двигаться нам предстояло в основном по безлюдным местам, обходя стороной поселения и оживленные тракты. В небольшом городке возле Вальдорфа отряд должен был встретиться с человеком, способным провести группу прямо к поместью в обход оживленных трактов и поселений.

Естественно, при выбранном маршруте ни о каких лошадях не могло быть и речи, что, впрочем, меня не слишком волновало – за год жизни в этом мире я так и не научился ездить верхом. Тем не менее двигались мы с приличной скоростью, которой могли бы позавидовать профессиональные марафонцы.

Магия позволяла тренированным бойцам буквально проглатывать километр за километром, быстро удаляясь. В самую гущу леса старались не забираться, и в основном путь наш пролегал по редколесью, перемежаемому полями и лугами.

Бежали большей частью молча, высокий темп и сложная местность как-то не располагали к разговорам, поэтому основную часть времени я слышал только шумное дыхание бегущих людей, прерываемое периодической руганью, когда кто-нибудь запинался о корни или получал веткой по лицу. Лишь по вечерам, когда уставшие люди устраивались на ночлег, у нас оставалось время для бесед, но опять же я, оправдывая свое прозвище, чаще всего молчал, слушая рассказы воинов.

Мне не хотелось сболтнуть лишнего, к тому же поначалу у меня возникали опасения, что у некоторых возникнет резонный вопрос: что среди опытных бойцов делает молодой парень, не достигший даже совершеннолетия, но, видимо, этот пункт Савелий обговорил с мужиками заранее, так что относились ко мне члены отряда вполне дружественно. Разве что периодически пытались подколоть насчет происхождения: мол, не к твоему ли бате мы идем? Но дальше шуток дело не заходило.

Путь до Вальдорфа у отряда занял четыре дня, и за это время из необычного произошел только сильный ливень, заставивший нас почти час потратить на приведение себя и снаряжения в порядок. В остальном мы добрались до промежуточной точки маршрута без каких-либо приключений и неприятностей, что во многом, кстати, являлось заслугой Ершова.

Савелий на раз пресекал любые начинающиеся конфликты или разногласия, возникающие в отряде, и гасил их в зародыше, причем без единого бранного слова и ругани. Мягко, с шутками он сглаживал неровности в общении между воинами, привыкшими командовать людьми самостоятельно. Как выяснилось, далеко не все члены отряда прошли военную школу и про субординацию периодически забывали. Впрочем, применять свои дипломатические навыки Ершову приходилось нечасто, все же времени на привалы у нас оставалось не так уж и много.

На четвертые сутки пути отряд встал на короткий привал возле деревни, где жил проводник. Чтобы минимизировать риск обнаружения, Ершов приказал нам затаиться, а сам отправился на встречу с нужным человеком. Приметную одежду и оружие Савелий оставил в лагере, обрядившись в потасканные штаны и рубаху.

Необходимость личного посещения деревни обосновывалась тем, что средства дальней связи в этом мире находились на зачаточном уровне и были реализованы через амулеты, что сильно увеличивало их стоимость и ограничивало круг лиц, имеющих доступ к этой технологии. Так что дистанционно сообщить проводнику место и время встречи не представлялось возможным.

С другой стороны, переживать за Савелия не имело никакого смысла. При желании он, как мне кажется, мог бы договориться даже с Пятым, представься ему такая возможность. Поэтому мы полученную передышку восприняли как долгожданный отдых и спокойно приходили в себя после длительного марша, отдыхая на поляне возле небольшой реки, обмелевшей из-за жары. Лето перевалило за середину, и солнце будто задалось целью прожарить мир до хрустящей корочки, прежде чем начнет уступать небо осенним облакам.

Ершова не было довольно долго. Если верить карте, которую держал при себе Захар, выполняющий в отсутствие командира его обязанности, от нашего лагеря до деревни было километров пять по прямой, так что путь туда и обратно вряд ли мог занять больше двух-трех часов, однако время шло, солнце давно уже перевалило за середину своего дневного пути, а Ершова все не было.

Савелий явился лишь к вечеру в сопровождении плюгавого мужичка в затасканном кафтане и с жиденькой бородкой, торчащей вперед, будто бычий рог, готовый проткнуть любого, приблизившегося к человеку слишком близко.

Возвращение Ершова моментально испарило растущее целый день напряжение. Воины пусть и не показывали, что беспокоятся за успех нашего мероприятия, но чем дольше отсутствовал Савелий, тем реже слышались шутки, а лица людей становились все серьезнее. Так что, увидев двух мужчин, идущих к лагерю, повстанцы слегка расслабились и начали сворачивать лагерь.