Война - Илья Николаевич Мельцов

раза больше, но именно в этот момент моя «воронка» наконец обрела свою максимальную мощь. Спиральный разряд выстрелил в невидимый барьер старика, проделав в нем брешь, в которую тут же проникли огонь, вода и прочие радости, создаваемые магами повстанцев.

На этом, можно сказать, все и закончилось. Хрупкое человеческое тело оказалось буквально растерзано бушующей магией. Женщина, стоявшая сзади, рухнула в обморок, на руки сына, не пытающегося оказать хоть какое-либо сопротивление. Он лишь безвольно стоял, переводя испуганный взгляд с останков отца на нас, и следующий удар одного из воинов выбил из него дух.

Продолжать бой был в состоянии только молодой аристократ, выбравшийся из-под защиты отца несколькими секундами ранее. Он, увидев, что стало с его родными, наплевал на собственную безопасность и направил всю имеющуюся у него энергию в разрушающее заклинание. Бушующий огненный шквал прокатился по земле, уничтожая всех, кто не смог от него укрыться.

Моя сфера выдержала. Я заранее выставил блок от огня, так что даже испугаться не успел, а вот двое бойцов оказались к такому повороту не готовы, за что и поплатились – пылающие факелы упали на землю.

Огненный поток оказался лебединой песней молодого дворянина: потратив всю силу, он стал беззащитен перед простейшим рассекающим ударом. Ершов коротким движением руки поставил точку в этом бою.

Усадьба разгоралась все сильнее. Огонь уже начал перекидываться на соседние строения, и находиться во дворе стало невыносимо. Мертвые и бесчувственные тела хозяев дома вытащили за ограду. Об их судьбе я предпочитал не думать. Потерявшего сознание дворянина наверняка убьют, вопрос с женщиной оставался открытым. Мне очень хотелось верить, что ее хотя бы не станут насиловать.

Все происходящее вызывало у меня отвращение, и чем дальше, тем сильнее. Пусть Ершов и говорил, что эти люди – законченные сволочи, готовые заморить голодом или сжечь целые крестьянские семьи, но так ли это на самом деле, я не знал, а вот обезглавленное тело молодого мага лежало совсем рядом. Кто мы сейчас? Мстители или, может быть, палачи? Скорее уж бандиты. Нет, с этими людьми мне точно не по пути. Жить, как они, я не хочу. Еще одно задание, и точка. Не исключаю, что меня могут и обмануть, но в ближайшей перспективе этого не должно произойти – Ершов и Зимин заинтересованы в сотрудничестве.

Еще одним доводом к тому, чтобы закончить общение с повстанцами, стало четкое осознание одного момента: нападение на усадьбу и убийство семьи аристократов дворянские семьи не простят. Понятно, что мы и сейчас находимся вне закона, смертная казнь грозит любому, попавшему в руки властей, но если раньше повстанцев предпочитали не замечать, то после такого дерзкого заявления о себе на князя могут надавить, и он все-таки выделит ресурсы на поиск тайных баз. Думается мне, в таком случае все сопротивление быстро накроется медным тазом. Я видел, на что способен один сильный маг. А если их соберется хотя бы пара десятков, что тогда?

Оставаться долго возле горящей усадьбы было опасно. Такое зарево не могло остаться незамеченным, и пусть до ближайшего города, а значит и стражи, был не один десяток километров, рисковать Ершов не хотел и сразу же после казни оставшихся в живых аристократов скомандовал отступление.

Погибших бойцов, к моему удивлению, забирать не стали. Причина такого решения вызвала вопросы не только у меня, но командир отряда пояснил, что мертвые тела слишком нас задержат, а опознать людей из-за сильнейших ожогов будет невозможно. Зарождающееся недовольство Ершов погасил одним коротким приказом, показав себя с новой стороны. Оказывается, Савелий может быть не только дипломатом и приказывать умеет не хуже Зимина. Голос мужчины обрел стальную твердость, и спорщики мгновенно заткнулись.

Все тем же маршрутом, что и пришли, наш поредевший отряд обогнул проснувшуюся деревню и скрылся в лесу, оставив позади шесть трупов и полыхающий особняк.

Пути отхода были продуманы заранее, так что проводник, ожидавший окончания штурма в потаенном распадке, скрытом от посторонних глаз, увел нас лесными тропами в какую-то чащобу, после чего мы двинулись еще дальше – туда, где, по словам мужчины, можно было без опаски перевести дух, а затем уже двигаться обратно.

Из-за присутствия в отряде человека, не владеющего магией, развить достаточную, по моему мнению, скорость не представлялось невозможным. Не раз и не два у меня возникало опасение, что отряд могут в любой момент выследить и догнать. Вряд ли, конечно, власти моментально среагируют на происшествие, все же с оперативной передачей информации в этом мире были проблемы, но не стоило исключать какие-нибудь случайные факторы. Тем не менее Ершов и остальные мои мысли не разделяли, и стоило нам отдалиться от усадьбы на несколько километров, бойцы заметно расслабились.

Отряд двигался практически сутки, останавливаясь лишь изредка для короткого отдыха и удовлетворения сопутствующих потребностей. В итоге, к вечеру следующего дня нас от сгоревшей усадьбы отделяли территории как минимум пяти дворянских владений. Об этом на одном из привалов поведал Ершов, сверясь с картой.

В глухом лесном уголке, куда привел людей проводник, спрятались три старые хижины, предназначенные, судя по всему, специально для таких случаев, как наш. Здесь даже запас провизии нашелся, за пополнением которого следил хромой мужчина, опирающийся на клюку.

Двое суток, проведенные без сна, вымотали даже магов, чего уж говорить про тщедушного мужичка, приведшего нас сюда, так что не прошло и часа, а домики уже были заселены, и народ по большей части спал, развалившись на лавках и полатях. Нам с Ершовым достался отдельный домик, где мы практически с комфортом и разместились.

Накопившаяся усталость накрыла меня черным одеялом, стоило только голове коснуться жесткой деревянной подставки, выполняющей роль подушки. В итоге, я уснул почти мгновенно и проснулся только поздним утром.

Когда вышел из душной избы, стало понятно, что большинство людей все еще дрыхнет, и возле обложенного камнем костровища, где небольшой огонек поедал сухие ветки, находилось всего три человека, в том числе и Ершов.

Усевшись на гладкие бревна, я взглянул на Савелия и невольно вспомнил детали прошедшей схватки с дворянами. В горячке боя как-то было не до размышлений, но сейчас, в спокойной обстановке и на свежую голову, я отметил для себя одну интересную деталь: если задуматься, то Ершов практически не участвовал в атаке и скорее имитировал деятельность, ожидая, пока я сделаю ход. А ведь он сильный маг, это мне было известно со слов Захара. Поведение Савелия очень походило на проверку моей лояльности: смогу ли я пойти против своих – против дворян?

– Хорошо сработал, – практически