Война - Илья Николаевич Мельцов

пропустил сильнейший ответный удар, благо защитная сфера сработала как подобает.

Оказалось, противник играл со мной, не показывая всего, на что способен, слишком уж профессионально он меня подловил.

– Еще раз? – мужчина взмахнул саблей.

– Давай, – кивнул я, добавляя энергию в щит.

Теперь бой проходил куда более неспешно. Игорь медленно кружил вокруг меня, как бы приглашая к более активным действиям, но смысла в спешке я не видел и лишь внимательно наблюдал за движениями противника. В конце концов моему оппоненту этот своеобразный танец надоел, и он буквально взорвался вихрем ударов, отразить которые я при всем желании не мог, и вскоре сфера вновь вспыхнула от попадания в нее заточенной стали.

– Неплохо, – после победы Игорь убрал оружие в ножны и подошел ко мне. – Не хватает тебе практики, но в целом неплохо.

– Может, без оружия? – предложил я.

Честно говоря, мне захотелось взять реванш, и коль уж в схватке на мечах у меня не имелось шансов, то рукопашный бой всегда был моей сильной стороной.

– Давай. Вы не против, братья? – спросил мужчина зрителей.

Одобрительный гул послужил ему ответом.

Через пару минут ножны со шпагами, как и рубахи, остались лежать на траве за пределами арены, а мы, ослабив защиту, опять встали друг напротив друга.

Без оружия Игорь чувствовал себя уже не так уверенно. Атаковать он не собирался, полностью отдав мне инициативу. Короткий удар правой, и мой кулак едва не касается скулы противника, а в следующий момент уже я подныриваю под богатырский замах мужчины. Тут же, не теряя скорости, распрямляюсь и бью лодыжкой по опорной ноге оппонента. На этом, можно сказать, бой оказался закончен. Потеряв равновесие, Игорь упал на одно колено и тут же схлопотал кулаком по лицу, от чего едва не потерял сознание, по крайней мере, в пространстве он точно потерялся.

Зрителям развлечение понравилось. Громкие выкрики, смех и подбадривания слышались со всех сторон. Игорь, слегка очухавшись после полученной оплеухи, глянул на этих людей и выдал вердикт:

– Наш человек!

Чуть позже, когда место на арене заняла следующая пара бойцов, Игорь подошел ко мне:

– Хорошо дрался, не ожидал. Где научился так кулаками махать?

– На улице большей частью, – ответил я.

– Понятно. Я тут что подумал, у меня в десятке одного человека не хватает, если Зимин предложит тебе выбрать, к кому присоединиться, имей это в виду, лады?

– Понял. Но обещать ничего не буду.

– Ну и правильно, – усмехнулся мужчина. – Эх, выпить бы за знакомство, да боюсь, Корней голову за это оторвет. Ладно, увидимся еще, тогуш.

– Как-как? – не распознал я незнакомое слово.

– Тогуш – молодой медведь. Кулачных бойцов, что на площадях народ веселят, медведями кличут. Да не прикидывайся, где ты еще мог научиться так хорошо драться?

Отвечать на вопрос я не стал. Игорь выдал неплохую версию, и в принципе, она меня полностью устраивала.

Напомнив мне еще раз про вакантное место в своем отряде, мужчина вернулся к ограждению арены, и на этом, можно сказать, неофициальное принятие нового человека в общину состоялось. Сперва меня всем представил Зимин, а теперь вот проверка на арене. Вышло все, конечно, случайно, но думаю, рано или поздно это бы все равно произошло.

Больше ничего достойного внимания во время осмотра базы не случилось. За час я обошел почти все строения, хоть как-то меня заинтересовавшие, и разве что, общественный туалет обошел по широкой дуге. Не знаю, убирали ли там, но запах от сортиров шел слишком удушающий.

Люди на меня хоть и обращали внимание, но достаточно мимолетно, не отрываясь от своих дел. Несмотря на вечер, многие все еще работали. Понаблюдав за жителями этого поселения, я начал без труда определять, кто сейчас оказался передо мной: воин, маг или обычный человек, занимающийся хозяйственной деятельностью базы.

Как и всегда, главным критерием, по которому можно было отличить людей друг от друга, являлась одежда. Воины, не владеющие магией, рядились в нечто, похожее на кожаную броню. Они обязательно носили с собой оружие и старались держаться кучками. Таких, как мне показалось, было процентов тридцать от общего числа жителей. Магов было примерно столько же, в одежде они предпочитали черные тона и не признавали броню, что в принципе логично. Простые жители не имели какой-то одной общей черты и одевались кто во что горазд. Хотя до лохмотьев дело не доходило. Вполне себе приличная одежда, хоть и выполненная явно кустарно.

Вернувшись в дом Ершова, я с изрядной долей удивления заметил, что в комнате появилась еще одна деревянная кровать. Понятия не имею, когда Савелий успел распорядиться и где вообще нашел это чудо столярного мастерства, но возможность провести ночь в человеческих условиях меня откровенно порадовала.

От командира базы Ершов пришел, как только на улице окончательно стемнело. Я все это время провел в медитации, так что хлопнувшую дверь услышал.

– Не спишь? – Савелий зажег лампу на столе.

– Нет еще.

– Поговорили мы с Корнеем. Убедил я его. В общем, месяц мы тебя натаскиваем, а потом испытаем наши силы на дворянчиках одних. Если все пройдет гладко, то еще через несколько недель повторим нападение. После этого отправим тебя в столицу. Так что все, завтра с первыми петухами встаешь – и вперед, тренировки, тренировки и еще раз тренировки.

– Я тут с человеком одним познакомился. Игорь, кажется…

– К себе зовет? – перебил меня Савелий, чувствовалось, что мужчина устал и разговор хочет побыстрее закончить. – Обойдется. Как боец он, конечно, очень хорош, но вот лидер из него слабый, хотя другие не лучше. В общем, ты у нас сам по себе будешь. Все, давай спать. Сил уже нет никаких, Корней хуже неупокоенного духа – всю энергию из тебя высосет, пока переубедишь его.

Ершов, как и обещал, поднялся с постели, едва только первые лучи солнца пробились сквозь мутное оконное стекло. Мне, естественно, тоже пришлось подниматься.

С этого дня пошел отсчет первого месяца моего пребывания на базе повстанцев. Каждое утро я вместе с частью простых бойцов и магов отправлялся на полигон, расположенный неподалеку от поселения. Там под присмотром командиров звеньев молодые и не очень воины осваивали непростую науку убиения себе подобных.

Что интересно, тренировки посещали не все. В основном на поле я видел молодняк в возрасте от четырнадцати до двадцати лет. Отряды, состоящие из опытных бойцов, на полигоне если и появлялись, то только для отработки каких-то совместных маневров, причем командовал ими лично Зимин. В остальное время они либо отдыхали на базе, либо исчезали куда-то на неделю-две.

Мои тренировки шли по индивидуальной