Война - Илья Николаевич Мельцов

Пренебрежение Зимина к удобствам Ершов явно преувеличил. В большой комнате, шедшей сразу после узкой прихожей, нашлись и резные кресла, стоявшие по кругу, и шикарный диван, и даже картина на стене, изображавшая схватку двух магов. Ну и финальным штрихом оказался тяжелый дубовый стол с резным подсвечником на нем. В общем, не спартанские условия, прямо скажем.

Глава поселения обнаружился в небольшом закутке, скрытом плотной портьерой. Савелий рывком отодвинул плотную ткань, открыв мне вид на командира повстанцев.

Даже сидя Зимин выглядел массивно. Крупный торс, мускулистые руки, покрытые до самых локтей шрамами. Лоб человека избороздили морщины, а сам он задумчиво глядел на карту, расстеленную на столе, не обращая на нас внимания. Удивляла прическа мужчины: длинная коса жестких светлых волос спускалась до самого пояса и была подвязана железными цепочками.

– Здравствуй, Савелий, я тебя еще по шагам узнал, – не отрывая взгляда от карты, поприветствовал Корней друга.

– Прожжешь ведь карту, – усмехнулся Ершов, – погляди лучше, кого я привел.

– Новый боец? – Зимин поднял голову. – Молод, но в глазах вижу огонь. Сильный маг, я таких сразу чувствую. Интернат?

– Корней, этого юношу зовут Даррелл Фишер, и он – потомственный дворянин, обладающий эйхором.

Лицо Зимина приняло каменное выражение. Не мигая, он уставился на меня, едва не протыкая своим колючим взглядом.

Почти не разжимая губ, мужчина процедил:

– Ты привел сюда дворянина? Сюда, в самое сердце противостояния с этими благородными выродками?

– Он учился в интернате, едва не убил офицера и теперь прячется от властей, мечтая при этом отомстить одному аристократическому выродку, который убил его друга. Достаточно этого, чтобы привести такого человека сюда?

Зимин оттаял. Холодный, лишенный жизни голос потеплел, и передо мной внезапно оказался весьма радушный человек.

– Друг! – встал из-за стола мужчина. – Добро пожаловать в семью. Тебя нужно срочно представить всем. Дворянин, пошедший против своих, – это символ того, что наша борьба не напрасна!

– Корней. – Ершов попытался успокоить разошедшегося лидера. – Ты хочешь жизнь Дарреллу испортить? А если какой-нибудь идиот его попытается прибить?

– Я этому идиоту тогда глотку вырву, – сверкнул глазами Корней, и я отчетливо осознал: вырвет без раздумий.

– Все равно, давай не будем спешить.

– Савелий, ну как ты не понимаешь? Людям нужен герой! Людям нужен символ!

– Так ты и есть этот самый символ! – вспылил Савелий. – Не перекладывай свою ношу на плечи пацана!

– Будь по-твоему, – нахмурился Зимин. – Но как ты собираешься скрывать его силу?

– Никак. Пусть считают, что Даррелл – бастард, выросший в городе. Все просто.

– Пусть так. Даррелл, я рад, что в наших рядах появился действительно сильный маг. Теперь мы еще больше усложним жизнь аристократам. Хватит уже прятаться по болотам, пора нанести им удар!

Зимин невидяще уставился куда-то в сторону, явно представляя, как он повергает своих врагов, а мне стало очень не по себе. Фанатиков я не люблю, а уж если они на меня имеют какие-то планы, то и подавно. Хорошо хоть, Ершов несколько остудил пыл своего командира:

– Корней, я через час принесу кувшин бражки, посидим, все обсудим. Даррелл, пошли пока, найдем тебе жилье.

Глава 16

– Ты не переживай, – Ершов махнул в сторону избы, где остался Корней. – Я твои условия помню. Ты с нами всего два месяца, в крайнем случае три. Помогаешь уничтожить два дворянских гнезда, и все – контракт завершен. Ну а мы, в свою очередь, отводим тебя безопасными путями в столицу и находим, где спрятался Нестор Обрезков. Оставаться с нами или нет, дальше решишь сам. Зимин, конечно, уже планы на твой счет строит, но я к нему подход знаю, вечером с ним потолкуем.

– Хорошо бы, – согласился я.

Оказаться в роли пожизненного инструмента для расшатывания устоев этого мира я не желал. Лучше уж остаться одному, чем встать под знамена фанатика. Поэтому мне очень хотелось верить, что Ершов действительно сможет остудить пыл своего командира.

– Так и будет. Вот увидишь, – продолжил Савелий. – От нашего союза ты только выиграешь. Уже завтра мы обеспечим тебя лучшим инструктором, что у нас есть. Месяц интенсивного обучения, и ты себя не узнаешь. Теперь осталось подумать, куда тебя определить. В барак с бойцами точно не стоит, к лекарю бы, так не пустит он никого на постой. В женский дом, думаю, ты бы не отказался попасть, но боюсь, наши девицы будут против такого соседства. Ладно, к себе поселю, в доме места двоим хватит с лихвой, к тому же я еще и уезжаю часто, сам себе хозяин будешь. Ну так как, идет?

– Да. – Озвученный вариант меня действительно устроил. Я чувствовал себя наемником, с которым заключили временный контракт, и не собирался близко сходиться с кем-либо в поселении, что оказалось бы затруднительно, начни я делить с ними кров. А так, имея отдельное жилье, можно без труда дистанцироваться от обитателей базы повстанцев.

Дом Ершова мало чем отличался от прочих бревенчатых строений, разбросанных по округе. Он, как и все остальные, больше походил на времянку, не предназначенную для долго проживания. Низкий потолок буквально давил на тебя, через узкие окна едва пробивался свет, а скудная мебель, расставленная в единственной комнате, лишь подчеркивала общее уныние жилища.

Спальное место в доме было одно, но Савелий, заметив мое замешательство, притащил откуда-то из чулана пыльный матрас, такого же вида подушку и любезно предложил сдвинуть вместе две лавки, на которых можно было без особого труда поместиться. Вариант выглядел так себе, но Ершов пообещал, что за пару дней еще одна кровать в доме обязательно появится, а пока придется обходиться малым. В принципе, я даже не расстроился, последние три ночи нам пришлось провести под открытым небом, так что крыша над головой и мягкий матрас меня более чем устраивали.

Сложив вещи в большой сундук возле печи, я вслед за Ершовым отправился в столовую. Большая часть людей на базе жили в бараках и готовкой пищей озаботиться не могли, так что здесь, как и в армии, три раза в день кормили всех желающих. Раздавался удар колокола, и люди со всех уголков базы подтягивались к вытянутому зданию кухни, где получали еду и либо шли к себе, либо садились за три общих стола, расположенных неподалеку.

Савелий, пока мы стояли в очереди за своей порцией, постоянно с кем-то общался. За несколько минут он успел перекинуться парой слов с невысоким, похожим на гнома, бородачом, отвесить комплимент проходящей мимо девушке и поддержать шутку стоящего рядом воина. Многие специально подходили