Отныне мой пульс семь ударов в минуту - Аника Ледес

Улыбка матери померкла.

— Она приказала ему?

— Да, но эта ситуация не выходит у меня из головы.

— Астери, его могли казнить за неповиновение. Ему наверняка пришлось не легко. Как бы ты чувствовала себя, если бы тебя принудил к сношению нелюбимый человек?

Я задумалась над словами мамы. Вспоминая тот день, когда принц Какос хотел выбрать меня на роль трофея в честь первой зачистки, мне было очень страшно. Только тогда Эйдос спас меня, подчинив его сознание. А я спасти Эйдоса от Парисы не смогла. Даже пообещав его освободить, у меня не получилось сделать ничего. Эйдосу помог Руфус, пока я сама погрязла в ловушке Парисы.

— Я понимаю. Ему нужна поддержка, а я…

— Иногда приходится принимать тяжелые решения для лучшего исхода. Твоему отцу приходилось даже убивать моих близких и родных, но он спас меня.

Карие глаза мамы смотрели глубоко в мои. Она понимала мои переживания и мучения.

— И мне тоже сперва было тяжело принять случившееся. Однако я видела, что в твоем отце не было желания убивать. Ему пришлось. Это была его работа, но хотел он добиться мира и равновесия. Я полностью поддерживала его, и мы смогли добиться желаемого, но не на долгое время. Я не простила убийства, но ценила его заботу и любовь ко мне. Поэтому, — мама взяла меня на руку, — попробуй открыться ему и довериться. Сношение с другой не по его воле — это не его вина.

Мама перевела взгляд с моих глаз на небо и тяжело вздохнула. Я повторила ее действие и собирала выдуманными линиями звезды в фигуры.

— Мам, а много истребителей выжило?

— Не знаю. Мы все разминулись во время переворота.

— И никого знакомого ты не встречала?

— В королевстве Кириоса не видела никого, но здесь встретила одну женщину недавно. Она старше меня на десять лет, и я отчетливо помню ее лицо. Но она прошла мимо, даже не взглянув на меня. Мне кажется, ее забрали в замок.

— Почему?

— Она садилась в королевский экипаж.

— Но я ее там не видела.

— Если она нужна для продолжения королевского рода, тогда ты ее и не увидишь. Ее будут держать под особой защитой.

— Мам, почему вампиров так привлекают Антистаси?

— Женщины нашего рода издревле привлекали вампиров своим запахом. Может Бог нас наградил манящим для вампиров ароматом, чтоб мы могли их истреблять, а может дело в чем-то другом. Но по нашим записям, когда женщины еще не владели оружием, они заманивали вампиров в заранее назначенное место, после чего мужчины с ними расправлялись. Это было опасно, ведь многие не успевали добежать до ловушки. Однажды вампира поймали, когда он пил кровь одной из нас, после чего над ним начали ставить опыты. Так и смогли определить, что наша кровь губит их. Она действует одурманивающе, но вскоре дурман пропадает и вампир слабеет. Тогда же решили проверить, к какому металу и каким химическим компонентам вампиры относятся хуже всего. Серебро обжигало их, малахит не давал залечивать раны, цветы Неакры отравляли, а кровь Антистаси ослабляла. Искусные кузнецы собрали все эти компоненты в одно оружие и отрубили вампиру голову. Никто не ожидал, что оружие окажется смертоносным. Только была одна проблема — найти столько серебра, чтоб создать оружие для каждого.

Я не смела пошевелиться или отвлечься во время маминой истории. Я слушала внимательно, чтоб запомнить каждую деталь.

— Конечно же правительство, увидев такую силу оружия, согласилось выделить средства на снаряжение деревень истребителей. Вскоре родилась я. Женщины с детства обучались бою на мечах, стрельбе из луков, арбалетов и револьверов.

— А что такое — револьвер? — Спросила я.

— Ох, дорогая, ты себе и представить такого не сможешь. Это было огнестрельное оружие.

Моим фантазиям сразу представилось стрелковое оружие, стреляющее огнем, но мама заметила мое замешательство и нарисовала на земле пальцем внешний вид оружия.

— Это барабан. В нем были каморы для патронов. Это рукоять, чтоб держать револьвер. Это курок… — Мама заглянула в мое растерянное лицо и нежно улыбнулась. — Это было очень удобное оружие. Намного точнее стрел и арбалетов. Попасть в сердце было довольно проблематично, но покалечить им вампира, а потом уже нанести смертельный удар мечом оказывалось очень удобно. Поэтому все пользовались мечами, чтоб отрубать головы.

Я не заметила, как к нам подошел Эйдос в своем блестящем наряде.

— Ох, Эйдос, присаживайся к нам. Я рассказываю дочери истории из своей молодости.

— Ирен, ты все еще молода.

Мама издала звук, похожий на хохот, но спорить не стала.

— Астери, ты хочешь остаться или мы поедем?

— Я бы дослушала историю.

— У вас были планы? — Воскликнула мама. — Тогда идите. Расскажу остальное в следующий раз. Хоть завтра приходи.

Я кивнула маме и пообещала, что завтра обязательно к ней приду. На сегодня мне и так нужно было многое запомнить и пересказать Эйдосу, чтоб информация лучше сохранилась у нас обоих.

Мы шли пешком, поскольку лошади нужно было отдохнуть, и Эйдос оставил ее в конюшне. До ближайшего паба нам было около двадцати минут. Я не знала, с чего начать наш разговор и где его можно начинать.

— Как тебе твой первый день в должности командира? — Спросила я, на что Эйдос издал измученный вздох.

— Агриос не особо хотят подчиняться мне, как ты уже знаешь, но все же немного боятся меня из-за королевской крови. Я намного сильнее их, однако если они захотят убить меня, спокойно возьмут числом, — как ни в чем не бывало ответил Эйдос, словно такое происходило с ним каждый день. Я же начала переживать за него.

— И ты думаешь, что они решат убить тебя?

— Шанс маленький, но есть. Ничего отрицать не могу. Товарищей я пока не нашел, чтоб заручиться хоть какой-то поддержкой. Я при первой же возможности найду к ним подход. До этого я выступал против их армии и убивал их воинов. Они этого не забудут, как и я не забуду тела вампиров, павших от их рук.

— Будь осторожен.

— У меня отдельная комната. Они в нее пробраться не смогут. На окнах серебрянные прутья, а дверь на надежном замке. Так что во сне я точно в безопасности. — Эйдос нежно сжал мою ладонь в подтверждение своих слов. Я оторвала взгляд от дороги и посмотрела на наши сплетенные пальцы. Мое тело сразу же наполнилось разливающимся от руки теплом.

— Нам нужно будет уединиться в тихом месте, чтоб никто не мог подслушать или заметить того, что мы просто сидим и молчим.

— Я понял. В пабе есть место для ночлега. В основном там