Отныне мой пульс семь ударов в минуту - Аника Ледес

— Ты ничего нам не должна, — ответили они в один голос и переглянулись.

— Мы просто восстановили справедливость, — дополнил Руфус. — У вас есть какие-нибудь догадки о наших способностях?

— Да. Смешение крови Васильяс и Антистаси дало эти способности. Наверняка причина в этом, — ответил Эйдос. Я тоже придерживалась этой точки зрения.

— Это отлично. Еще бы проверить вашу теорию…

Я довольно оглядела обоих, радуясь общению после долгого заключения, и уверенно ответила:

— Надо найти ваших мам.

— Астери, они давно мертвы. Мне триста лет, а Руфусу — двести. Люди столько не живут.

Довольное выражение моего лица сменилось на задумчивое. Я постоянно забываю, среди кого нахожусь и кем стала сама. Лицо зарделось от ощущения своей несмышленности.

— Тогда, раз мы не одни такие, есть и другие вампиры, которые более молоды и обладают таким же даром. Просто нужно их найти.

— Стоит ли это наших усилий? Об этом разузнаем в свободное время, а сейчас у нас есть общая цель — восстановить мир и свободу человечества, — довольно сурово, но достаточно точно заметил Эйдос. И он был прав. Нам было необходимо сперва достичь главной цели.

— Эйдос, Руфус, почему вы хотите мира? Для чего он вам нужен? — Я искренне не могла понять намерений принцев, ведь у них было все: стабильное питание, жизнь в замке, пускай сейчас Эйдос и лишился этого, но он хотел мира и прежде.

— Еще до восстания, когда вампирами правили люди, всюду царили развлечения, изобретались новые технологии, у всех была работа и жилье в соответствии с тем, чего ты смог достичь сам. Вампиры же не признавали того, что мир меняется, что люди уже не хотели их использовать в качестве слуг в обмен на кровь и секс. Они продолжали служить зажиточным семьям, но те их пытались выпроводить и отправить на работу. Соответственно, и кровью снабжать их перестали. Любой вампир мог покупать контейнеры с кровью на заработанные деньги, но большинство из них привыкли к роли служащих настолько, что не хотели заниматься чем-то другим. Когда люди начали отказываться от услуг вампиров, они в ответ принялись за незаконные нападения. Я же с удовольствием осваивал новые технологии и профессии, получал деньги и питался досыта. Когда же произошло собрание Васильяс, было решено свергнуть власть. Я был против, но меня никто не собирался слушать. Отец отдал приказ — я ему подчинился. Сейчас очень сожалею об этом и хочу вернуть утерянное. — Эйдос был искренен. Так мне, во всяком случае, казалось. Я с недовольством признавала тот факт, что совершенно его не знаю, но чувства к нему не становились меньше от этого факта.

— Моя история иная. Как я говорил, с детства был хилым. Мы жили обособленно от людей в особняке. Там отец меня и пытался готовить к восстанию против человечества. Все свои две с половиной сотни лет меня пытались заставить возненавидеть людей, чего я сделать не мог. Втайне я выбирался в города, где много общался с замечательными людьми, принимающими меня таким, какой я есть. Семья же, напротив, пыталась меня изменить. Может, моя мотивация слаба, но я люблю людей. Они всегда видят свет, даже если находятся во мраке. Все служанки радуются мелочам, когда вампирам ненавистен весь мир. Хочу освободить этих замечательных созданий.

Руфус старался не подавать виду, как сильно он забылся в своих воспоминаниях о счастливых днях. Но его лицо светилось искренней радостью от мечтаний о создании утерянного наследия.

— К сожалению, никто из вампиров не согласится с вами, мне кажется, — заметила я, осушая бокал с вином до дна. — А втроем против тысяч вампиров мы ничтожны. Люди если и встанут на нашу защиту, погибнут в два счета.

Лицо Эйдоса озарила заговорщическая улыбка. Он последовал моему примеру и тоже осушил свой бокал.

— Остались же города, где живут только люди. Навряд ли простой народ, что не в силах сопротивляться, смог бы удержать целый город. А это значит только одно.

— Что эти города принадлежат истребителям, — закончила я за Эйдоса.

— Наверняка королям известна эта информация, иначе они давно бы захватили те земли, — добавил Руфус, округляя глаза. — Значит, нужно это выяснить. Я найду информацию о местоположении этих городов и разузнаю о их населении. Это наверняка должны быть Антистаси. Они смогут нам помочь.

Глава 16

Парису конечно же не казнили, но серьезно наказали. Ей дали так же, как и мне, десять лет заключения в темнице с еженедельными пытками, только без смертной казни по истечении срока. Но зато ее оставили без права наследования престола, что меня очень порадовало, но казалось довольно сомнительным. Пускай Андос сразу же позаботился о новых наследниках и приказал привести женщину для оплодотворения, но того факта, что Парису растили как наследницу, никто не отменял.

Для меня и Эйдоса были назначены новые условия пребывани в королевстве Андоса. Эйдосу дали должность командующего стражей внешней гвардии в графстве Агриос с правом пребывания в замке в свободное от службы время, а я стала почетным гостем с правом выхода на территории королевства. Для нас данный расклад стал идеальным. Мы могли видеться и в замке, и за пределами замка. Руфуса же все-таки отправили на завоеванные земли и теперь королевство Кириоса официально стало королевством Руфуса. Они с отцом сразу же подписали договор о ненападении. Также Руфусу нужно было найти себе жену. Он уже знал, кого выберет, но такой выбор мог разозлить его отца. Он был влюблен в Эрис, которая была человеком, причем из Аспри.

Он мог установить свои правила и законы в своем королевстве, не перечащие Общему закону королевств, но забрать из королевства отца женщину не в праве, как и взять человека в жены.

Руфус пообещал нам сообщить информацию о людских землях, едва он найдет ее. Однако даже эта информация не могла гарантировать нам возвращение королевства, чего я очень жаждала. Я была уверена в том, что Руфус не причинит зла служанкам или жителям, но все же хотела вернуть Эйдосу его титул, хотела мира для всех королевств.

Я бродила по графству Агриос в поисках мамы, ведь мы с ней так и не попрощались в день ее отбытия. Едва мне позволили покидать замок, я сразу же направилась к ней. Шагая по мощеной гравием дороге, я разглядывала одноэтажные кирпичные домики. Они были совсем крохотные, зато с большими участками земли. Люди собирали с них урожай, готовясь к зиме. Часть своего урожая