Брак на пари - Джейн Эшфорд

Колин спросил у лакея в холле:

— Где баронесса?

— Кажется, она наверху, одевается на прогулку, милорд, — ответил Джон, удивленный свирепым тоном хозяина.

— Спасибо, — бросил Колин и, перепрыгивая через две ступеньки, побежал вверх по лестнице.

Джон, проводив его взглядом, пошел вниз сообщить слугам, что хозяин лютует.

— Эмма! — воскликнул Колин, врываясь в спальню жены. — У нас в гостиной эта девчонка Морлендов.

Эмма, сидевшая за туалетным столиком, повернулась к нему с улыбкой, хотя у нее все похолодело внутри. Леди Мэри приехала раньше назначенного часа, но Эмма надеялась, что они с ней уедут до возвращения Колина.

— Я знаю.

— Какого черта она здесь делает? — Вспомнив, как его встретила девчонка, он содрогнулся. — У нее явно не все дома. Наверное, надо бы ее пожалеть, но… — он сделал гримасу, — но это нелегко. Она такое несет! И смотрит на меня так, что у меня кровь стынет в жилах.

— Естественно, что она в расстроенных чувствах…

— Она? — Колин пошел к двери, но при этих словах остановился. — Надо же набраться наглости и заявиться к нам в дом! Одно это говорит о том, что она не отдает себе отчета в своих поступках. Я пошлю ее домой в сопровождении Джона и напишу Морленду записку. Пусть он, черт бы его побрал…

— Подожди! — воскликнула Эмма. — Не надо этого делать. Мы… мы едем на прогулку в парк.

— Вот выпроводим ее и поедем, — сказал Колин.

— Да нет, я еду на прогулку с леди Мэри.

— Что?

— Я договорилась поехать с ней в парк, потому что…

— Ты поедешь с ней? — рявкнул Колин. — После всего, что она натворила? Ты что, тоже с ума сошла? Эта девчонка на нас бог знает что наплела, а ты везешь ее на прогулку?

— Ну как ты не можешь понять? В этом весь смысл. Если нас увидят вместе и на дружеской ноге, этим сплетням никто не поверит.

Колин вернулся на середину комнаты и хмуро вперился в Эмму.

— Я сама придумала этот план, чтобы остановить сплетни, — продолжала Эмма. Чтобы о тебе не шептались в гостиных и не думали бог знает что, — добавила она про себя.

Лицо Колина немного разгладилось.

— Ты хочешь всем дать понять, что дружишь с Мери Дакр? — переспросил он, словно не уверенный, что правильно понял жену.

— Ну да.

— И ты считаешь, что это остановит сплетни?

— Да кто посмеет сплетничать, если мы будем мести себя достаточно убедительно?

— Лобовая атака? — спросил он. — Сабли наголо и не жалеть лошадей?

Эмма сморщила носик:

— Можно сказать, так.

Колин молча обдумывал ее идею.

— Твоей матери мой план понравился, — добавила Эмма.

— Да?

Как это понимать? Уж не ведет ли его мать двойную игру? Да нет, дело слишком серьезно. Колин похлопал себя ручкой хлыста по ноге. Все это ему очень не нравилось, но он не мог найти серьезных возражений.

— А ты уверена, что девчонка согласилась играть такую роль? — спросил он, вспомнив высказывания леди Мэри.

— Не совсем, — ответила Эмма. — Но ее матери эта мысль пришлась по вкусу. Так что, надеюсь, и леди Мэри, в конце концов, поймет, что это ей же на пользу.

— Думаешь, поймет? — спросил Колин.

— Когда увидит, что перестала быть в центр скандала.

— А может, ей хочется.

— Хочется чего? — недоуменно спросила Эмма.

Колин покачал головой. Ему представлялось, что леди Мэри Дакр очень хочется быть в центре чего-нибудь. Если ничего не остается, кроме скандала, то сойдет и скандал.

— Я тебя не понимаю, — сказала Эмма, вставая со стула и готовясь идти.

Колин сказал только:

— Боюсь, что это не очень хорошая мысль.

— А что еще мы можем сделать, чтобы пресечь сплетни? — спросила Эмма. — У тебя есть план лучше?

«Если есть, я с удовольствием его выслушаю», — подумала Эмма. Ей меньше всего хотелось общаться с леди Мэри.

— Нет, — подумав, сказал Колин.

Он смотрел на Эмму, которая выглядела обворожительно в сером утреннем платье с голубой отделкой. Ему было невыносимо думать, что сплетня задевает и ее. Действительно, что-то надо делать.

— Ну ладно, — сдался он. — Надеюсь, что мне хотя бы не нужно вас сопровождать?

Эмма улыбнулась.

— Нет, — сказала она. — По-моему, это было бы неразумно.

— Золотые слова, — заметил Колин. — Ты твердо намерена осуществить эту затею, Эмма?

— Другого выхода я не вижу, — ответила Эмма, думая только о нем.

— Мне тоже ничего в голову не приходит, — признался Колин, думая только о ней. Иx взгляды встретились. Оба заметили во взгляде другого какое-то глубокое чувство, и оба задались вопросом — какое?

— Надо идти, — сказала Эмма. Колин молча открыл перед ней дверь.

В гостиной леди Мэри нетерпеливо перелистывала альбом гравюр. Она была бледна и казалась очень хорошенькой в своем черном платье и черной с оборочками шляпке, но выражение лица у нее было капризно-недовольным.

— Меня заставила к вам приехать мама, — заявила мы, как только Эмма вошла в комнату. — Я не хочу ехать с вами кататься и вообще находиться в вашем обществе.

Эмма с трудом удержалась от резкой отповеди.

— Значит, вы хотите, чтобы о Колине ходили гнусные сплетни? — спокойно спросила она. — Вы хотите ему отомстить?

— Нет, ему я не желаю зла! — воскликнула леди Мэри. Ее голубые глаза метали молнии.

Эмма не стала ей объяснять, что она уже причинила Колину большое зло, обвинив в нарушении слова и инсценировав попытку самоубийства.

— А помочь ему вы разве не хотите?

— Поэтому я и здесь, — мрачно проговорила леди Мэри. — Хотя каждая секунда, которую я буду вынуждена провести в вашем обществе, будет испытанием для моих нервов и оскорблением для моего достоинства. — Она бросила на Эмму гневный взгляд. — Я согласилась притвориться вашим другом, только чтобы помочь ему, — закончила она трагическим тоном, — но на самом деле я никогда не стану вашим другом.

«Ну, и слава Богу!» — подумала Эмма. Но вслух только сказала:

— Договорились.

Они молчали всю дорогу до парка, в котором в это время собиралось на прогулку все высшее общество. Леди Мэри хмурилась, отвернувшись от Эммы, а та смотрела в противоположную сторону. Оказывается, это гораздо труднее, чем она предполагала. Ей больше всего хотелось взять свою спутницу за плечи, хорошенько ее встряхнуть и отвезти домой. Но ради Колина Эмма была согласна на все.

— У нас ничего не получится, если вы не заставите себя улыбаться, — сказала она при въезде в парк.

Леди Мэри повернула к Эмме мрачную физиономию. Примерно такое же выражение было у сынишки Каролины Никки, когда ему запретили лезть по колонне, украшавшей камин. Позади них послышался стук колес другой кареты. Эмма оглянулась, и у нее упало сердце. Но тут леди Мэри выпрямилась, расправила плечи и улыбнулась.