Брак на пари - Джейн Эшфорд

— До меня никому нет дела! — всхлипнула леди Мэри и опять потянулась за мокрым носовым платком.

К счастью, в эту минуту ландо остановилось перед особняком Морлендов.

Эмма зашла с Мэри в дом.

— Покажите свету, что вас эти сплетни не волнуют, это и вам пойдет на пользу. Если про Колина все неправда, то, значит, и россказни Фредди — сплошные выдумки.

— Я его ненавижу! — вскричала леди Мэри.

— Ну конечно.

— Я ему покажу, как возводить на меня напраслину!

— Вот и отлично, — с одобрением сказала Эмма.

— Я всем расскажу, что он носит корсет. Я слышала, как он заскрипел, когда Фредди наклонился, чтобы поднять мой веер.

— Может быть, не стоит… — начала Эмма.

Но у леди Мэри уже возникла новая идея.

— Мы отыщем его в парке, и я отвернусь, когда он мне поклонится! — с торжеством заявила она.

Эмма с трудом сдержала гримасу.

— Как удачно вы все придумали! — с сияющей улыбкой сказала леди Мэри. Она, казалось, совершенно забыла про свою вражду к Эмме. — Одну меня на прогулку не отпускают, потому что у нас в доме траур.

— А вам не кажется, что…

— Фредди еще пожалеет, что наплел про меня небылиц, — удовлетворенно сказала леди Мэри.

Величественным жестом она протянула Эмме руку.

— До свидания, — весело сказала она, подхватила юбку и пошла вверх по лестнице.

Эмма вернулась в ландо. Она испытывала одновременно и облегчение, и тревогу. События развивались чересчур быстро и не в том направлении, какое она хотела им придать.

Вернувшись домой, Эмма сразу спросила, где Колин, но он еще не приехал. Настоятельное желание поговорить с ним мешало ей заняться чем-нибудь еще, и она ходила взад и вперед по гостиной, с каждой минутой все больше раздражаясь. Она пыталась внушить ему, чтобы он поскорее вернулся, но внушения не действовали. Пришлось ей идти наверх и переодеваться к ужину. В это время она услышала его голос в холле.

К ужину ее причесывала горничная, и Эмма знала, что с Колином будет Реддингс. Придется подождать до конца ужина, решила она, изнывая от нетерпения…

— Ну, как покатались? — спросил ее Колин за ужином.

— Весьма оригинально.

— Мне тоже показалось, что леди Мэри — оригинальная девица.

— Это верно.

Эмма сделала над собой усилие и рассказала Колину о том, как прошла их прогулка. Колин страшно веселился, слушая про перебранку между Робином и леди Мэри.

— У меня появилось желание познакомиться с этим Фредди Бланкеншипом, — сказал он.

— Это твое дело. Мне же остается только надеяться, что наша следующая прогулка не будет похожа на эту.

— Как, ты думаешь еще об одной прогулке с ней?

— Да, думаю.

— Ты действительно считаешь, что это необходимо?

Эмма посмотрела ему в глаза.

— А ты так не считаешь? — со значением спросила она.

Колин намека не понял.

— Ну что ж, поступай, как считаешь нужным, — сказал он.

— А у тебя по этому поводу нет никакого мнения? — жестко спросила Эмма. — Тебе не кажется, что сплетня расползлась по всему городу?

— Мое слово пока что перевешивает выдумки какой-то девчонки.

— Вот как?

Колин, казалось, не заметил иронии в этих словах.

— Из этой истории вышла даже польза, — с улыбкой сказал он. — Ты расположила к себе мою мать.

— Что?

— Я ее сегодня встретил на Бонд-стрит, и, когда я посмел пожаловаться, что у меня в гостиной вдруг оказалась леди Мэри, она горой встала на твою защиту.

— Ты шутишь?

— Отнюдь. Твои старания предотвратить скандал произвели на нее большое впечатление. Она мне даже сделала выговор: как я смею критиковать такую смелую и находчивую женщину? И еще сказала, что я тебя недостоин.

— С чего бы это вдруг?

До сознания Колина вдруг дошли иронические интонации жены.

— Ты взяла ее штурмом, — ответил он. — В чем дело, Эмма?

— Со мной? Ни в чем.

— Тебя кто-то оскорбил? Ты поэтому спрашиваешь про сплетню?

— Не знаю, — резко ответила Эмма. — Тебе виднее.

Колин нахмурился. Но прежде чем он успел что-нибудь сказать, вошел лакей с подносом и стал раскладывать по тарелкам жаркое. Когда они начали есть, Джон встал в углу на случай, если им что-нибудь понадобится, и разговор на интересующую мужа и жену тему пришлось прекратить.

Они молча закончили трапезу.

— Куда пойдем — в библиотеку или в гостиную? — спросил Колин.

— В библиотеку, — решительно сказала Эмма.

Туда редко заглядывают слуги, и у них будет возможность поговорить. Они сели на диван перед камином. Колин протянул к огню свои длинные ноги.

— Как приятно провести вечер дома, — сказал он. — Нам так редко это удается.

— Да. — Эмма повернулась к мужу. — Я хочу с тобой поговорить.

— Я это почувствовал, — сухо отозвался он.

— Почему ты мне не рассказал… — В дверь постучали. — Кто там? — резко спросила Эмма.

Вошел Ферек. У него в руках был поднос, на котором стояли графин с бренди и бокалы. Он лучезарно им улыбнулся и поставил поднос на стол.

— А где Джон? — спросил Колин.

Ферек развел руками.

— К сожалению, он упал и ушиб колено, — ответил он. — Но я знал, что вы захотите бренди, милорд, и вот принес.

— Джон сильно ушибся? — сурово спросила Эмма. Нетрудно было догадаться, кто толкнул Джона.

— Ничего страшного. Ему только надо немного полежать.

Ферек заговорщицки посмотрел на нее, в ответ на что Эмма чуть не испепелила его взглядом.

— Клинтон сделает все, что нужно, — сказал Колин, неправильно истолковав ее взгляд.

— У мистера Клинтона сегодня выходной, — сказал Ферек таким тоном, словно более гнусной привычки, чем брать выходной, и представить себе было невозможно. — Я вот не беру выходных, милорд. — Он сложил руки на груди. — Мне и в голову не придет…

— Хорошо, Ферек, ступай, — перебила его Эмма. — Больше нам ничего не понадобится.

— Слушаю, госпожа. А дров для камина принести не надо? Осталось очень мало.

— На сегодня хватит, — сказал Колин, бросив проницательный взгляд на Ферека.

Гигант поклонился.

— Хорошо, милорд, — сказал он и вышел.

— Это должно прекратиться, — сказал Колин, когда за Фереком закрылась дверь.

— Хорошо, я еще раз поговорю с ним, — нетерпеливо сказала Эмма.

— Нет, говорить с ним бесполезно, — задумчиво сказал Колин. — Надо принять более строгие меры. Я не потерплю, чтобы он калечил моих лакеев.

— Какие меры?

— Я думаю, что закажу Клинтону… новый сюртук. С серебряными пуговицами.

Эмма невольно улыбнулась:

— Ферек лопнет от зависти.

— Вот именно. И поймет, что, несмотря на все его происки, Клинтон по-прежнему… у меня в чести.

— Я замечаю в вас тоже склонность к интриге, милорд.