Ночи Калигулы. Восхождение к власти - Ирина Звонок-Сантандер

Агенобарб радостно хлопнул жену по бедру:

— Иди, хвастайся! — и обернулся к Кассию. — Ожерелье, действительно, великолепно. Я взял его у торговца Либия, что держит лавочку в конце Субуры. Негодяй заломил двадцать тысяч сестерциев! А я думаю, что с него довольно и чести увидеть своё изделие на шее императорской внучки!

— Так сколько ты заплатил в конце концов? — для приличия спросил Кассий.

— Да нисколько! — выпучил глаза Агенобарб и засмеялся глупости собеседника. — Взял и все!

Кассий пожал плечами.

— Кончишь в тюрьме, — с жалостью промолвил он.

— Кто посмеет посадить в тюрьму меня, благородного Гнея Домиция?! — обиделся Агенобарб и потянулся к вину.

Агриппина настойчиво увлекала Друзиллу за руку. Гости с уважением расступались перед сёстрами и тут же забывали о них, принюхиваясь к запахам, идущим из кухни. Девушки прошли по длинному пустынному коридору и наконец достигли кубикулы Агриппины.

— Помоги мне, — прошептала Агриппина, едва они остались наедине.

Друзилла повнимательнее вгляделась в лицо сестры и с удивлением заметила красноту щёк под тонким слоем белил.

— Что с тобой? — участливо спросила она.

Агриппина повалилась на кровать и зашмыгала носом, с трудом сдерживая слезы. Плакать нельзя — никакие ухищрения не спрячут потом опухшие веки. Гордая Агриппина не хотела становиться мишенью для глазастых и длинноязыких римских сплетниц.

— Пассиен Крисп женится… — жалобно скривилась она, прикладывая к щекам две холодные склянки — чтобы умерить лихорадочный жар.

Друзилла досадливо прикусила губу.

— Как помочь тебе? — она передёрнула узкими плечами.

— Я расстрою эту свадьбу! Я задушу мерзкую Домицию! — зло прищурившись, шипела Агриппина. Две слезинки все-таки скатились по щекам, оставляя после себя мутные дорожки.

Друзилла обняла сестру за плечи и жалобно зашептала ей на ухо:

— Мы обе несчастны! Ты — с Агенобарбом, я — с Кассием.

Агриппина недоверчиво метнула на неё взгляд.

— Мой Агенобарб — пьяница и распутник, — вытирая глаза, заметила она. — Кассий не чета ему. Ты должна быть счастлива.

Друзилла ощутила болезненный укол в груди. И впрямь: как можно не ужиться с таким замечательным супругом?

— Зачем же ты выбрала в мужья пьяницу и распутника? — отозвалась она, переводя разговор в иное русло, менее приятное для сестры. — Я видела, как ты вешалась ему на шею, стараясь любым способом женить на себе!

Агриппина кисло поморщилась.

— Агенобарб показался мне хорошим, — вздохнула она. — К тому же, иных мужчин я тогда не знала. Не с кем было сравнить. А теперь я хочу только Криспа! — жалобно захныкала девушка.

Друзилла тоже заплакала, обнимая Агриппину. Сестры наперебой жалели друга до тех пор, пока не иссякли слезы. А потом столько же времени провели, окуная опухшие лица в таз с холодной водой и заново накладывая белила и румяна.

— Я останусь здесь, — лихорадочно блестя глазами, шептала Агриппина. — А ты улучи минуту и приведи ко мне Криспа.

— А если он не захочет? — усомнилась Друзилла.

— Захочет! После всего, что случилось, он обязан объясниться! — Агриппина угрожающе сдвинула густые брови, словно Пассиен Крисп и впрямь посмел отказаться.

Друзилла покинула опочивальню сестры. Собственные заботы отодвинулись в сторону. Друзилла легко позабыла о них, потому что Кассий не докучал. Теперь она думала лишь о том, как вновь свести Криспа с Агриппиной. И злорадно улыбалась: свести любовников под носом у ничего не подозревающей невесты!

Неожиданно Друзилла подумала: «Какое удовольствие — сделать гадость другой женщине в день её свадьбы! Даже такой забитой, молчаливой, незаметной Домиции!» На мгновение ей стало стыдно, но Друзилла тут же сердито прошептала:

— Если я несчастлива — пусть и другие не знают счастья! Что же, мне одной страдать?!

Она увидела Пассиена Криспа, едва вернувшись в атриум. Разодетый жених поддерживал пьяного Агенобарба, спрашивая:

— А где же невеста? Не пора ли начинать? Жрецы уже готовы принести жертву.

— Где Домиция? — оглядываясь по сторонам, икнул Агенобарб.

— Ещё наряжается, — громко шепнула ему на ухо сваха.

— Не поможет! — скаля зубы, рассмеялся Агенобарб.

Гости прятали ухмылку, тайком поглядывая на Пассиена Криспа. Бедняжка Домиция не отличалась особой красотой. Да и возраст — тридцать лет! — говорил не в её пользу. Но говорить такое в день свадьбы, в лицо жениху!.. Впрочем, гости догадывались, что Крисп ищет в браке с Домицией не красоту, а богатое приданное и выгодное родство. Говорят, он видел её всего два-три раза, не больше.

Патриции, собравшись в кучки, принялись обсуждать предстоящее бракосочетание. Домиция уже успела побывать замужем за Валерием Мессалой. Бывший супруг развёлся с нею. Скорее всего, из-за удручающей непривлекательности жены. Домиция вернулась в дом брата с малолетней дочерью Валерией… Гости увлеклись сплетнями настолько, что жених оказался предоставлен самому себе. Даже Агенобарб, выпивший доброе ведро вина, покинул Криспа в поисках отхожего места.

Рассеянно оглянувшись, Пассиен Крисп заметил Друзиллу. Она стояла в стороне от шумных гостей, в тёмном проходе, ведущем к жилым помещениям. Зеленые глаза девушки, не мигая, уставились на Криспа. Поняв, что жених увидел её, Друзилла слабо кивнула и отошла в темноту.

Пассиен Крисп осторожно пробрался сквозь толпу.

— Приветствую тебя, — задыхаясь, шепнул он Друзилле. — Позволь спросить, где твоя сестра.

— Она ждёт тебя, — многозначительно склонила голову девушка.

Пройдя несколько шагов, она указала Криспу дверь в кубикулу Агриппины.

— Здесь.

Крисп, предусмотрительно оглядевшись по сторонам, юркнул внутрь. Друзилла осталась у двери.

Агриппина, заслышав шаги, подняла лицо. Увидев Криспа, она скорчила обиженную гримасу. А в раскосых глазах, которые в отличие от губ не научились лгать, радость смешалась с болью.

— Моя Агриппина! — радостно прошептал Крисп и шлёпнулся на колени у ложа девушки.

— Противный лицемер, — тонким рвущимся голоском заявила она, отталкивая пылкого любовника. — «Моя Агриппина!» Час спустя точно так же скажешь: «Моя Домиция!» И что ещё хуже — на брачном ложе, усыпанном лепестками свежесорванных роз!

— Неправда! — горячо возразил Крисп. — Домиция не мила мне!

— Зачем же ты женишься на ней? — Агриппина презрительно скривилась. — На этой глупой стареющей уродине, брошенной первым мужем?!. После всего?!.

Крисп настойчиво ловил и целовал смуглые пальцы, отталкивающие его.

— Чтобы быть рядом с тобой! — шептал он. — Чтобы, не вызывая подозрений, входить в дом Домиция!

— Это правда? — недоверчиво встрепенулась Агриппина.

— Клянусь Венерой! — Крисп гулко ударил себя в грудь кулаком. — Как тосковал я о тебе! Чтобы встретиться с тобой снова, я сдружился с Агенобарбом. Водил его по харчевням и тавернам, угощал яствами, поил вином! Но твой муж никак не додумался пригласить меня домой. А напроситься сам я не смел. Вот и решился на крайнюю меру — жениться на сестре Агенобарба, хоть и наслышан о весьма скромных достоинствах её! И все — ради тебя!

Агриппина потихоньку оттаивала. Лестные слова любовника смягчили её сердце. Но ревность ещё не исчезла полностью.

— Ну что же, женись. Я позволяю, — кокетливо заметила она, подставляя шею настойчивым поцелуям Криспа. — Но спи с Домицией как можно реже!

— А с тобой?.. Когда я смогу переспать?… — сбивчиво шептал он, не отставая от Агриппины.

Она, вздохнув, мягко отстранила его.

— При первой же возможности, — пообещала ласково. — Но поклянись, что любишь меня, а не Домицию.

— Люблю тебя! — восторженно блестел глазами Крисп.

Агриппина в изнеможении прикрыла глаза.

— Верю, — шепнула она. — Теперь уходи. Не ровен час — хватятся жениха.

Пассиен Крисп послушно поднялся с колен и попятился к двери, не отводя глаз от Агриппины. Исполнившись счастьем, она улыбнулась любовнику.

LXIII

Ночь безмятежно сияла множеством звёзд. Невий Серторий Макрон терпеливо ждал жену, задержавшуюся на свидании с Калигулой.

«Прошло много времени с тех пор, как Энния сошлась с Гаем Цезарем! — бродя по тёмным комнатам, угрюмо думал он. — А заговор все ещё не сдвинулся с места! Весь Рим уже знает о их связи. Шепчутся за моей спиной, смеются над глупым обманутым мужем… Никто не знает, какой грандиозный план овладел моим рассудком! Пусть Энния убедит Калигулу убить императора, а затем я просто-напросто прогоню её! Найду себе новую жену — мягкую, скромную, целомудренную, покладистую… Поскорее бы! Мне сорок лет, дальше ждать невмоготу. Хочется провести остаток жизни в вымечтанном и старательно подготовленном счастье!»

Макрон вздрогнул, очнувшись от волнующих мыслей. Возбуждённо смеясь, наконец вернулась Энния.