Метель - Андрей Бондаренко

– Как всё это восприняла Елизавета Алексеевна? Поверила? И как вы потом объяснили появление Николаича?

– Сразу же поверила! Более того, встречала нас у перекидного моста через речку, мол, ночью ей приснилось, что внучёк (то есть, я!), пропавший шесть лет назад без вести на чужбине, нашёлся самым волшебным образом…. Николай Николаевич? Представили его как бывшего управляющего польского проданного поместья Ванды. Мол, с нами путешествовал в качестве кучера, завидев ужасных придорожных татей, предусмотрительно скрылся в русском дремучем лесу, где и провёл всю ночь, дрожа от холода. А теперь, вот, обнаружился и готов по-прежнему служить – верно и преданно. Типа – выбора у него, бедняги, нет другого…

Неожиданно Ольга резко поднялась на ноги, заложив руки за спину, несколько раз обошла вокруг костра, остановилась и, рассерженно посматривая на спутников, заявила:

– Прекращайте, в конце концов, заниматься ерундой ерундовой! Байки тут рассказывают друг другу, старательно соревнуясь в красноречии…. Вот же, эти мужчины! Одни глупости на уме! Предлагаю – незамедлительно перейти к делам по-настоящему важным и неотложным. А, именно, обсудить совместные подробные планы на обозримое будущее. Подчёркиваю, совместные планы! Не смотри так на меня, дружок Петруша. Не смотри! Куда ты денешься с этой нежданной подводной лодки? Вернёшься обратно, в свой занюханный 2012-ый год? Ха-ха-ха…. Ничего у тебя, гусар недоделанный, не получится! Видишь, небо голубое и безоблачное над головой? Где они, твои беззвучные сиреневые метели? Где они, зелёные и изломанные молнии? Антициклон, судя по всему, намечается…

Глава пятнадцатая

Смелых планов громадьё

С погодой Ольга была полностью права: ветер стих, трусливо спрятавшись где-то за далёкими, белоснежными холмами, на ярко-голубом небе не наблюдалось ни единого облачка, зимнее холодное солнце светило-сияло, но совсем не грело, заметно подмораживало – как и должно быть при серьёзном и стойком антициклоне.

«Да, пожалуй, глупо ожидать, что при такой спокойной и благостной погоде начнётся цветная бесшумная метель, и всюду бойко засверкают светло-зелёные молнии», – подумал Пётр. – «Неужели, всё-таки, придётся навсегда остаться в девятнадцатом веке? Впрочем, это мелкие и несущественные детали…. Главное, чтобы с Марией Гавриловной у меня всё сладилось по-людски. И, конечно же, только по её доброй воле.…Ради этого я на всё готов. На всё! Надо отказаться – ради личного счастья – от всех благ и достижений цивилизованного двадцать первого века? Без вопросов. Отказываюсь! Даже от футбола и баночного немецкого пива! Что касаемо ближних и дальних планов…. Интересно послушать, право! Как там давеча говорил Николай Николаевич, в Прошлом – заслуженный «фээсбэшник», а нынче – цепной княжеский пёс? Мол: – «Ольга иногда такое излагает, что уши – сами собой – постепенно сворачиваются в трубочку…». Откуда, кстати, он знает, что она излагает? Подслушивал, наверное, подлый сукин сын, за дверями княжеской спальни, не иначе…

Поэтому вступать с княгиней в жаркие споры Петька не стал, а покладисто предложил:

– Милая и ангелоподобная Ольга-Ванда, она же – Ефросинья! Вам, что называется, и все карты в нежные руки! Общеизвестно, что сообразительные женщины – при тактическом и стратегическом планировании бытовых моментов – по эффективности многократно превосходят туповатых и недалёких мужчин…. Так что, просим, просим! Излагайте!

Глеб, очевидно, уже частично ознакомленный с этими «тактическими и стратегическими бытовыми моментами», только пессимистически ухмыльнулся в чёрную бородку, а Ольга – очевидно, в качестве короткого пролога основного выступления – принялась читать нотации:

– Только вот, не надо ёрничать! Не надо! Всё очень и очень серьёзно…. Пора бы вам, мои благородные господа, понять простейшую вещь: вы сейчас находитесь не в московском модном кинотеатре, где просматриваете премьеру нового приключенческого блогбастера. Мол, премьерный показ завершился, вежливо и вальяжно поаплодировали, встали и вышли – на улицы многоэтажного и беспокойного мегаполиса…. Отнюдь, не в кинотеатре! Понимаете меня, тормоза тормознутые? Якобы – фанатичные любители фантастических романов…. Всё по-настоящему! Вы (да, и я тоже) являетесь рядовыми (настаиваю, рядовыми!) жителями первой четверти девятнадцатого века…. Надо заметить, что это совсем непростые Времена. Клянусь – чем хотите – непростые! Здесь помереть и отдать Богу душу – раз плюнуть! И для того, чтобы дожить (желательно счастливо и интересно) до глубокой старости, ещё надо очень и очень постараться…

– Что ты, собственно, имеешь в виду? – насторожился Петька. – Нам всем угрожает смертельная опасность?

– А то, ты не знаешь, подполковник хренов?

– Ну, пока только смутные догадки-предчувствия бродят…. Например, сегодняшним утром мне на голову – с крыши вашего княжеского дома – чуть не свалилась тяжеленная глыба льда. Еле успел отскочить в сторону…. А, если бы, не успел?

– Тьфу, на тебя, олуха несообразительного! – всерьёз разозлилась Ольга. – Какая – в одно интимное место – ледяная глыба? Совсем фишку не рубишь! Я же вам толкую о предстоящем нашествии Наполеона Бонапарта.

– А…

– Бэ! Вторая буква русского алфавита…. Представляете, что тут начнётся грядущим летом?

– Ну, в общих чертах….

– В общих чертах, блин гусарский! – насмешливо и ехидно передразнила княгиня. – Натуральная бойня начнётся! Народу погибнет – страсть! Без точного счёта…. Вы, что же, дурики романтичные, всерьёз мечтаете умереть во славу Великой России? Чего молчите?

– Вообще-то, это выглядело бы несколько глуповато: попасть в Прошлое – самым волшебным образом – лишь для того, чтобы погибнуть через полгода. Пусть и со славой, пусть и ради бесконечно благих и благородных целей, – вынужден был признать Глеб. – Особенно, учитывая то простейшее обстоятельство, что Отечественная война всё равно – независимо от того, погибнем мы, или нет – будет выиграна Россией…

– И я толкую про то же самое! Зачем погибать безо всякого смысла? Без малейшего? Однозначно бездарно и полностью бесполезно? Не стоит того, право, господа. Не стоит…. Следовательно, что нам всем надо сделать срочно и в безусловном порядке? Правильно, иммигрировать! То бишь, оперативно, особо не раздумывая, уехать в спокойные и мало-мальски мирные края-страны.

– Глеб Сергеевич, будь другом! Дай-ка мне на десять-пятнадцать секунд твою коньячную фляжку, – жалобно попросил Пётр. – Надо, понимаешь, немного разгорячённые мозги охладить. А то они – от всего услышанного – начинают медленно плавиться и планомерно закипать…