Цена успеха - Джастин Валенти

Однако пока Алекса стояла в очереди в кассу, она решила, что ситуации несравнимы. Этой маме нет и двадцати пяти, и она не похожа на деловую женщину. Как бы то ни было, глупо предаваться пустым фантазиям. К тому же еще не известно, может, она и не беременна вовсе.

Дома Алекса внимательно прочла инструкцию и выполнила все, что полагалось. Десятиминутное ожидание превратилось в муку. Никогда еще время не тянулось так долго. Тест показал положительный результат, и Алексу бросило в дрожь. Она рухнула в кресло и несколько минут сидела, вперив взор в пространство и пытаясь осмыслить новость. Затем вскочила и бросилась звонить своему гинекологу. Медсестра предложила прийти на прием в следующий четверг, но Алекса сказала, что дело очень срочное.

К тому времени когда Алекса входила в кабинет врача, ей уже было стыдно за свою панику.

— Дело в том… Мне просто нужно знать, беременна я или нет, и я не могу ждать до следующей недели. Мой муж в отъезде…

Карен Голд, женщина лет пятидесяти, прямая по характеру и очень опытный гинеколог, только хмыкнула. Она принимала роды у Бинки, и Алекса очень доверяла ее суждению. Врач вгляделась в лицо Алексы, пощупала ее грудь.

— Вы хотите ребенка?

— Если честно, сама не знаю, — призналась Алекса.

— Понятно. Ну что же, мы сделаем лабораторные анализы, но я уже сейчас могу сказать: вы беременны. Это произошло случайно?

— Не совсем. Одно время я хотела забеременеть, но потом передумала. Видимо, слишком поздно.

— А что ваш муж?

Алекса рассказала, что он хочет ребенка, затем вкратце описала ситуацию на работе. Доктор Голд заверила, что в первые четыре-пять месяцев в офисе никто не догадается о ее беременности. «Надо полагать, к тому времени вопрос с вашим проектом уже решится?»

Алекса подтвердила, что вопрос должен решиться, и рассказала, как ее немного пугает перспектива стать матерью, боится, что не справится.

Доктор Голд отмела все страхи одним взмахом руки.

— Когда вы прочтете соответствующие книги, побываете на занятиях для будущих родителей — лучше вместе с мужем, — вы почувствуете себя увереннее, — заявила она.

— Но… наш брак — он как-то изменится?

— Да, несомненно. В идеале с рождением ребенка он должен стать еще прочнее. Но конечно, многое изменится. На первое место выйдут потребности ребенка, они важнее, чем удовольствия родителей. Вы уже не сможете заниматься любовью в любой комнате, будут случаи, когда ребенок прервет вас в самый неподходящий момент, например, заплачет, или попросит пить, или захочет, чтобы его обняли…

Алекса рассказала о своих психологических проблемах с племянником.

— Это совсем другое дело. Возможно, на взаимопонимание с мальчиком влияют ваши отношения с его матерью. Поверьте мне, Алекса, со своим ребенком все будет иначе, вы будете относиться к нему по-другому.

Доктор Голд сказала, что, даже если произойдет самое худшее — Пейдж никогда не поправится, племянник через три-четыре года повзрослеет и сможет жить самостоятельно. Но Алексе к тому времени будет уже поздно заводить своего ребенка.

— Конечно, не у всех есть призвание к материнству, — продолжала врач. — Обсудите это с мужем. И еще одно: подумайте, что бы вы почувствовали, если бы узнали, что у вас никогда не будет детей?

Первой мыслью Алексы было позвонить Филиппу. Муж наверняка скажет ей лететь к нему первым же самолетом, она прилетит, и Фил ее обнимет… Алекса попыталась позвонить на студию из телефона-автомата, но Кэй не отвечала. Тогда Алекса решила, что это даже к лучшему. Такую новость лучше сообщать не по телефону, особенно если вспомнить, на какой ноте они с Филиппом расстались.

Алекса покачала головой. Надо же, как все обернулось. Узнать о своей беременности после того, как муж ее бросил из-за того, что она не была готова стать матерью! Она и сейчас сомневалась в том, что готова. Алекса думала об этом все воскресенье. С утра, чтобы справиться с тошнотой, она погрызла сухое печенье, потом прогулялась вдоль реки, пытаясь представить, как катит перед собой коляску с младенцем, как несет его или ее на груди в сумке-«кенгуру». Она никак не могла понять, привлекает ее такая перспектива или отталкивает.

Пожалуй, и то и другое сразу. Одно дело обсуждать вопрос о беременности, и совсем другое — узнать точно, что меньше чем через восемь месяцев на свет появится плод их с Филиппом любви. Человек. Маленький Кейтс-Джером. В этом есть что-то от чуда.

Ей вдруг вспомнились слова врача: что бы она почувствовала, узнав, что никогда не сможет стать матерью? Теперь Алекса точно знала что: это было бы ужасно.

К вечеру настроение улучшилось настолько, что она даже стала улыбаться. Пусть это было нелепо, но чем больше Алекса думала о своей новости, тем больше гордилась собой, словно сделала нечто умное. Да уж, умное, это точно! То, чем занимаются на лугу корова с быком. Нет, это не одно и то же. Разница в том, что у нее есть разум. И еще любовь.

Это будет их ребенок, ее и Филиппа. Природа решила за нее, и в каком-то смысле Алекса испытывала облегчение.

В этот вечер она даже стала смотреть передачу Филиппа, и время от времени на ее губах появлялась улыбка. Какой же он хороший, чудесный, удивительный! Можно представить, как муж обрадуется, узнав, что скоро станет отцом. Тогда они и поговорят о разделении обязанностей. В конце концов, Филипп ее любит — нельзя же разлюбить так быстро! — и он должен пойти на компромисс. В этом Алекса не сомневалась. Ведь когда люди получают то, что хотели, они становятся более сговорчивыми, разве нет?

Алекса вдруг поняла, что не может ждать больше ни минуты, и набрала номер домашнего телефона Кэй. Проклятие! На том конце провода по-прежнему никто не брал трубку. По-видимому, секретарши не было дома, а телефон без автоответчика.

Алекса повесила трубку и приказала себе не глупить. Ничего страшного, можно позвонить завтра утром. К тому же, чтобы не оставалось никаких сомнений, лучше дождаться результатов анализов.

Ложась спать, Алекса улыбалась. «Наверное, я даже подожду возвращения Филиппа. Хочется посмотреть, какое у него будет лицо, когда я сообщу ему долгожданную новость».

Глава 17

Пейдж нервно расхаживала по коридору возле своей палаты. Она старалась ступать как можно тише, не то ночная медсестра заметит ее и даст таблетку, а Пейдж не желала никакого снотворного. Господи, да она и так спит по пятнадцать часов в сутки! Наверное, ей что-то подмешивают в еду.

О, она все знает о психбольницах! Там с человеком обращаются, как со зверем в зоопарке. Санитарам не нужны проблемы. Нарочно начиняют ее еду наркотиками, чтобы она спала без просыпу, этак можно и всю жизнь проспать…