Цена успеха - Джастин Валенти

Через несколько месяцев он уже работал в Вашингтоне ведущим программы новостей, и Алекса стала приезжать к нему на выходные. А если Филипп в выходные был свободен, то сам приезжал в Нью-Йорк. К этому времени Алекса была влюблена в него не меньше, чем он в нее.

Через год Филиппу удалось получить место на студии Эн-би-си в Нью-Йорке, и они с Алексой стали жить вместе. Филипп предлагал пожениться, но она считала, что в этом нет необходимости.

Жизнь с Филиппом была истинным наслаждением. Оба были одинаково преданны работе, полны энтузиазма и торопились жить. Вопрос о браке встал снова, когда три года спустя подвернулась возможность купить квартиру.

За праздничным обедом с икрой и шампанским в ресторане «Лоран» Алекса возбужденно делилась с ним планами оборудования двухэтажной квартиры, а Филипп толковал о том, что надо предусмотреть место для детской.

— Дорогой, думаю, нам нужно устроить большую гостиную, футов сорок, чтобы обыграть вид из окна.

— В детскую поставим книжный шкаф с моими старыми книжками, — вставил Филипп. — Надеюсь, наш сын или дочка полюбит чтение.

— Еще бы не полюбить, — поддержала Алекса, — с такими-то умными родителями.

— Женатыми родителями, — уточнил Филипп и достал из кармана самое необычное кольцо, какое только Алексе доводилось видеть: бриллиант в старинной оправе. — Белужья икра среди бриллиантов — так он охарактеризовал камень, надевая кольцо ей на палец.

Алекса рассмеялась, потом прослезилась. Все это было похоже на сказку.

Свадьба получилась поспешной — они торопились, чтобы получить ссуду на жилье, которую легче получить семейной паре. Их поженил судья, друг Филиппа. Скромная, но приятная церемония состоялась в четверг вечером, а в пятницу они полетели в Сиэтл к родителям Алексы.

Мать немного поворчала на то, что у обеих дочерей свадьбы были скромные, без традиционных атрибутов, но Алекса подозревала, что на самом деле она испытывает облегчение. Сразу после обеда молодоженов потащили на концерт в университет, где должно было исполняться одно из произведений отца Алексы.

Утром они вылетели в Мемфис знакомиться с семьей Филиппа. Здесь было устроено настоящее торжество. Родители в срочном порядке сумели организовать грандиозный прием с танцами и непременным двухъярусным свадебным тортом. Алексу с гордостью представляли несметному числу гостей, и она с Филиппом провела на ногах почти всю ночь. А в понедельник утром прямо из аэропорта каждый отправился на свою ответственную работу с покрасневшими от недосыпания глазами.

Только через три месяца им удалось устроить себе то, что можно было условно назвать медовым месяцем. Они отправились в Вермонт, где только и делали, что ели, спали и занимались любовью.

Алекса проснулась среди ночи, повторяя имя Филиппа. Потом вспомнила, что его нет рядом, вспомнила, почему нет, и заплакала. Они были так счастливы, прожив вместе три года как любовники и пять с половиной лет — как муж и жена. Должны же все эти годы что-то стоить. Неужели Филипп не скучает по ней так же, как она по нему?

Ей никак не удавалось заснуть снова. Алекса переворачивалась с боку на бок, чувствуя себя совершенно разбитой. А тут еще в животе заурчало. Вероятно, вечером она слишком много съела и выпила.

Алекса вдруг обратила внимание, что ее грудь стала очень чувствительной. «Наверное, это напряжение перед месячными», — подумала она. Все, что ей нужно, — это выпить пару таблеток и уснуть. Но утром она проснулась раньше обычного, испытывая тошноту. Алекса попыталась взбодриться кофе, но еле добежала до туалета. Она чувствовала себя на редкость отвратительно, хотя температура не поднялась, и решила, что подхватила желудочную инфекцию.

День выдался замечательный — теплый, солнечный, совсем летний, но от этого Алексе становилось еще хуже. Дом казался опустевшим. По субботам они с Филиппом обычно поднимались с постели поздно, нередко занимались любовью.

В конце концов она нашла в себе силы встать и принялась разбирать одежду. Миссис Радо взяла выходной, а племянник ушел с Джонатаном. Самое подходящее время отложить вещи, которые нужно сдать в чистку, и приготовить летнюю одежду.

К полудню Алексе стало лучше, даже захотелось есть; она приготовила себе стакан апельсинового сока и поджарила бутерброд с сыром. «Нужно будет оплатить кое-какие счета, а потом прогуляться вдоль берега реки, — решила Алекса. — А вечером, может быть, пойти на концерт в Линкольновский центр».

Едва она села за письменный стол, как позвонил Иган и пригласил ее в театр. И хотя билеты у него были на интересный спектакль, Алекса решительно отказалась и нисколько не жалела об этом. Иногда очень приятно побыть наедине с самой собой, и она не собиралась упускать такую возможность.

Алекса открыла чековую книжку, поставила дату и… замерла. Ладони вдруг стали влажными, сердце тревожно забилось. У нее задержка! Чего раньше никогда не бывало, разве что на пару дней. Но со дня последних месячных прошла, кажется, целая вечность, а если учесть ее самочувствие…

Алекса сверилась с календарем. Боже, неужели прошло пять недель? Не может быть, чтобы она забеременела. Последний раз они с Филиппом занимались любовью… Когда же это было? Недели четыре назад. Значит, это все-таки возможно. «Глупости, не поднимай панику, — строго сказала себе Алекса. — Ты просто нервничаешь, от такого стресса у кого угодно нарушится цикл».

Однако тревога не проходила. Алекса пошла в аптеку за домашним тестом на беременность. Покупая разные мелочи, она заметила очень молодую пару с ребенком в коляске. Малышка — по-видимому, ей было около года — показывала ручонкой на резиновую игрушку в пластиковом пакете.

Молодая мама сняла игрушку с полки и протянула дочери. Девочка сжала ее и радостно засмеялась, когда игрушка запищала. Она стала снова и снова сжимать ее, каждый раз заливаясь смехом. Родители с любовью смотрели на свою малышку.

При виде счастливого семейства Алексу вдруг поразила мысль, что труд сделать собственного ребенка счастливым может принести ни с чем не сравнимое удовлетворение. И представила, как они с Филиппом покупают игрушки своему сыну или дочке. На глазах выступили слезы. Ведь Алекса любит Филиппа, хочет, чтобы муж вернулся, неужели, если будет ребенок, они не смогут быть так же счастливы, как эта молодая семья?

Однако пока Алекса стояла в очереди в кассу, она решила, что ситуации несравнимы. Этой маме нет и двадцати пяти, и она не похожа на деловую женщину. Как бы то ни было, глупо предаваться пустым фантазиям. К тому же еще не известно, может, она и не беременна вовсе.