Цена успеха - Джастин Валенти

Она попыталась успокоиться и оценить ситуацию трезво. Если она все время думает о Филиппе, то и он наверняка также думает о ней. Через неделю, когда муж вернется, ничто не мешает им встретиться и поговорить более спокойно. Если ничто не поможет, наверное, стоит обратиться в семейную консультацию. Алекса даже думать не могла о том, чтобы прожить оставшуюся жизнь без Филиппа.

Пока Филипп в отъезде, было бы неплохо наладить отношения с Брайаном, но до сих пор ей это не удавалось.

— Жду вас через полгода, миссис Джером, — сказал дантист.

Алекса вышла из кабинета и в раздумье остановилась на Парк-авеню. Что делать? На дворе весна, май, сегодня пятница, почти вечер, а она чувствует себя бесконечно одинокой. Имеет ли смысл возвращаться в офис? Ирония судьбы: после месяцев невероятного напряжения именно сегодня ей нечего делать на работе. Проект был закончен и представлен на конкурс. Но никаких планов на вечер у нее не было, а перспектива еще одного молчаливого ужина в компании Брайана просто пугала. Алекса позвонила домой и попросила миссис Радо задержаться и накормить мальчика.

Встречаться с друзьями ей не хотелось: пришлось бы объяснять им, что да почему, а от мысли отправиться в ресторан одной бросало в дрожь. «Пора с этим кончать, — упрямо решила Алекса, — а то я сама на себя не похожа». Вздохнув поглубже, она набрала номер офиса, желая предупредить, что не вернется.

— Подождите, с вами хочет поговорить Иган, — сказала секретарша, передавая ему трубку.

Оказалось, что Иган хотел поделиться мыслями по поводу музея Пеннингтона. Алекса с благодарностью приняла приглашение и предложила встретиться в баре при отеле «Карлайл».

Было приятно сидеть рядом с Иганом и разговаривать об архитектуре. Обстановка в зале, где пол был устлан толстым ковром, а стены обшиты дубовыми панелями, действовала на Алексу успокаивающе.

Но Иган все-таки заметил, что она выглядит усталой и подавленной.

— Надеюсь, это не из-за племянника?

Алекса нехотя призналась и добавила, что Филипп улетел на несколько дней в командировку. Но, едва сказав это, тут же пожалела о своих словах: этим она дала Игану повод бросить на нее долгий многозначительный взгляд.

Боже, неужели она пытается спровоцировать мужчину? Конечно, это вышло не нарочно. Однако после первой рюмки вина в голову полезли очень странные мысли. Алекса вдруг испугалась, что Филипп разлюбил ее. Вдруг это правда? Вдруг они никогда больше не будут вместе? Как она это переживет?

— Коллекция Пеннингтона не такая уж и большая, зато каждая картина и скульптура подобраны с безупречным вкусом.

Негромкий, но настойчивый голос Игана вывел ее из задумчивости. И Алекса спохватилась, что слушала вполуха, хотя и умудрялась что-то отвечать.

— Дело к вечеру, пора обедать, — продолжал между тем Иган. — Здешний ресторан славится своей кухней, а управляющий — мой хороший знакомый. Может, мне удастся соблазнить тебя обедом? — Иган одарил ее своей неотразимой улыбкой обольстителя.

— А почему бы и нет? — И… может быть, ее улыбка задержалась на губах чуть дольше, чем следовало.

«Осторожнее, — предостерегал внутренний голос. — Не превратись в одну из тех особ, которые после ссоры с мужем готовы прыгнуть в постель к любому мужчине». Впрочем, чего ей бояться? Она же не испытывает ни малейшего желания сделать это.

Алекса не могла не признать, что Иган был приятным собеседником, особенно когда старался угодить даме. В изысканном ресторане он чувствовал себя уверенно, бегло говорил с официантом по-французски, хорошо разбирался в блюдах, знал толк в винах.

В этот вечер вино как-то особенно быстро ударило в голову, и Алекса поймала себя на очень неожиданных мыслях. Ей всегда нравилось флиртовать с Иганом. Его холодная отрешенность резко контрастировала с жарким, страстным взглядом и твердостью суждений. Иногда Алексе хотелось узнать, каким бы он был любовником. «Конечно, если бы у меня не было Филиппа», — поспешно напоминала она себе.

В этот вечер Иган особенно блистал красноречием, рассуждая обо всем в своей обычной немного высокомерной манере пресыщенного жизнью человека. Например, вашингтонского подрядчика он описывал так:

— Алекса, ты заметила, какое у него лицо? Плоское, сглаженное, без резких линий, напоминает лицо человека эпохи Ренессанса. Разумеется, и образ мыслей у него соответствующий, устаревший на несколько столетий.

Неужели она в самом деле улыбается? Неужели это ее руки Иган настойчиво сжал в своих? Он наклонился, и Алекса впервые обратила внимание на то, какие у него яркие, живые голубые глаза.

— Дорогая, ты так прекрасна, — тихо сказал Иган, сильнее сжимая ее руки. — Соблазнительно прекрасна!

Алекса застыла, молча глядя на него. Мужчина, сидящий напротив, — красивый, умный, воспитанный. И хочет ее. Но хочет ли она его? Жена Филиппа, и не только жена — подруга, любовница… Перед глазами неожиданно встало лицо мужа.

Со вздохом Алекса опустила глаза и осторожно высвободила руки.

— Пожалуйста, не искушай меня и сам не поддавайся искушению.

Иган отстранился, очень довольный собой.

— Ты говоришь так, будто я посланец дьявола.

Алекса не могла не улыбнуться в ответ, но, уходя из ресторана, настояла на том, чтобы заплатить за себя.

В такси она вздохнула с облегчением. Одно дело думать о мужчине, и совсем другое — сделать то, о чем думаешь. Она любит только Филиппа, только он ей нужен.

Лежа в постели, Алекса ворочалась с боку на бок, но сна не было ни в одном глазу. Воспоминания о Филиппе не давали уснуть. Никогда ей не забыть, как они познакомились.

Фактически Алекса сначала услышала голос Филиппа с характерной для южанина манерой чуть растягивать слова и только позже увидела его самого. Дело было ясным весенним утром. Алекса стояла у подножия пирамиды Хеопса, не слушая гида.

Группа двинулась дальше, но Алекса застыла в благоговении. Она, конечно, знала из книг, что египтяне были выдающимися зодчими, не только изобрели кирпич, но и первыми начали строить по архитектурным планам. Алекса видела много фотографий великой пирамиды и ожидала, что реальность ее разочарует. Но вышло иначе. Величественная, безукоризненно симметричная, пирамида производила потрясающее впечатление.

Подумать только, грандиозное строение, а так хорошо спроектировано, что, если не считать недостающей вершины, сохранилась в первоначальном виде, хотя прошло больше четырех тысяч лет!

— Теперь уж они так не строят, как раньше, правда?

Незнакомый мужской голос так точно озвучил ее собственные мысли, что Алекса рассмеялась. Она обернулась и увидела высокого темноволосого мужчину, дружелюбно улыбающегося. Он держал слегка помятый твидовый пиджак. Алексу поразили седые пряди в его волосах — для человека лет тридцати весьма необычно.