Последние сто дней рейха - Джон Толанд

- Майор Шеллер и еще два офицера с ним оставили нас, - сообщил он присущим ему высокопарным тоном. - Причина мне неизвестна. Больше сражаться мы не можем.

Он напомнил им один из последних приказов Гитлера: "Желающий сражаться может сражаться, и будь он даже рядовым, он имеет право командовать остальными".

После этих слов он спросил:

- Есть ли среди вас желающие сражаться? Если да, то этот человек может взять на себя командование.

Никто не проронил ни слова.

Братге начал было говорить те же самые слова солдатам, но в этот момент группа гражданских вынесла белый флаг. Братге повернулся к солдатам и сказал:

- Приказываю прекратить огонь. Предлагаю бросить оружие и быстро покинуть туннель.

Хицфельду, немецкому генералу, командовавшему войсками в районе Ремагена, не было известно о захвате моста. Об этом также не знал и его начальник Цанген, который фактически предсказал то, что произошло; об этом не знал и начальник Цангена Модель, чей штаб переехал к востоку от реки. Офицер Моделя по оперативным вопросам, Гюнтер Рейххельм, в тридцать один год самый молодой полковник вермахта, уже прибыл туда с передовым охранением. О захвате моста ему стало известно от одного из офицеров Рундштедта, который, в свою очередь, узнал об этом от офицера-зенитчика из-под Кобленца. Рейххельм не нашел ни Моделя, ни его начальника штаба и решил действовать самостоятельно. Он попытался связаться с кем-нибудь, кто находится поблизости от моста, но не нашел никого ближе, как командующего войсками связи генерала Прауна, который, получив приказ немедленно атаковать Ремаген, стал сопротивляться, говоря, что он всего лишь администратор. "Я не тот человек, - заявил он. - Я не знаю, как действовать".

Рейххельм наконец добрался до генерала Венда фон Витерсгейма, командующего 11-й танковой дивизией в Бонне, и сказал ему, чтобы тот собрал все имеющиеся войска. "Возьмите их под свое командование. Вы отвечаете за контрнаступление". Витерсгейм не возражал, но у него не было горючего для переброски 4000 солдат, 25 танков и 18 пушек к мосту.

Тогда Рейххельм позвонил генералу Иоахиму фон Корцфлейшу в крепость Бенсберга, находившуюся в тридцати километрах от Бонна, и назначил его руководить всей операцией. До этого Корцфлейш отвечал за вторую линию обороны, и у него в подчинении находились лишь разрозненные группы фольксштурма и наполовину обученные части резерва. Все это казалось таким фарсом, что незадолго до этого Корцфлейш с сарказмом заметил Моделю: "Если вооружить этих людей, то это вполне можно считать косвенной поставкой оружия в США". Теперь Корцфлейшу приказали взять в свое распоряжение две бронетанковые дивизии, находившиеся на линии фронта. Генерал и его офицер по оперативным вопросам полковник Рудольф Шульц выехали в южном направлении в сторону плацдарма. Для того чтобы перебросить войска в Ремаген, требовалось время. Им оставалось только найти часть, готовую к выдвижению и имевшую достаточно топлива.

Деревня напротив Бонна, расположенная на Рейне, неожиданно стала ответом на их вопрос. Вдоль улиц был расквартирован батальон моторизованной пехоты: шестнадцать танков, имевших резервный запас горючего и боеприпасов. Командир батальона подполковник Эверс сообщил, что их часть входит в 106-ю танковую бригаду, которая должна идти на Бонн, но с готовностью согласился отбросить американцев за Рейн. В течение часа Корцфлейш безуспешно пытался получить разрешение изменить боевой приказ Эверсу. Окончательно потеряв всякую надежду, он позвонил фельдмаршалу Моделю. "Если Эверс со своими опытными бойцами к вечеру не отобьет атаку американцев, то не останется сомнений, что дверь в Германию открыта", - сказал он.

К удивлению Корцфлейша, Модель ответил, что обстановка ему известна и что он даже обсуждал ее с Гитлером. Фюрер посчитал, что Ремаген не очень важный стратегический пункт, и приказал 106-й бригаде идти на Бонн. Обычно спокойный Корцфлейш вышел из себя. "Господин фельдмаршал, я обязан доложить вам, что этот приказ будет иметь самые решающие последствия на исход войны!" - выкрикнул он.

Батальон Эверса отправился в Бонн, а Корцфлейш и Шульц - на юг. В восьми километрах от Эрпеля по дороге им попался высокий изможденный майор-артиллерист. Это был Шеллер. Он хриплым голосом сообщил, что ему нужно позвонить Моделю, и рассказал им обо всем происходящем в районе моста. Шульц, глядя на майора, подумал, что тот похож на человека, "который только что вышел из самого кошмарного сна, и у которого очень тяжело на душе".

Шеллер доложил, что американская пехота на восточном берегу малочисленна и ее можно быстро уничтожить при условии молниеносной атаки. Он умолял Корцфлейша немедленно действовать. Отсрочка даже в несколько часов могла иметь катастрофические последствия. Однако 11-я танковая дивизия, получившая приказ контратаковать, никак не могла наскрести топлива и могла быть полностью готова только на следующий день. Уже далеко за полночь Цангену наконец позвонили из штаба Моделя и передали приказ продолжать удерживать все позиции к западу от Рейна, несмотря на то, что произошло в Ремагене. Цангену показалось, что весь мир сошел с ума, но неподчинение приказу уже входило в привычку, и он тут же приказал всем имеющимся силам, а также части артиллерии перебраться на восточный берег Рейна.

Ничего после покушения 20 июля не взволновало Гитлера так, как захват моста в Ремагене. Для него это стало еще одним актом предательства, и он был полон решимости наказать ответственных. Это также дало ему повод, чтобы освободиться от стареющего Рундштедта, который, казалось, все время выступал за отступление. Гитлер позвонил фельдмаршалу Кессельрингу, командующему войсками в Италии, и приказал ему прибыть в Берлин.

Гитлер также послал срочный вызов человеку, от которого зависел все больше и больше в чрезвычайных ситуациях, - Отто Скорцени. К тому времени, когда тот прибыл в рейхсканцелярию, Гитлер уже спал, и Йодль сказал Скорцени, что фюрер хотел приказать ему уничтожить мост "Людендорф" при помощи специальной группы водолазов. Впервые за все время своей воинской службы Скорцени не испытывал большого желания выполнить приказ. Температура воды в Рейне, сказал он, приближается к нулевой, а поскольку американцы уже расширяли плацдарм вверх по течению, то перспектива успеха была небольшой. Он пообещал отправить своих лучших людей из Вены в Ремаген, но поставил условие, что водолазы сами должны решить после изучения обстановки на месте, идти на риск или нет.

8 марта десять немецких самолетов атаковали мост в Ремагене, но поспешно оборудованные зенитные позиции американцев не дали им нанести большой урон мосту. Немецкую бомбежку, однако, предотвратить не удалось, и, хотя зенитные батареи защищали сам мост, падающие бомбы привели к потерям среди американцев на западном берегу и, главное, опасно сотрясали ослабленную конструкцию.