Кровавый дракон - Андрей Вячеславович Шевченко

— Держите, — капитан Офолл протянул им две куртки. — Та, что побольше — для Тео. Остальная, соответственно, для Дилля.

Дилль взял предназначенную ему куртку, покрутил в руках и начал стягивать мантию. Надев куртку, он повращал руками, наклонился, прогнулся — одежда сидела, как влитая. Ничего не жало, не тянуло, не болталось. Тео тоже позанимался гимнастикой и удовлетворённо кивнул.

— Рона дело знает, — сказал Офолл. — Она всех моих парней в эти куртки одела.

Действительно, все поголовно пограничники ходили в потёртых кожаных куртках — и в патруле, и в форте. Может, даже спали в них. А теперь и Дилль с Тео обзавелись этим предметом одежды.

— Вот ещё и шляпы — точная копия ваших форменных. Штаны, извините, Рона делать не стала. Говорит, что штаны из кожи василиска вредны для мужского здоровья. Можно было бы ещё и сапоги стачать, но никто из наших делать это хорошо не сумеет. Оставим кожу, в городе закажете.

Дилль примерил шляпу — очень удобно, хотя новая была немного тяжелее. Оно и понятно, кожа василиска — это тебе не кусок тряпки.

— Чешую с кожи пришлось счистить, иначе вы бы не согнулись. В этой куртке вам не страшен огонь и вода, — продолжал Офолл. — Может, вам они и так не страшны, но дополнительная защита не помешает. От ударов меча или кинжала кожа василиска не спасает — можете нашить на куртку заговорённые бляшки. В общем, поздравляю, теперь вы не просто пограничники — вы даже выглядите, как мы все. А это ещё один шанс выжить.

Дилль вопросительно посмотрел на капитана, и тот пояснил:

— При встрече с тилисцами первым кого выбивают? Правильно, мага. И если вы попадёте в засаду, вас не снимут первым же выстрелом. Так что советую свои мантии оставить в форте.

Дилль попробовал вытянуть посох из безразмерного мешка — получилось не так быстро. В мантии рукава шире. Ничего, потренируется, и всё начнёт получаться.

— Занятные у вас штуки, — сказал Офолл. — Никогда такого не видел.

— Потеря такой штуки чревата потерей головы, — усмехнулся Дилль. — Гроссмейстер Адельядо так и сказал.

— Тогда постарайтесь сохранить и то, и другое. Вы уже показали, что способны постоять за себя, но патруль — это не бой с василиском. В Тухлой впадине вы видели врага, а здесь вы можете узнать о нём только тогда, когда рядом упадёт мёртвый товарищ. Поэтому, доверяйте более опытным. Если скажут «лежать» — падайте. Скажут «бежать» — бегите во все лопатки. Никакого тупого геройства. В случае обнаружения вражеского разъезда вы должны уничтожить его, если сумеете. В случае обнаружения крупных сил врага вашей первой обязанностью является не разгромить или остановить его, а донести до форта эту весть.

Офолл посмотрел на адептов — дошли ли до них его слова.

— Крупные силы тилисцев могут появиться только через ущелье Древних. По обе стороны от форта горы слишком круты, чтобы через них враг мог перебросить транспорты с фуражом и боеприпасами. А вот небольшие отряды вполне могут просочиться на нашу территорию. Места, где тилисцы это могут сделать, нам известны, и патрульные объезжают их каждый день.

Капитан инструктировал их подробно — всё-таки, первый выезд. Дилль, честно говоря, уже устал от пояснений и напутствий, да и Тео переминался с ноги на ногу. Офолл понял это и махнул рукой.

— Всё собрали? Тогда выметайтесь.

Во дворе под дождём мокли двенадцать патрульных. Дилль и Тео вскочили в сёдла, Фред — старший патруля, скомандовал, и отряд выехал из ворот форта, которые тут же захлопнулись за ними. Патруль должен был двигаться к югу вдоль Тилисских гор в течение трёх дней, а затем ещё столько же возвращаться обратно.

Дилль ехал на Бешеном и периодически похлопывал коня по шее — тот довольно фыркал. Тео досталась лошадь куда спокойнее той, что везла его на битву с василиском. Дилля, как заядлого горожанина и абсолютного новичка в лесном деле, поставили в середину строя. Тео, которого в вампирских землях таскали по полям и лесам, чувствовал себя намного увереннее. Вампир был всего лишь незнаком с местной флорой и фауной, но он отлично видел и понимал всё, что происходит вокруг.

Особенно ценным в глазах пограничников было то, что Тео видит в темноте. Дилль, конечно, тоже видел при помощи замагиченных очков, но Тео сказал, что вампиры видят по-другому. Свои очки ввиду ненадобности он отдал Фреду, чем заслужил его искреннюю благодарность.

Едва удалившись от форта на пару лиг, Фред услал двух человек на разведку и предупредил магов, особенно пристально взглянув на Дилля, что разговаривать не по делу запрещено. Отряд двигался в полном молчании, и лишь негромкий стук лошадиных копыт да редкое звяканье чего-то железного нарушало тишину мокрого леса. Фред со свирепой физиономией подъехал у Диллю и велел убрать железяку. Оказалось, что звяканье издаёт пряжка, задевающая о стремя. Дилль сконфуженно убрал болтающийся ремень.

Поскольку он всё равно ничего не понимал в лесных приметах и засаду обнаружить не смог бы даже у себя под носом, Дилль покачивался в седле, просто получая удовольствие от поездки. Если бы не занудный дождь, было бы совсем здорово. К счастью, непромокаемые плащи, надетые поверх курток из василисковой шкуры, не позволяли воде пробраться за шиворот, как это обычно бывает. Так что, когда разведчики вернулись и Фред скомандовал привал, Дилль чувствовал себя прекрасно. Ну, разве что ноги побаливали. И спину ломило. И зад он отбил. А в остальном — нормально.

Пограничники быстро разбили бивак — пока Дилль снимал с Бешеного сумки и распрягал его, уже было готово место для ночлега под развесистой сосной и собраны дрова для костра. Костёр удивил Дилля — вместо обычного кострища пограничники вырыли в земле подковообразную яму, в одну сторону которой положили дрова. Руди пояснил Диллю, что такой костёр враги не заметят в темноте, после чего попытался развести огонь. Мокрые дрова загорались плохо, и Дилль внёс свою лепту в общее дело, легко воспламенив сырые поленья.

Тео поинтересовался, почему так рано остановились на ночлег. Фред сказал, что дальше «плохие места», которые не преодолеть за несколько оставшихся часов до темноты, а ночевать там «лучше не надо». Тео поделился с Диллем мудрой мыслью, что нужно было выезжать рано утром, тогда «плохие места» остались бы за спиной, а так отряд уехал от форта всего лишь на десяток лиг. Дилль пожал плечами — пограничникам виднее, как проводить разведывательные рейды. Наверное, они знают то, чего не знают адепты.

От ночного дежурства магов избавили — не из почтения к профессии, а опасаясь, что они уснут или не заметят приближения врага. Дилль и не возражал, он пожелал всем спокойной ночи, завернулся в плащ и увалился спать.

Ночь, действительно, прошла спокойно. Едва рассвело, пограничники уже были на ногах. Дилль принялся седлать Бешеного и вдруг заметил, какое напряжённое лицо у Руди. Крепыш застыл, слегка наклонив голову, словно прислушиваясь.

— Что? — Фред тоже заметил странное поведение Руди.

— Гром, — ответил тот.

Дилль не понял, что насторожило пограничника. Ну да, слышны какие-то глухие раскаты. А что удивительного в громе летом? Тем более, что дождь идёт уже пёс знает сколько дней.

— За всё время, пока идёт дождь, ни разу не было грома, — хмуро сказал Руди. — Странно это.

Все, как по команде, застыли, прислушиваясь к далёкому грохоту. И тут до Дилля дошло, что неправильно — гром грохочет гулко и однообразно, а сейчас можно разобрать даже отдельные хлопки разной тональности. Фред, побледнев, сказал:

— Это со стороны форта.

Больше слов не потребовалось. Вещи собрали и оседлали коней просто моментально — даже Дилль побил все рекорды скорости. Фред, покусав губы, мрачно проговорил:

— Даже если подняться в горы, мы ничего не увидим из-за проклятого дождя. Возвращаемся. Офолл, конечно, ругаться будет за срыв патруля… ладно, оправдаюсь как-нибудь. Приготовить оружие, тетивы натянуть.

Дилля терзало нехорошее предчувствие, что оправдываться будет не перед кем, но озвучивать эту мысль он, конечно, не стал. Впрочем, по лицам пограничников можно было понять, что и их одолевают схожие опасения. Фред пустил коня в галоп, пограничники поскакали следом за командиром. Дилль, который наездником был аховым, просто старался не отстать слишком сильно.

Скачка вымотала Дилля хуже самой ужасной