"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП) - Атаманов Михаил Александрович

Мужчина забрался под висящую на цепях клетку и очень старательно приковал руки и ноги Жака к прутьям. Закрепив железные звенья хитрыми замками, он уступил место другому голому рабочему, который весело помахивал дисковой пилой и делал вид, что не замечает направленных на него парализаторов. Бешено вращающийся диск на несколько секунд заинтересовал Жака. Но он быстро оставил мысль завладеть инструментом. Подобной игрушкой очень трудно вскрыть твердый панцирь тяжелого скафандра.

Рабочий мигом перерезал все прутья вокруг Жака, и король шмякнулся на пол вместе с большим куском решетки, к которой его приковали. Похоже, мятежники предусмотрели всё, кроме «лекарства от позора». Жак попытался прошептать первую фразу заклинания. Тяжелый язык с трудом ворочался во рту, и изгорла вырывался только нечленораздельный хрип. Нужно подождать, пока пройдет действие парализующего вещества. В крайнем случае, он всегда сможет остановить сердце.

Между тем дурацкое представление шло своим чередом. Каждое действующее лицо в этом незамысловатом спектакле появлялось на сцене в свое время и прекрасно знало свою роль. В камеру вошли четыре носильщика. Охранники освободили им дорогу. Носильщики с видимым напряжением оторвали от пола тяжелую решетку с надежно прикрепленным к ней Жаком и потащили ее к выходу. При преодолении пролома в стене возникла первая трудность. Решетка никак не хотела пролазить в дыру плашмя. Носильщикам пришлось наклонить ее и протащить Жака боком, как шкаф.

В коридоре, куда они попали, было нестерпимо жарко. Мутанты поддерживали здесь комфортную для себя температуру. Вдоль стен угрюмыми шеренгами выстроился «почетный караул». Каждый воин держал в руках парализатор, направленный на обездвиженного короля. «Как же они меня боятся! Будто я волшебник или даже сам князь теней?» – с детской гордостью подумал Жак.

Обильный пот залил лицо короля, и отследить дальнейший маршрут своего перемещения он уже не смог. Путь показался ему длинным и трудным. Носильщики задыхались от усталости и ругались всё громче. Громоздкая конструкция с трудом вписывалась в узкие повороты. О сохранности королевского тела рабочие совершенно не заботились. Шершавые стены коридоров безжалостно царапали кожу. Мучительное путешествие завершилось в большой круглой комнате. Яркий свет больно полоснул по глазам. Жак чуть не разрыдался от бессилия. Он ведь даже не мог сощуриться. Чья-то рука заботливо стерла пот с его лица и повернула голову набок. Зрачки медленно привыкали к освещению, и силуэт мужчины в черном плаще не сразу проявился из белесых пятен и красноватых вспышек, бурлящих перед глазами.

– Здравствуйте, ваше величество, – человек помахал рукой. Его иссушенное, покрытое странными крапинками лицо озарилось счастливой улыбкой.

«Издевается, подлец, – озлобленно рассудил Жак. – Желать здоровья приговоренному к смерти как минимум невежливо. Тем более невежливо называть величеством низложенного короля».

– Вы никогда не видели моего лица, господин Дкежрак, и поэтому не узнаете меня, – словно прочитав мысли Жака, незнакомец изменил обращение. – Между тем мы уже встречались. Я тот человек, который отобрал у вас корону. Меня зовут Муратон. Вы можете не отвечать на мое приветствие, господин бывший король, – любезно разрешил узурпатор. – Я и так знаю всё, что вы можете сказать. Прошу не держать на меня зла.

– Мерзавец! – наконец произнес Жак.

Это с мучениями выдавленное слово отозвалось болезненной резью в горле.

– Мы с вами всего лишь часть системы, созданной вовсе не нами, – невозмутимо продолжил Муратон. – Я лично ничего не имею против вас. Вы мне даже симпатичны. Я уважаю людей, готовых умереть за свои убеждения. Сам из таких. К сожалению, у вас не было выбора, и вы ни на что не могли повлиять. Только по воле случаявы стали главным процессором в той системе, которую ядолжен разрушить.

– Зачем? – прохрипел король. – Ведь систему можно просто изменить.

– Она неэффективна. Судите сами: никто не встал на вашу защиту. Ни ваша армия, ни ваши спецслужбы. Даже правительство в течение суток присягнуло мне в полном составе. С вами остались только ваша жена и ваши друзья. И я завидую вам. Если я потеряю власть, то рядом со мной не будет никого.

– Что с королевой? Она жива?

– Пока да, – охотно подтвердил Муратон. – Вчера ночью ваша жена и ваш друг, капитан Дифор, пытались похитить корону из Государственного банка. Не обошлось без жертв, но они остались живы. Правда, вашим друзьям не удалось испортить грядущую церемонию передачи власти, так как оригинал короны хранится в подземном сейфе, а они добрались только до голографической копии. Однако попытка оказалась весьма впечатляющей. Во избежание недоразумений я распорядился изготовить вот это, – Верховный правитель Эстеи достал из складок плаща толстый серебряный обруч. – Ее отлили на моих глазах из обычного канделябра. Кто знает, возможно, вашим друзьям всё-таки удалось подержать в руках настоящую корону и сложно угадать, какие манипуляции они с ней произвели. Вполне могли пропитать ее составом, который убережет ваш мозг от кислородного голодания в момент смерти, чтобы потом выкрасть вашу отрубленную голову.

Жак едва заметно улыбнулся. Подобная комбинация была бы в стиле Элеоноры.

– Они ошиблись в одном, – голос Муратона стал еще радостней, – казнь состоится не завтра утром на площади, а прямо здесь и сейчас.

Грудь короля прорезала острая боль. Тело напряглось и выгнулось мостом. Несмотря на паралич, мускулы скрутила предсмертная конвульсия. Жак отстраненно наблюдал за происходящим, заботясь только о том, чтобы сердце не начало биться вновь. Перед мутнеющим взором мелькнуло перекошенное лицо Муратона. Откуда-то появился синекожий гридер. Слишком поздно. Он ничего не успеет сделать. Сознание погасло. Боль в груди осталась.

– Он больше не сможет повторить это, – Жак услышал незнакомый голос, с сильным гридерским акцентом и открыл глаза.

– Ты в этом уверен? – Муратон хмуро заглянул в лицо короля. – Если он не дотянет до казни, то испортит мне инаугурацию. Да и легитимность окажется под вопросом.

– Не сомневайтесь, правитель. Я ввел в его сердечную мышцу автоматический кардиостимулятор. – Жак краем глаза заметил, как чья-то рука вытащила из его груди толстую иглу. – Сердце короля не остановится даже после того, как палач отрубит ему голову. Продолжительная агония должна доставить немало удовольствия вашим подданным.

– Я тоже так думаю, – Муратон оттер гридера в сторону и извлек из-за пазухи продолговатую коробочку, оклеенную пурпурным бархатом. Дамы среднего достатка обычно хранят в таких дешевые жемчужные колье, но Верховный правитель Эстеи держал там шприц, наполненный зеленой жидкостью.

– Это яд, – сказал он, ощупывая руку Жака. – Прекрасный гридерский яд замедленного действия. Если вам каким-то чудом удастся избежать казни, он убьет вас к завтрашнему вечеру. Противоядия не существует. Пересадка мозга не поможет. Яд воздействует на центральную нервную систему. Даже если вашим друзьям удастся устроить побег, далеко вы не уйдете. Всё, чего они достигнут, – это тайно похоронят вас со всеми почестями.

– Мерзавец! – Жак почувствовал, как смертоносная жидкость проникает в его кровь.

– Эй, кто-нибудь, – слегка повысив голос, произнес Муратон, – заткните ему рот. А то знаю я эти королевские штучки: «лекарство от позора», бомба в мозгу. Тиноры должны ответить за свои преступления, и они за них ответят.

– Уже почти все собрались, – с грустью произнес Дифор, осторожно наблюдавший из-за шторы за центральной площадью Глогара. – Шоу скоро начнется.

– А у нас почти всё готово, – радостно сообщил Виктор, хлопочущий над клоном Жака. Он уже приладил один из контактов репликатора к его выбритой голове и теперь занимался распутыванием проводов. Гигант, внешне неотличимый от короля, недовольно морщился и обиженно поджимал губы, однако вел себя вполне мирно и даже не хныкал. В его надежно очищенную от информации голову просто не могла прийти мысль о недовольстве или противодействии. В некотором смысле существо было счастливо. Его серую жизнь скрашивала вазочка, наполненная сладостями. Виктор регулярно запускал туда руку и поощрял своего подопечного разными вкусностями.