"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП) - Атаманов Михаил Александрович

Вторая атака оказалась более удачной. Из ста тысяч торпед, начиненных специальными бактериями, до дели добралась только одна, и то в виде осколков. Но этого было вполне достаточно. Всего за несколько секунд злобные быстроразмножающиеся микроорганизмы заразили собой все металлические конструкции крепости. Еще через пару мгновений на месте грозной космической твердыни осталось лишь жалкое бурое облако, состоящее только из ненасытных бактерий. Через облако на субсветовых скоростях промчалась эскадра гридерских бомбардировщиков, улепетывающих от имперских перехватчиков. Враги гридеров не изучали историю. Пожалеть об этом они не успели. Бурое облако мгновенно переварило их стремительные летательные аппараты. Гридерам бактерии повредить не могли. Материал их кораблей был ядовит для любых видов боевых микроорганизмов.

Острая боль пронзила мозг Криспуса. Так система управления информировала адмирала о безвозвратных потерях. Ударный корабль-матка, прорывавший оборону планеты со стороны полюса, сошел с ума. Сверкая навигационными огнями, он торжественно рушился в плотные слои атмосферы. Криспус попытался соединиться с центральным постом звездолета. Его панические запросы встретила мертвая тишина. Сканирование показало, что целостность обшивки корабля не нарушена. Экипаж не впал в панику и исправно исполняет свои функции. Двигательные системы работают превосходно. Только почему-то вся дежурная вахта на мостике убеждена, что Эстея находится на три тысячи километров дальше, чем на самом деле. Звездолет вздыбил плиты замерзшего льда до самых небес и величественно погрузился в холодные воды. Двигатели продолжали работать до тех пор, пока корпус звездолета не был раздавлен о базальтовое дно приполярного океана.

Снова боль. Корабль дальней разведки без предупреждения ушел со связи. Его дюзы еще выбрасывали сгустки плазмы, локационные станции по-прежнему излучали гравиволны, но звездолет стал неуправляемым и необитаемым, как глупый астероид, мчащийся из ниоткуда в никуда. Череда болезненных уколов. Количество ведущих бой штурмовиков и истребителей упало с трех тысяч до двух сотен. Жесткое излучение каким-то образом пробивало защитные поля маленьких кораблей, умертвляя пилотов. Большие звездолеты, лишившись прикрытия и став уязвимыми для ударов вражеских бомбардировщиков, ушли в глухую оборону. Полная сферическая защита быстро сжирала их энергоресурсы. Исход боя стал предрешенным. У гридеров еще хватит сил, чтобы сжечь пару крепостей и даже чтобы уничтожить неприятный флагман, но на окончательный результат побоища эти подвиги не окажут никакого влияния. Невидимый враг истреблял гридерский флот легко и непринужденно, будто ломал сухой камыш в пойме обмелевшей реки. По-видимому, имперцы и их союзники применили неизвестное гридерам оружие. Продолжать бой стало бессмысленным. Вовремя прекратить битву – это не трусость, это способ сохранить силы для будущих побед. А новые потери несут только новую боль. Медлить нельзя.

Неуклюжие десантные корабли ринулись к планете. Ценой потери десяти миллионов големов Криспус решил отвлечь внимание противника. Хитрость удалась. Огонь имперцев и всей орбитальной артиллерии сосредоточился на бочкообразных звездолетах. Ни одному из них не удалось войти в атмосферу Эстеи. Залпы плазменных орудий испепелили даже крупные обломки. В память о погибших биороботах над ночной стороной планеты разразился метеоритный дождь, и каждая падающая звездочка символизировала неразумную тварь, похожую на человека и беззаветно преданную гридерам.

– Все на базу! – приказал Криспус своим звездолетам и традиционно обратился к противнику: – Генерал третьей ступени Демс, я, адмирал Криспус, прекращаю бой и признаю свое поражение. Надеюсь, Каноны не утратили силы за последние века?

– Безусловно. В соответствии с Канонами, спасенные гридеры будут доставлены в любой нейтральный мир по их выбору, – Демс волновался и говорил слишком быстро. Казалось, он еще не почувствовал себя победителем. – Адмирал Криспус, в том, что сейчас произошло, нет вашей вины.

– Я слишком стар, чтобы принимать утешение от врагов.

– Адмирал, я до конца своих дней буду гордиться тем, что имел честь скрестить с вами клинки. Прощайте.

Жалкие остатки непобедимой гридерской эскадры стали невидимыми. Корабли дружно изменили курс и на предельных скоростях разлетелись в разные стороны. На поле боя остался только гридерский спасательный рейдер. Нарочито неуклюжий и медлительный, он деловито подобрался к объятому пламенем имперскому крейсеру и высадил на раскаленную броню свой мирный десант. Спасательные катера имперцев начали торопливо прочесывать поле боя, собирая тех немногих, кто остался жив. Своих и чужих без разбора. У спасателей свой устав, свои принципы и свой патриотизм, и ни один самый кровожадный флотоводец не смеет мешать их милосердной работе. Ибо каждый может оказаться один на один с пространством. А когда ты раненный и беспомощный болтаешься в пустоте, зажимая онемевшей рукой дыру в скафандре и чувствуя, как холодный космос подбирается к твоему сердцу, тебе всё равно, кто спасет твою жизнь и вернет тебя домой. Друг или враг. Тем более что Каноны не запрещают тебе вновь взяться за оружие. Но захочешь ли ты убивать тех, кто тебя спас?

Адмирал устало снял с головы обруч управления и снова оказался в тесной рубке флагманского корабля. Его звездолет был самым скромным в эскадре. Неуязвимым его делали толстые бронеплиты, мощные двигатели и очертания безобидного тральщика. Никакого оружия, ибо его оружие – весь флот. Сейчас он безоружен. Треть флота погибла, а противник понес очень незначительные потери. Задание не выполнено. Подобного разгрома Криспусу еще не приходилось переживать. Он положил руки на подлокотники и откинулся в кресле. Адмирал уже принял решение и приговорил себя к изгнанию. Он не вернется на базу.

Тонкие сухие пальцы быстро ввели курс – самая дальняя галактика во Вселенной. Та самая, звезды которой уже погасли и где вокруг черных дыр вертятся чудом уцелевшие безжизненные планеты. Расход топлива – минимальный. Скорость чуть выше световой. Этот путь займет не одну тысячу лет, и если Криспусу суждено будет вернуться, то он еще сможет совершить прогулку среди пыльных руин главных имперских городов. Это, возможно, утешит его растоптанное самолюбие.

Стены кабины покрылись инеем. Температура быстро падала. Криспус впрыснул себе в вену усыпляющий раствор и с блаженной улыбкой закрыл глаза. Ему предстоял долгий сон.

– Зря мы не взяли с собой Виктора, – посетовал Дифор, опасливо поглядывая на серую громаду Государственного банка Эстеи. В соответствии с таинственным Элькиным планом им сейчас предстояло войти внутрь этого мрачного здания.

– Виктор ранен, вымотан и в своем дурацком скафандре будет только путаться у нас под ногами, – сказала королева и двинулась через улицу прямо к высоким чугунным дверям главного входа.

– Куда? – Капитан поймал ее за рукав грязного комбинезона.

– Мне нужно подержать в руках корону, – пожала плечами Элька. Вид у нее был совершенно небоевой: поникшие плечи, спутанные волосы. Под мышкой сверток, карманы оттопырены купленными у Чижика радиоконтактами. В опущенной руке легкий пехотный лучемет. Кроме него, из военной амуниции у королевы имелась только пластина с покрытием, отражающим лазерные лучи. Она болталась на перекинутой через шею цепочке, прикрывая грудь. Защитная система для дилетантов, которые уверены, что профессионалы с хорошо поставленной рукой всегда стреляют в сердце. На самом деле профессионалы обычно целятся в живот или в лоб чуть правее переносицы. Сам Дифор всегда стрелял в живот. Так труднее промахнуться и противник гарантированно выходит из боя. Добить его можно и позже.

– Там двадцать охранников, – непроизвольно прошипел Дифор. – В тяжелых скафандрах, между прочим.

– Неужели ты трусишь? – удивилась Элеонора. – Я думала, тебе неведом страх.

– Страх неведом только идиотам, – обиженно огрызнулся Дифор. – Я не самоубийца.