ссыльнопоселенец - 2 - Владимир Стрельников

На веранде грохнуло, выбив стекла с обеих сторон, и на улицу, и к нам в комнату. Не знаю насчет других разрушений, но стеклом засыпан весь пол. Это я отметил, вставая и бросая дробовик к плечу, одновременно передергивая цевье.

И выстрелил в очередную шашку, летящую в нашу сторону. К моему удивлению, она не взорвалась, а отлетела назад, упав прямиком в сани.

Мужики бросились было в разные стороны от саней, когда гулко ахнуло, ударив мне в грудь серьезной взрывной волной. Сани разбило в щепки, мужиков разметало, а у лошади оторвало задние ноги.

И сейчас она дико кричала.

В ужасе кричали Вера и Шейла, сжимая уши руками. Герда лежала возле камина, закрыв лапами голову.

В магазине напротив вышибло стекла.

По порванным и перекореженным тростниковым жалюзи весело бежали язычки пламени.

— Пожарная тревога! — Я схватил простынь, двумя рывками оторвал пару кусков, намотал на ноги. Бросил оглоушенным и ошеломленным женам одеяла. — Закутайтесь, сейчас все махом выстудит. И сидите, не двигайтесь, изрежетесь!

После чего похрустывая битым стеклом осторожно подошел к окнам, и выглянул на веранду. Все вдребезги, но кроме как жалюзи, пока ничего не горит. А потому я подхватил деревянное ведро, в котором мы воду для питья держим, и прямо с кухни, через выбитые стекла, выплеснул на внешние окна, сбив пламя. После чего перехватил дробовик, и осторожно вышел на веранду.

Один из сбитых взрывом пытался ползти, еще один сидел на заднице и держался за голову.

— Хреново без языков-то. — Я поднял было дробовик к плечу, но остановился от крика справа.

— Бросить оружие! Лечь, руки за голову! Лежать, суки, я вам сказал! — О как, Эшли проснулся. Ну, было бы странно, коль бы не так. Из пристройки магазина с мосинкой в руках выскочил Индиана, в полушубке на голое тело. Интересно, а что паренек делает в магазине за полночь? Ночевал он здесь, что ли? Впрочем, понятно, из двери осторожно выглянула молоденькая девичья мордашка.

— Держи его на мушке, я сейчас за веревкой схожу! — Напротив хлопнула дверь, и из двери выскочил еще один сосед, Дик Френч, с короткоствольным дробаном-двудулкой в одной руке и мотком веревки из сыромятной кожи в другой.

— Мужики, вы их там не убейте, случайно. — Я коротко выглянул из выбитой взрывом двери. — сейчас оденусь, жен одену, и к вам выйду.

— Не торопись, сосед. Что вообще было? — Джим Эшли повернулся ко мне, застегивая пальто. Тоже нараспашку выскочил.

— Эти черти меня и мою семью взорвать пытались. — Индиана восхищенно присвистнул. И чего восхощается? Хотя, ему все нравится из того, что со мной происходит. И мои приключения, и то, что женат на двух красавицах, и моя голована. И даже то, что мне полжопы отстрелили, а я после этого сумел выторговать себе медкапсулу — тоже нравится.

Вскоре вся улица, по крайне мере, почти все мужчины, и немало женщин, с оружием, собрались около нашего дома. Хлопнул выстрел, кто-то добил лошадь.

У меня в доме уже пара женщин помогали Вере и Шейле сметать битое стекло, и собирать раскиданные взрывом вещи. Кто-то затопил камин и булерьян в ванной, снизу, с большой лесопилки, которая возле причалов, привезли тонкие доски и сейчас собирали ставни для моих окон.

Один из бомбистов умер до того, как приехал шериф с патрулем, ему позвоночник в труху истерло. Два других вроде как остались живы, и мы с Ильей их допросили с применением спецсредств.

Конечно, это не химия-мозголомка, но и нагайки Ильи вполне хватило. Никто не хочет, чтобы у него оставшиеся кости переломали. А Илья со своей плеткой обращаться умеет, где только насобачился.

В общем, эта троица — привет мне от "Росомах" с того берега. Этой банде больше всех досталось, и каким-то образом они узнали, кто их вычислил.

— Мда. И чего они на меня взъелись? Они хотели кинуть нас, мы врезали им — все по-честному. Чего они такие движения принимают? — Я удивился. Нет, я не спорю, бандиты, которые здесь, они в кубе бандиты, но обычно после драки кулаками не машут. — Эй, тело, я тебя спрашиваю.

Я сильно пнул по ребрам валяющегося под ногами бомбиста.

— Задело Гиблого, что из-за случайного мента все дело перекосило. Вот и решил таким образом ответку передать. — Сумел выдавить из себя бандит, когда отдышался. Поглядел на меня с лютой злобой. — Ты фартовый, мент, но и твой фарт когда-либо кончится. Жди, прилетит тебе горячий привет, свинцовый такой.

— Ну, тебя это уже точно волновать не будет. — Хмыкнул шериф, и кивнул патрульным. — Берите их, ребята, и в околоток. Может завтра и осудят. А там, с божьей помощью, и повесим.

После чего шагнул к своему буланому мерину, размотал повод с коновязи, и ловко запрыгнул в седло. Коняга спокойно, по легкому нажатию коленом, развернулся, и неторопливо потрусил к участку. Повезло Илье с транспортным средством, на редкость невозмутимый и понятливый жеребец. Ну, был когда-то жеребцом.

Поглядев вслед шерифу и саням, я почесал в затылке, и махнув рукой, подошел к плотнику, который заканчивал навешать временные ставни.

— Ну как, мистер Поллак?

— На первое время сгодится. Но дело в том, офицер, что у меня, да и во всем городе нет настолько больших стекол. Прошлый хозяин их специально заказывал, они ему в приличную монету обошлись. — Мастер, уже совсем немолодой мужик, пару раз тюкнул молотком, загибая гвоздь, и прикрыл, проверяя на сколько плотно сходятся ставни. Кивнул про себя, начал собирать инструмент в свой немалый сундучок. — Правда, относительно небольших стекол хватает, так что можно собрать более сложные по конструкции рамы. Света в комнатах меньше не будет. Но стекла остались не самые лучшие, и мутноватые есть, и искажают, и даже несколько цветных будет.

— Делайте. Пусть уж лучше так, чем деревяшками заколочено. — Я поглядел на веранду, и вздохнул. Именно из-за больших и достаточно чистых и прозрачных стекол в окнах флигель очень нравился Вере, да и Шейле тоже. Тут в большинстве домов застеклено именно так, как предлагает Поллак, множеством небольших кусочков стекла. Вроде как витраж называют такое, не уверен. Но деваться некуда, на самом деле, сидеть впотьмах не самое большое удовольствие.

Ладно, пойду к Герде. Контузило мою головану, бедолагу. Плохо ей, так что посижу рядышком, а там Вера и Шел что-нибудь придумают, намешают своей фармакологии. Может, Шел и в заветный чемоданчик залезет, в ту часть лекарств, которые мы не стали продавать городу в счет ее выкупа.

Следующий день был суетлив. Пришел столяр с помощниками, снова выморозили наш дом. А после этого мы занимались генеральной уборкой. Все чистили, выметали, драили. Но к позднему вечеру, когда я сбегал в ресторанчик неподалеку, и затарился на поужинать, девушки навели полный порядок. Снова в доме было чисто и уютно, и только новые рамы напоминали об произошедшем прошлой ночью.